Учитель моего сына - Инна Инфинити

— Послушайте, — щетинится полицейский, глядя на Костю, — девяносто процентов пропаж детей — это побеги. Дети сбегают от родителей, сбегают из семей, потому что дома царит токсичная атмосфера. Как я вижу, в этой семье нет ни отца, ни матери. Ребенок рос сам по себе с гувернанткой. Возможно, побегом он решил привлечь к себе внимание взрослых, чтобы они наконец-то отвлеклись от своих важных дел. — Переводит взгляд на меня. — А что у вас в личной жизни после развода?

Каждое слово полицейского прилетает мне как кирпич по голове. Вообще-то гувернантка появилась в конце августа, это всего два с половиной месяца назад. И я четко об этом сказала, но полицейский как будто не захотел услышать.

— Ничего, — отмираю. — Я не замужем.

— Насколько активно после развода вы пытаетесь наладить свою личную жизнь? — бестактно напирает. — Я почему спрашиваю. Если вы каждый день приводите в дом к ребёнку нового мужика и говорите, что это его новый папа, то…

— Никого я не привожу! — восклицаю. Мне надоело, что этот блюститель порядка пытается выставить меня матерью-кукушкой. — Никогда, ни разу я не привела в дом к ребёнку мужчину. У меня и не было никаких мужчин после развода. После развода я думала только о том, как мне прокормить ребенка и обеспечить ему нормальное будущее, а не о том, как мне снова выйти замуж! Да, мне пришлось оставить сына со своей мамой на несколько лет, чтобы поехать работать в Москву. А если быть точной, я оставила его на четыре года, то есть, на период начальной школы. Но это была вынужденная мера, потому что мы без преувеличения жили в нищете. У меня не было денег купить ребёнку обувь! Я занимала в долг у знакомых, чтобы купить Леше новые кроссовки! Из-за этого мне пришлось уехать работать в Москву. Но я звонила ребенку каждый божий день. Клянусь, не было такого дня за четыре года, когда я бы не позвонила сыну. Я приезжала на все длинные праздники, я все отпуска проводила с ребенком. А как только купила в Москве квартиру, сразу забрала Лешу.

Я бы продолжила тираду дальше, но горло начинает саднить. Я громко закашливаюсь. Костя быстро наливает мне стакан воды. Осушаю его залпом.

— А какие у вас отношения с сыном сейчас? — мне кажется, полицейский чуть поджал хвост после моей речи.

— Нормальные у нас отношения. Да, я не играю вместе с ним в компьютерные игры и не могу поддержать с ним разговор на тему гитары и рок-музыки. Но это не значит, что мы вообще не общаемся. Мы завтракаем и ужинаем каждый день вместе, общаемся на разные темы. Иногда куда-нибудь вместе ходим. Да, не часто. У нас нет постоянного общего досуга, у нас нет общего хобби. У Леши тот период, когда с друзьями ему интереснее, чем с мамой. Но отношения у нас нормальные и всегда были нормальными.

— Вы упомянули друзей сына. Кто его друзья?

— Хорошо общается он много с кем, но лучший друг в Москве один — одноклассник Серёжа Самохвалов.

Полицейский быстро записывает имя в блокнот.

— Я разговаривал с родителями Самохвалова, — говорит Костя. — Лёша к ним в гости сегодня не приходил.

— Мы пообщаемся с самим мальчиком. Как и с другими детьми из класса.

— Вы также сказали, — полицейский поднимает на меня глаза, — что у вашего сына были проблемы в школе, вас часто вызывали. Скажите честно, вы били своего ребенка за плохое поведение в школе?

В первую секунду мне кажется, что я ослышалась. Чувствую, как мои глаза расширяются до размера пятирублевых монет.

— Вы в своём уме? — шиплю.

— Абсолютно. Дети очень часто сбегают от жестокого обращения в семье.

— Я никогда не поднимала руку на ребенка! Никогда!

— Спокойнее-спокойнее. Я должен проверить все версии.

В растерянности гляжу на Костю. Он посылает мне глазами сигнал успокоиться. Я читаю на его лице поддержку, и мне становится чуточку легче.

— А как ваш ребёнок перенёс переезд в Москву? Как прошла адаптация? Он может скучать по родному городу и друзьям?

— Скучать может, но в Москве ему все равно нравится. Лёша легко перенёс переезд, в новой школе сразу нашел друзей. Когда я ещё не перевезла его к себе насовсем, я несколько раз привозила Лешу в Москву на неделю-две, когда у меня был отпуск. Мы много гуляли, я показывала ему город. Леше здесь нравилось, поэтому на переезд он легко согласился.

— Хорошо, — полицейский закрывает блокнот. — Сейчас мне нужна фотография вашего сына. Как я уже сказал, мы со всеми побеседуем: с учителями, одноклассниками, соседями, друзьями. Проверим весь район, посмотри записи с камер, где они есть. Также выясним, где сейчас ваш бывший муж, пообщаемся с ним. Но вы все равно обратитесь в поисково-спасательный отряд.

— Я уже.

— Вот и хорошо.

— Я закончила, — на кухню входит женщина-полицейский, которая осматривала комнату Леши. — Вроде ничего подозрительного. — Смотрит на меня. — Ноутбук вашего сына мы забираем на проверку.

— Вот мой телефон, — полицейский кладёт на стол визитку. — Если что-то вспомните, звоните. Классный руководитель, — поворачивается к Косте, — вы тоже звоните, если услышите что-то в школе.

— Конечно.

На негнущихся ногах провожаю полицейских в прихожую. Краем глаза успеваю мазнуть по часам на стене: без малого три ночи. Отправляю полицейскому на почту несколько фотографий сына и, только захлопнув дверь, сдаюсь и начинаю горько рыдать. Костя подходит ко мне сзади, обнимает со спины.

— Мы найдём его, — шепчет. — Я обещаю тебе, мы найдем его.

Глава 38. Лучик надежды

После полицейских приезжает координатор из поисково-спасательного отряда. Представляется Мироном и начинает задавать вопросы по существу: во что был одет Леша, какие особые приметы, в какие места любит ходить. Он не спрашивает ни про атмосферу в семье, ни про мои взаимоотношения с ребенком. Потому что это не поможет его найти. Все вопросы Мирона касаются только примет Леши и потенциальных мест, в которые он мог отправиться.

Комнату сына Мирон тоже осматривает. Не обнаружив ничего подозрительного, берет у меня несколько фотографий сына и собирается уходить.

— Мы уже организовали штаб по поиску вашего ребёнка. Приступаем к работе прямо сейчас. С вашим опером я на связи. Когда он получит записи с уличных камер, мы их тоже просмотрим. Искать будем круглосуточно и везде. Если вы вспомните что-то важное, дайте знать. Я тоже буду постоянно держать вас