Only you - Иоланта Палла

Сейчас же от вида соленой влаги на щеках Василисы у меня легкие сдавило невидимыми жгутами. Врос в пол вместе с кедами и не знал, что делать. Привык видеть ее язвительной, дерзкой и горящей желанием мне навалять, а тут… растерялся.

Их разговор с мадам-кокон слышал частично, поэтому и вошел нагло, чтобы убедиться, непоколебимую Ваську ничто не выбьет из колеи, но вот она передо мной старательно сжимает губы и пытается сдержать эмоции, а я превращаюсь в бревно с глазами. Пару раз хлопаю ими и ловлю себя на том, что веду себя, как предок. От этой мысли всего чрезмерно корежит, и я, сделав шаг вперед, прижимаю Ваську к себе, ощущая, как сильно ее триггерит.

Ожидаю, что оттолкнет, прогонит к чертям, только она замирает, всхлипывает и сжимает пальцами мою футболку, утыкаюсь в нее носом. Сам не понимаю, почему усиливаю хватку, притискивая девчонку к себе и вдыхая запах ее волос. С голосом возникают явные проблемы. Слов нет. Они застывают где-то в районе гортани, и я не пытаюсь их оттуда вытащить. Что ей сказать? Да, мой отец настоящая мразь, которая действует только в своих интересах, а ее тетя одна из многочисленных ниточек? Или, ну и черт с ними, пусть будут любовниками? Наплевать, что твои родители были знакомы с моими? Все не подходит и кажется, несусветным бредом, поэтому держу язык за зубами.

— Я… — Васька отстраняется и прячет глаза, смешно потирая влажные щеки, пока я пытаюсь найти ту самую папку на рабочем столе, в которую могу закинуть свои ощущения, стойко пропитывающие каждую клетку организма. — Извини… Я просто…

— Можешь меня побить, — развожу руки в стороны, не сводя с нее глаз под оглушительную работу мотора за ребрами, — где там твоя книжулька?

Василиса лишь отрицательно качает головой и не улыбается. Меня это задевает. Ловлю себя на мысли о том, что хочу видеть, как ее красивые губки расплываются в улыбке.

Улыбке, которая предназначается мне.

Прогоняя прочь сопливые ощущения, провожу рукой по волосам, и пожимаю плечами.

— Ладно, — тяжело вздыхаю, изображая клоуна, — давай рукой.

Замирает и смотрит на меня во все свои голубые глаза. Убивает этим открытым взглядом, пробирающимся под кожу и дальше в ткани поближе к области сердца. Секунда. Две. Три. Скромно усмехается. Милое личико озаряет легкая улыбка, хотя глаза до сих пор полны боли.

— Нет. Не буду.

Тихо произносит. Рассматриваем друг друга, словно не были знакомы. Я ее пожираю глазами, воскрешая в памяти мягкость губ и нежность прикосновений. Уносит от того, насколько сильно хочу повторить поцелуй и узнать, а не пропало ли то чувство эйфории и роста крыльев за спиной.

Не уместно.

Тогда столкновения моей черепушки с тяжелой книгой не избежать.

— Если хочешь, можешь наорать на меня, чтобы полегчало, — выдвигаю еще одно предложения, изображая веселого раздолбая, коим и являюсь.

— Нет, — Васька принимается заламывать пальцы, отводя взгляд, — все нормально.

Самому становится не по себе от того, что между нами происходит, поэтому максимально строю из себя дурака. Как показала практика, так жить проще.

— Это все футболка, — оттягиваю ткань, которая стала влажной от слез Кукушкиной, — хоть и в твоих соплях теперь, но свои лечебные свойства не теряет.

Василиса пару раз моргает, а я жду что-то вроде «какие еще сопли», «с ума сошел» или более эпичные выражения, но она начинает тихо смеяться. Истерика? Всматриваюсь в ее лицо и сам лыблюсь, как повернутый. Она перестает так же резко, как и начала. Улыбка с моего лица скатывается к ногам.

— Расскажешь? — спрашиваю и не надеясь на то, что Кукушкина начнет изливать мне душу.

Сам не знаю, готов ли к таким разговорам, но она вроде кивает, заставляя мое сердце биться чаще. Неужели волнуюсь? Да ну-у-у…

— Я…

Ее голос теряется в стремном скрипе, открываемой двери, откуда показывается голова девчонки в очках. Вероника вроде.

— Вас уже потеряли, — тушуется под моим недовольным взглядом и тут же очки поправляет.

— Идем уже, — Василиса кивает и не может скрыть неловкость, когда мы сталкиваемся в дверном проеме, — извини… Я…

— Нормально, — выжимаю коронную улыбку, хотя хочется взвыть от боли, потому что она задела поврежденную ногу, но я храбрюсь, чтобы не выглядеть мямлей, пф-ф-ф, подумаешь, травма века, — Васян, вперед. Нас ждет тяжелый рабочий день!

Вываливаемся в коридор и идем к ребятне, которая суетилась на улице. Наша группа с унылыми моськами стоит в стороне. Когда Васька появляется на горизонте, у детей на лицах расплываются улыбки. Она с ходу дает им задание. Разминка, которую проводит пухлый пацан под ее руководством, и игры. По виду Кукушкиной и не скажешь, что несколько минут назад она плакала, уткнувшись носом в мою широкую и непробиваемую грудную клетку.

Отхожу от группы на несколько шагов, замечая, что от меня нам не было пользы. Играют и резвятся, а я на Василису залипаю. Вроде раньше бы меня все устроило, а сейчас… Сейчас задевает.

Смотрю на Ваську и вспоминаю, что завтрак с ней мы благополучно пропустили. В голове рисуется превосходная идея, и я, развернувшись, ковыляю к зданию, не замечая, что за мной пристроилась прилипала, а Кукушкина так не вовремя повернулась.

Глава 49

Васька

Я пытаюсь скрыть свое разочарование, но получается из рук вон плохо. Все из-за Баринова, который сначала обнимает меня и кажется вполне милым парнем, а потом уходит вместе с Викой. Просто превосходно!

В принципе, меня это не должно волновать, в чем я себя упорно убеждаю, только мысли сегодня мне не подчиняются. Я старательно слежу за ребятами, которые веселятся и играют, не зная о том, что их вожатая готова снова разрыдаться.

Улыбаюсь механически, включая актрису. Зачем детям унылая и заплаканная надзирательница? Таких ведь хватает. Вон, Алка с каменным лицом и тычет пальцем, указывая своим подопечным, как встать, что делать. Я лишь тяжело вздыхаю, глядя на эту каторгу. Не хотела бы я оказаться в ее группе. Еле отвожу взгляд и отвечаю Маше, где взять мяч. Да, кажется, среди всех детей я выделила своих любимчиков. Так нельзя знаю, но ничего не могу с собой поделать.

Милая Машенька вызывает у меня прилив нежности. Она во всем выступает миротворцем и не разжигает конфликты. Герман, на удивление, оказался стойким и сильным мальчишкой. Я хотела, чтобы он был капитаном команды в соревнованиях и вел ее к победе. Думаю,