Наследнички 5 - Алексей Игоревич Ильин

— Ты преувеличиваешь, Рома, — одёрнул я брата. — Это нормальная реакция в любом обществе. — Властелина же нет, кто может им запретить играть в свои игрища. И, как мне кажется, отец не зря наложил в своё время на всё и вся, но не стал трогать аристократию, чтобы лорды перегрызлись друг с другом, не трогая при этом мирных жителей. Ну так что, будем наделять Скварона правом занять трон?

— Ну а почему бы и нет? — Роман покосился на зашевелившегося воина. Время големов подходило к концу. Нужно было или обновлять заклинание, или поторопиться. Я выбрал второе.

Перехватив Паразита одной рукой, я принялся прямо в воздухе рисовать печать. Так делала Ольга. Но у меня не трёхмерная руна получалась, а просто контур закрепляющей печати. Прошептав заклинание и перечислив основные условия, я взмахом руки направил заискрившуюся печать в сторону Скварона. На лету она уменьшилась в много раз, и, войдя в шею воина, начала стекать по ней вниз к груди. Там она остановится напротив сердца, занимая это место навсегда. Или до отмены, которую ему некому будет делать. Во всяком случае, я на это надеюсь.

На протянутую руку упал свёрнутый пергамент. Развернув его, я пробежался глазами до конца, удовлетворённо кивнув, увидев свою подпись, поставленную моим даром.

— Держи. Это грамота, — я протянул свёрток ошарашенному Скварону. — Воспользуешься ты своим правом или нет, это твоё дело. А теперь разберись здесь, что ли, — и я указал на раненых. Рома, идём.

Ромка снова схватил меня за рукав, а Паразит пошевелился, активируя свой странный дар. Последнее, что я увидел, перед тем, как переместиться — это бросившийся к нам Скварон, схвативший рукой воздух.

Глава 17

Паразит перенёс нас практически к подножию гор. Здесь было немного прохладнее и, кажется, даже дышалось легче.

— Куда нам идти? — Рома приложил ладонь ко лбу и принялся осматривать горы. — Паразит, ты знаешь, где Верн окопался?

— Мяу, — ответил ему кот и сел, начиная приглаживать шёрстку.

— Хороший ответ. Хрен пойми какой, но хороший, — хмыкнул я и сел на большой валун, стоящий на обочине дороги, проходящей возле подножья горы.

Внезапно меня посетило странное чувство. Словно старый знакомый вдалеке появился. И не то чтобы хотелось с ним встретиться, но подойти и поздороваться не помешало бы. Я закрыл глаза, погружаясь в эти ощущения. В голове словно указатель появился, этакая красная линия, ведущая прямиком к нужному месту. Открыв глаза, я посмотрел на брата.

— Нам вон туда, — и я указал на неприметную тропинку, уходящую вверх. — Не знаю, там ли Верн, но что-то мне подсказывает, что где-то там источник силы. Значит, нам в любом случае туда.

— Это не опасно? — тихо спросил брат.

— Ром, я понятия не имею. Знаю только, что источников силы в этом мире нет. И у Кая в этом плане просто громадное преимущество перед местными. — Я не спешил подниматься с камня. — Время здесь идёт быстрее, чем дома, и я не знаю, как отреагирует на подобное источник. Вроде бы какой-то агрессии он не проявляет, но, возможно, я просто её не чувствую. Я же не специалист по источникам на самом деле.

— Ну что, долго будем сидеть, или уже пойдём? — Ромка вскочил на соседний камень и огляделся.

— Да, надо идти. Мы же в спешке уходили, даже воды с собой не взяли. — Я начал подниматься, но тут Рома нахмурился и указал куда-то в сторону. — Андрюх, а там что такое? Мне кажется, или отряд всадников прямиком сюда скачет?

— Где? — Я быстро встал на камень и присмотрелся. К нам действительно приближался отряд. Приблизив картинку, растянув заклинание на брата, я принялся рассматривать воинов.

— Десяток, — Ромка принялся комментировать вслух то, что мы видели. — И штандарт лорда Веора. Вот же пакость какая, — он сплюнул. — Мне уже даже неинтересно, за что отец наградил его предка.

— За баранью целеустремлённость, — ответил я, разглядывая воинов. — Рома, а ведь мы не успеем уйти. Среди них трое лучников.

— Твою ж мать, — выругался брат. — Но даже если мы уйдём, то где гарантия, что не приведём их прямиком к источнику? Так-то мне плевать, пусть даже разломают его, взорвав половину этого мирка, но нам ещё домой вернуться надо.

— А может, привести их к Верну, пускай безликий разбирается? Заодно посмотрим, на что он способен в реальном бою, — предложил я, убирая заклинание. От лёгкой дезориентации чуть с камня не свалился. Помассировав шею, прогоняя головокружение, соскочил на землю.

— Предлагаю встретить их как полагается, — Ромка зло усмехнулся. — Очень может оказаться, что они вообще не по наши души сюда скачут.

Он неторопливо спустился на землю и призвал смерть. Вокруг нас сразу же начала вянуть трава, образуя серый полукруг на красноватой земле. Я некоторое время смотрел на неё, а затем тихо произнёс.

— Никогда не видел такой ответной реакции на малейшее касание дара смерти. — Подняв взгляд, я посмотрел на брата. — А что ты чувствуешь, когда призываешь дар?

— Это… — он кашлянул, а потом добавил совершенно серьёзно. — Это немного пьянит. Срывает крышу. Возникает чувство всемогущества. К этому очень легко привыкнуть. И именно поэтому я хочу как можно скорее вернуться домой. Не хочу к такому привыкать. Я всего лишь второй сын клана и всё ещё не оставил надежду попробовать себя в журналистике. А ты сам не хочешь примерить корону отца?

— Нет, — я покачал головой. — Во-первых, это невозможно. По ряду причин мы не можем здесь оставаться. Мы, точнее, наши тела не подходят этому миру. У нас в запасе всего несколько дней на самом деле. Поэтому я весьма сомневаюсь, что план Веора по поводу тебя смог бы осуществиться. Во-вторых… Да они же живут как пауки в банке! Чтобы хотя бы заставить себя слушать, мне пришлось бы хлыст из рук не выпускать. Так что нет, уволь, — я поднял руки и покачал головой.

— Хочу домой, — мрачно заявил Ромка, одновременно растягивая сеть мрака, чтобы задержать стремительно приближающийся к нам отряд. Правильно. Разговаривать нужно с позиции силы. Тем более что другую форму общения здесь, похоже, просто не понимают. — Там всё ясно и понятно. И там почти вся наша жизнь регламентируется Кодексом. Мало найдётся баранов, рискнувших поспорить с этой неадекватной книгой.

— Это точно, — я встал на дороге, сложив руки на груди. Мне была прекрасно видна раскинутая Ромкой сеть, и я стоял на самой её границе. Немного