Ручей - Мари Пяткина

— Купи себе нового зверя, — сказала, — и больше не дури с боями. Знаешь, как бы я хотела никогда в них не участвовать? Но обстоятельства вынуждают.

Ослик кивал, размазывая слёзы по лицу одной рукой, а другой рассовывал по карманам украшения.

В субботу, кроме жены Алексея, на бой явилась идиотка сразу с двумя ксеносвиньями, зубастыми, клыкастыми и невероятно подвижными. Минипигами, как пояснил один из охотников встревоженной Лане. В янтарном мире водились и другие пиги: огромные, свирепые вепри, но тех никто не держал, справиться с ними не представлялось возможным.

До сих пор Лана думала, что в мужской ойкумене ринга она единственная дура в декольтированном платье и с протёкшим сундуком, но оказалось, что даже тут гордиться нечем: нашлась дура похлеще. Женщина на последних сроках беременности подбадривала пигов самым странным образом, стоя на коленях и дико крича. Лана боялась, что на нервной почве та родит прямо на ринге, но, к счастью, обошлось, в финале пришёл мрачный мужик и увёл её под руки. Лана стала собирать янтарь, она хотела попросить охотников догнать беременную и отдать янтарь ей, но, к несчастью, позвал Шульга, вип-ложу которого она весь бой старательно избегала взглядом.

— Красавицы, знакомьтесь, — сказал он и сразу ушёл с очередным каким-то господином.

Лана обомлела.

— Здравствуйте, — сказала затем с самой доброжелательной и естественной улыбкой, на которую способен растерянный человек.

Она впервые видела вблизи такую роскошную женщину. Жена была высокая, с Алексея ростом, изящная и тонкая, с правильными чертами лица и длинными холёными пальцами, белокожая и темноволосая, с элегантным узлом волос на затылке, в прекрасной и очень простой одежде, Лана приблизительно представляла, сколько стоит эта простота. Никаких украшений, никакой вычурности.

— Злата, — сказала жена и пожала окровавленную руку Ланы сухой и холодной ладонью, с любопытством глядя сверху вниз. — А вы Светлана?

— Да.

— Прекрасное платье.

— Спасибо.

— Вы куда сейчас направляетесь?

— Мне нужно зверя помыть, — пояснила Лана, глазами указывая на измотанного минипигами Серого. — Как вам бой?

— Жестоко, я не любитель таких вещей, — жена пожала плечами.

Даже это простое движение полнилось грацией, Лана поразилась, как можно изменять такой женщине.

— И эта ужасная беременная, я думала, она сейчас родит поросёнка, — с улыбкой добавила Злата.

Обе рассмеялись.

— Вы позволите пойти с вами? Лёша с дядей Митей хотел тет-а-тет поговорить.

— Если вам любопытно — милости прошу, — пришлось ответить.

Лана взяла на руки зверя и обе вышли через арену. В комнате Злата бегло осмотрелась.

— Вы живёте здесь с дочкой и зверьком? Мало места…

— Надеюсь, это временно, — Лана вздохнула. — Так уж получилось.

К купаниям зверь привык, даже стал получать удовольствие, вот и сейчас улёгся кольцом, по форме таза, положив длинную морду Лане на руку, и подставлял под ладонь помятые пигами бока.

— В детстве у меня была Рея, самка саблезуба, — сказала Злата, глядя, как окрашивается вода в тазу. — Такая ласковая. Я её совсем не боялась.

— И что с ней случилось?

— Сдохла от ожирения. Мы неправильно кормили, давали мяса сколько просила, ещё и синтезированного. Мама тогда ужасно плакала, больше ксенозверей мы не держим.

— Грустная история, — согласилась Лана.

— А вы Лёшина любовница? — вслед за тем спросила Злата тем же естественным, доброжелательным тоном без какой-либо паузы или перехода.

— Нет, — ответила Лана слишком быстро.

— Мне в соцсеточку письмо пришло, что любовница, — пояснила Злата. — Вы не волнуйтесь и не подумайте плохого, я совершенно не против.

Лана, не глядя на неё, продолжала смывать с серой шкуры уже подсохшую сверху кровь. Ей хотелось сквозь землю провалиться.

— Понимаете, — продолжала Злата, — любовница — она всегда не только мужа, но и всей семьи. К примеру, мне не нравится заниматься хозяйством, дома для этого есть моя мама, свекровь и домработница, а у детей — интерактивный педагог. Также я больше не хочу с ним спать, но в последнее время для этого никого не находилось.

— Вы не любите мужа? — только и спросила Лана.

— Конечно же люблю, — поспешила уверить её Злата. — Просто я не люблю секс, он мне кажется тупым и скотским занятием, дебильная какая-то трата времени, лучше журнал полистать. Сына и дочку я родила, кажется, вполне достаточно, но Лёшик гиперактивный, как ваш зверёк. Ему всё сразу надо, понимаете? Если у Лёши никого нет, приходится принуждать к исполнению супружеских обязанностей себя. Поэтому я только приветствую женщину, которой эти обязанности могу делегировать.

Лана потрясённо уставилась на неё. Она не могла понять, с чем столкнулась: крайней наивностью или крайним цинизмом такой красивой женщины.

— При условии, что из семьи вы его не уведёте, — добавила Злата. — Потому что детям нужен отец.

— Да я и не собиралась, — пробормотала Лана.

— Давайте подам полотенце. Какой он милый, когда чистый. Можно погладить?

— Ну, попробуйте.

Жена погладила Серого пальцем по лбу. Тот раздражённо зацокал и поднял губу, той пришлось руку убрать.

— Он платит вам деньги?

— Нет конечно, — Лана потрясла головой.

— Какой жадный, я скажу, чтоб платил. Всякий труд должен быть оплачен, тем более, такой тяжёлый.

Это становилось невыносимо.

— Лучше скажите, чтобы он поскорее сделал документы, — вырвалось у Ланы.

— А вот это мне уже невыгодно, — заметила жена. — Впрочем, раз вы просите, то, разумеется, скажу. Ведь мы с вами в одной лодке — обе делаем Лёшу счастливым. А где у вас здесь можно выпить кофе? Я гипотоник.

Зверь теперь будет спать до утра, пришла пора забрать с пищеблока Капельку.

— Пойдёмте, покажу пищеблок, — со вздохом сказала Лана. — Только переоденусь.

— Надо вас прилично одеть, — заметила Злата, наблюдая, как Лана одевается в домашний мягкий костюм. — У Насти любовница мужа очень прилично одета и ездит на хорошей машине, я не могу быть хуже.

Глава 36. Злата

У мамы было трое братьев, а у неё самой — много кузенов и кузин, прекрасно устроенных, потому что один дядя был генеральным директором фармацевтического концерна, второй вертелся в политике, а третий держал сеть ресторанов. Единственную сестру братья обожали, и когда отец Златы погиб в аварии, поделили расходы по их содержанию.

— Женщина не должна работать, — говорила мама. — Она должна, как цветок, создавать вокруг себя атмосферу красоты и радовать ароматом.

И Злата ни в чём не нуждалась, детство у неё было как у всех детей вокруг, с бесконечными поездками и исполнением любых прихотей. Не пойдёшь в универ?