Книга шестая. Решатель - Харитон Байконурович Мамбурин

глухое ворчание. Этот звук моментально отвлёк Пангао от его мыслей, вынудив вперевалку пойти к своему звероподобному знакомому. В следующие пять минут я был свидетелем того, как общаются панда и мастифф. Ворчание, урчание, похрюкивание… это кончилось тем, что собака с некоторым трудом взгромоздилась на свои колонноподобные ноги, а потом медленно и неуверенно подошла ко мне. Его массивная голова была на уровне моей грудной клетки.

Я стоял в ожидании. Когда мастифф замер, показал ему пустую ладонь, а затем спросил:

— Можно?

Он ткнулся мне носом в руку.

Хорошо.

Пара минут проверки, наблюдение за постепенно оживающим источником, отсчет пульса, давления, рефлексов. Отлично.

— Поздравляю, ты здоров. А теперь выметайтесь отсюда, оба.

…уходить звери не захотели. А я не захотел драться с двумя нахалами, суммарно превышающими мой вес один к семи.

Правда, ключевое слово было: «уходить».

— Теперь этот кусок меха — твой должник, — объявил я зевающему Жирному, стоящему возле пригнанного им фургона, — не знаю как, но он с тобой расплатится. Эта панда полна сюрпризов.

Сидящий перед нами на заднице Пангао торопливо грыз стебель бамбука, но против моих слов явно ничего не имел.

— Да ладно, Кирью-сан, я, как бы, обойдусь… — неожиданно застеснялся бывший сумоист, косясь на раскачивающийся фургон, в котором устраивался мастифф.

— Не советую. Он иногда может оказаться очень полезным. К тому же, Жирный, медведь старый знакомец Горо Кирью. Приятель, можно сказать.

— Оо!! А второй…?

— Про него лучше сразу забудь. Никто никакой собаки не видел.

— Хорошо, Кирью-сан. Вы с нами?

— Нет, Пангао будет показывать куда ехать, ему нужно сесть с тобой.

— Ох…

Получить в должники необычных зверей заманчиво, конечно, но сопряжено с рисками получить и их врагов, одновременно владеющих и огнестрельным оружием, и техниками. Осторожность не помешает. В любом случае, я расскажу об этом Хаттори. Может быть, бывший детектив расскажет больше о чудо-панде.

Мои мысли смешал телефонный звонок, после которого эти раздумья пришлось отбросить… как и любые другие.

Ситуация диктовала действовать немедленно.

Глава 14

Плоды победы

Сквозь прозрачные стекла аэропорта, через которых было видно взлетную полосу, на нас смотрела ночь и огни набирающегося высоту аэролайнера, уносящего Эну и Такао в Чили. Мы с Маной стояли, провожая борт, а неподалеку от нас тихо и шепотом парочка престарелых японцев обсуждали, как изменились времена с их молодости, когда молодежь себе могла позволить максимум съездить в соседний город. Огава, курящий в застекленной курилке, делал вид, что он совсем посторонний и никого тут не знает.

— Ты могла бы улететь с ними, — говорю я жене.

— Если они попадут в опасность, то вряд ли им причинят серьезный вред, — очень тихо отвечает мне девушка, стоящая со мной под руку, — Но, если я попробую их защитить, мы перестанем быть семьей.

Справедливо. Мана не умеет сдерживаться и притворяться нормальной тогда, когда ей надо действовать.

— Тогда попробуем сделать кое-что полезное здесь, — коротко киваю я, — Поехали.

Все началось несколько часов назад. На окраине нашего района был пресечен групповой конфликт с использованием оружия, в ходе которого все участники перестрелки были арестованы. Они принадлежали к двум разным конкурирующим бандам, нанятым иностранцами, а сцепились по прямому приказу заказчиков, обнаружив, что преследуют одну и ту же цель. Меня. Точнее, мою семью. Вместо того, чтобы «поделить» цели, они схватились за ножи и пистолеты.

Нелепое стечение обстоятельств или…? Спящий Лис слишком вовремя мне позвонил. Логично, я понимал, что не все русские еще убрались со следа покойной Лены, как и американцы оставили хоть кого-то для слежки за мной. В сети меня постоянно пытаются отследить, но пока безуспешно, видимо, это и стало причиной «живого» участия с их стороны. Третья сторона — местные власти, те из них, кому моя свобода уже хуже прогорклых моти. Получив такой повод, они не упустят возможности им воспользоваться.

Значит, мне нужно исчезнуть. А вот Мане…

Путь до Огасавары, особой деревни, в которой как-то лечился отец Маны, занял у нас всего час с небольшим. Знакомая старушка с удовольствием согласилась приютить девушку у себя, с неменьшим удовольствием же взяла деньги, а потом еще и забыла о том, что меня видела.

— Тебя тут найдут, понимаешь? — спросил я супругу, — Это место под наблюдением Комитета.

— Но ведь это и нужно? — улыбнулась она.

— Да, — я позволил себе скупую ответную улыбку, — На тебя тогда в обязательном порядке выйдет Икивашири, с личным разговором. Просто упомяни при нем, в любом контексте, слова «зеленый автобус». Он будет знать, что ты неприкасаема. Всё, я пошёл.

— Будь… осторожен.

— Постараюсь.

Гордиевы узлы принято рубить, но в обществе, в котором человек лишен права носить меч, всех и каждого вынуждают их развязывать. Этим занятием люди поглощены до того момента, пока не становятся совершенно бесполезны как для общества, так и для семьи.

Меня подобное не устраивает.

Первая остановка — собственный дом. Проникнуть внутрь мимо трех человек в полицейской форме, уже находящихся внутри, дополнительно заблокировать все компьютеры в подвале, забрать заранее подготовленную сумку с вещами. Для практика «пустоты» не представляет сложности, также, как и оставить записку в почтовом ящике Сенко-гуми. Затем удалиться.

Вторая остановка. Дом, арендуемый семьей де Суиньга. Хозяин, его сестры и гость как раз собирались позавтракать.

— Для вас это будет лишним, — обращаюсь я к девушкам, — Обстоятельства сложились так, что инициироваться вы будете прямо сейчас.

Испанки бледнеют, а Джакобо обеспокоенно спрашивает:

— Это опасно?

— Нет, — качаю я головой, — Для человека с приличной силой воли. Впрочем, ты сможешь помочь своим родственницам.

— И что может быть важнее, чем обучение представителей Старых родов, м? — с кислой миной спрашивает меня Ганс.

— Вы новости совсем не смотрите? — оборачиваюсь я к нему, — Ну, то есть ты?

— Местечковые дрязги меня не волнуют! — задирает нос подросток.

— А, ну хорошо, — киваю я, — Я глава крупной цифровой компании с годовым оборотом большим, чем у любого Старого рода. Это так, одно «из», так что дел, важнее Старых родов, у меня несколько. А теперь, будь добр, не мешай. Суньига сегодня придётся тяжко.

Мы впятером идем в комнату, где обычно упражняется с медным прутом Джакобо. Я сажаю парня по центру, а его нервничающих сестер по бокам от брата.