Наследник Мудрецов - Роман Романович

Мне всегда казалось, что изменения в психике, которые так характерны для некоторых наследников Мудрецов, есть в человеке изначально. Сейчас я в этом не был уверен. Зато теперь точно знал, что поглощение чужого Дара нового типа оказывает на меня влияние. Вчера я поглотил Дар Битвы, а сегодня ощутил, как мне хочется бросить этим парням вызов. Сразиться и проверить, кто сильнее, они или я. События развивались не так уж быстро, поэтому я успел это в себе заметить. Желание зарычать, бурлящую внутри кровь и в то же время холодный разум, который на всё это недоуменно взирал, прикидывая, стоит ли таким новшествам в принципе давать ход.

Зона внутреннего взора позволяла видеть, что у меня там за спиной. Да и не будь этого, парни настолько тупо себя вели, что разобраться с ними не составило бы проблемы. Тот, кто зашёл за спину, вознамерился пырнуть меня ножом и крикнул:

— Стоять за спиной.

Изменения психики подкинули новый выверт, и я воспринял это как оскорбление.

Одним движением я ушёл в сторону, попал кулаком по лицу тому, что справа, пропустил мимо парня с ножом, крутанулся и схватил его за руку с оружием. Власть здесь и сейчас я не хотел светить, но уж что-что, а маскировать свои действия за два годы службы научился мастерски. Чужая рука с ножом сама притянулась мне в ладонь. Это было микродвижение, но достаточное, чтобы гарантировать контроль над боем. Также я зафиксировал нож, сводя случайности к нулю. Надавил Властью, усиливая физическое воздействие. Вывернул руку с ножом и сломал, тут же толкнув оружие тело дальше, на того, кто хотел ударить меня сбоку по голове дубинкой.

Пригнувшись, пропустил удар другой дубинкой, но уже спереди. Врезал глупцу под дых и толкнул его. Отшагнув назад, оказался рядом со следующим противником. Слишком близко, чтобы бить, но я и не собирался. Толкнув его всем телом, повалил на землю. У парня ужасная работа ног. Кто так стоит-то?

Удивительно для такого шумного типа, но Пятак среагировал последним. Драться он вообще-то умел. По крайней мере, так я запомнил. Но то ли он деградировал, то ли я изменился, его стойка показалась примитивной, удары — слишком медленными, а действия с остальными — несогласованными.

Без всяких затей я врезал ему по яйцам, отправив прилечь на брусчатку.

Вожак их оказался самым хитрым. В драку не полез, наоборот, отошёл и, когда я двинулся к нему, попятился на боковую улицу. Понятно, на что рассчитывал. Даже пока император был жив, в последние годы с законами и человеколюбием на улицах было туговато. После его смерти точно лучше не стало. Но вот так, на виду у горожан резать кого-то… Ну, ничего такого. Просто за такое старшие сами уши оборвут. Чтобы клиентов не распугивали. Поэтому прирезать меня и собирались на боковой улице. Смешно, конечно. Здесь убивать нельзя, только ножиком пырнуть, а вот в десяти метрах — самое то.

Тот, кому я руку сломал, и Пятак надёжно выбыли из строя. Остальные же поднялись и снова пошли на меня.

Первыми опять напали те, кто сзади. Вожак же замер, выжидая. От своих планов прикончить меня они не отказались. Ответил я на это единственно адекватным способом — начал ломать конечности. Шакалы хреновы. Беспредельщики доморощенные. Мне попытались пробить в голову, навалиться вдвоём и даже просто кинуться в ноги. Тактика наверняка была рассчитана на то, чтобы их старшой меня ножичком ткнул. Но он затупил, замешкался. Трусоват оказался. Ножик-то достал. Ещё и не простой. Лезвие изогнутое, а металл характерно блестел.

— Откуда у такого придурка металл Грани? — полюбопытствовал я, отобрав этот самый нож.

Что сопровождалось ещё одной вывернутой кистью и хорошеньким пинком. Засранец влетел прямо в строительные леса, стукнулся о деревяшку и рухнул. Так себе укрытие, но дальнейшее лучше хоть как-то скрыть от чужих глаз, чем прямо на улице допрашивать. Впрочем, допрос долго не продлился.

— Давай, дружок, — приложил я его нож к его же щеке. — Отвечай, или я в тебе дырок лишних наделаю. Чего прицепились?

— Никто не цеплялся… А-а! — закричал он, когда я ему щеку проткнул.

— Вы меня убить пытались. Ты после этого рассчитываешь на что-то?

— Тебя, Серый, за такое…

— Ничего мне не будет. Да и тебе до этого дожить надо. Ну? Кто надоумил?

— Никто, — мелко дрожа, изворачиваясь и пытаясь отстраниться от ножа, прошипел он.

— Не ври. Вы конкретно ко мне прицепились. Зачем убить пытались?

— Это всё твой брат.

— Какой из?

— Сава. Убери нож, я скажу! — взмолился он. — Все уже в курсе, что Сава Дока уделал! Ещё ты вернулся! Понятно, что Отбоя сместите!

— А ты тут каким боком?

— Ослабить Саву. Чтобы не наглел.

Лихо. Убить меня, чтобы ослабить брата. Это ровно то, о чём я сам думал и что мы с Савелием обсуждали. Что устранять меня так сразу — это как-то перебор.

— Сам додумался? Или надоумил кто?

— Так всем ясно, что Отбой за такое заплатит хорошо.

— Кому ясно? Мне вот не ясно.

— Так чего бы таким слухам до тебя доходить?

— Слухам всё же? Или это твои домыслы?

— Да чего ты прицепился-то⁈ — дёрнулся было он, но я прижал, углубил рану на щеке, и парень затих.

— Отвечай.

— Ты как с луны свалился, — прошипел парень. — Такое в открытую не говорят. Прошёл слух, что надо вам укорот дать. Не того я полёта, чтобы Отбой сам ко мне пришёл.

— А что старшие с рынка? Поддерживают?

— Уж будь уверен, — гневно сказал он. — Живым ты отсюда не уйдешь.

— Посмотрим, — усмехнулся я, поняв, что он нагло врёт.— Деньги-то есть?

Парень аж дёргаться перестал. На меня злым взглядом уставился.

— Чтобы, когда я с рынка уходить буду, пять тысяч мне принёс. Иначе найду и шкуру спущу.

— Тебя за такое отсюда точно не выпустят, — сглотнул он.

— Кто? Я сейчас к твоему старшему пойду и спрошу, что за беспредел здесь творится. Посмотрим, что он скажет.

Озвучил я эту идею настолько уверенно, что парень вмиг всю свою прыть растерял. Отпустив его, отряхнулся и направился к