Возврат времени - Даль Адамант

Роберт завел двигатель и мы поехали к Бифу, который должен был ждать нас на городской площади. Добрались мы до центра Детройта довольно быстро, почти за пятнадцать минут мы доехали до назначенного места. Даже в самом центре города, в то время, когда люди возвращаются с обеда на свою работу, никаких заторов и проблем с движением автотранспорта не было. Машин и пешеходов больше чем обычно, но при этом мы нигде не задержались, ни минутой больше. Через полтора часа Патрисия будет возвращаться с сувенирной лавки домой, и если действовать оперативно и продуманно я смогу осуществить задуманную мной идею эффектного прошения руки и сердца любимой дамы. У меня сразу пришло в голову столько разных идей, как сделать предложение своей любимой девушке. Хотя еще пару часов назад у меня в голове не возникало ни одной здравой мысли, как удивить Патрисию своим предложением.

Роберт остановил свой автомобиль на парковке, у площадки для игры в крикет. Площадка, огражденная стальной сеткой была давно не ухожена, а ворота закрыты на замок. До площади, где нас ждал Биф, было рукой подать. Мы с Робертом обошли здание офиса, прошли по узенькому переулку между двух многоэтажных жилых домов, над которыми висела куча стиранного белья на растянутых веревках между домами, и вышли как раз на городскую площадь. Старый приятель Бифа сразу увидел его у часовой башни. Нас он заметил, только когда мы вплотную подошли и поприветствовали его.

— Давно не виделись Биф, — сказал Роберт и обнял того по-дружески, хлопнув ему пару раз по спине.

Биф был полноватый, дружелюбной внешности и невысокого роста мужчиной. Выглядел он лет на сорок, сорок пять. На солнце его залысина блестела, как полированный шар для боулинга, а редкая седина вокруг лысины и густых усах сразу бросалась в глаза, среди черного цвета растительности на голове и лице. Этот тучный коневод одевался скромно, но за своей одеждой он бережно следил и ухаживал. Его черные туфли, со стертыми с правых наружных сторон каблуками и слегка потертыми носами обуви, были начищены и натерты ваксой. Коричневые шерстяные брюки, видимо от другого комплекта костюма, хорошо сочетались с клетчатым модным пиджаком, одетым на синюю однотонную рубашку с расстегнутой верхней пуговицей.

— Сколько лет прошло с тех незапамятных времен?

Биф взглянул на меня из-за плеча Роберта и спросил:

— Так вот кому понадобилась моя белокурая Матильда, — сказал Биф и пожал мне руку.

— Мое имя Биф, в свое время участвовал в скачках, правда сейчас из меня жокей уже не тот, но резвость моих вьючих меринов по-прежнему приносят призовые места их наездникам в крупных скачках.

— Я бы взглянул на гонки ваших быстрых скакунов.

— А чего глядеть, ведь можно и поучаствовать. У меня есть черная лошадка, я зову ее Гончая Чарли. Молодая лошадь, из семнадцати забегов прискакала к финишу первой четырнадцать раз.

— А остальные три? — спросил его Роберт.

— Остальные три раза Чарли наградила своих наездников призовым вторым и третьим местом.

— Я не жокей, и вообще я ни разу не ездил верхом на лошадях. Мне бы какую-нибудь спокойную, а самое главное красивую особь.

— Хотите сразить чье-то сердце, как принц на белом коне?

— Именно.

— И как я понимаю, этот принц стоит сейчас передо мной. Что ж моя Матильда без сомнения сможет вам в этом помочь.

— Я и не сомневаюсь, уверен в ней на все сто.

— Она не самый мой быстрый скакун, но поистине одна из красивейших лошадей во всем Детройте! — с гордостью сказал Биф и указал пальцем в небо, обратив тем самым внимание на самую красивую питомицу во всей округе.

— Не терпится взглянуть на вашу хваленую лошадку, — как бы невзначай я намекнул ему, что следует поторапливаться.

— Тогда чего мы ждем? Едем на ранчо.

— Пойдемте к моей машине, она за углом тех домов, — позвал нас Роберт к своему автомобилю.

Я, Роберт и Биф вернулись к оставленной у площадки для крикета машине и, не теряя нашего драгоценного времени, поспешили обратно на ранчо Бифа. По пути на ранчо Биф и Роберт активно беседовали, а я с интересом слушал истории из жизни старых добрых друзей и не вмешивался в их разговор. Мне даже на минуту показалось, что они забыли о моем присутствии. Я сидел на заднем сидении автомобиля и не вмешивался в их беседу. Лишь когда разговор двух друзей затронул темы личного характера они посмотрели на заднее пассажирское сиденье, и вспомнив о третьем, едва знакомом, попутчике сменили тему своей беседы.

В своем диалоге Роберт упомянул также о том происшествии на дороге и оказанной мной помощи, в починке его автомобиля. Биф не стал расспрашивать меня о моих навыках и опыте в ремонте автомобильной техники, а просто похвалил меня и выразил уважение, за то, что не оставил его друга в беде и помог в нужный момент. Они много говорили о семейных проблемах их детей, ушедших из жизни их друзей и знакомых, а также о своих внуках. Вспоминали счастливые моменты своей ушедшей молодости, но меня это не успело наскучить, так как мы очень скоро подъехали к тому самому ранчо Бифа.

— Вот мы и на месте. Добро пожаловать в мой дом, — сказал Биф, вылезая из машины.

Я вышел из машины и пошел следом за старым приятелем Роберта, пока тот закрывал двери автомобиля на ключ. Биф вошел в свой дом и попросил меня пройти в прихожую.

— А где ты оставил свою машину? — спросил Роберт у Бифа, закрывая за собой входную дверь.

— Оставил ее жене, — ответил он снимая с себя пиджак.

За тесноватой прихожей скрывались неплохие хоромы, хотя снаружи дом выглядел совсем серым и неприметным. В гостиной было светло и уютно. Тона стен, мебели и других предметов в комнате хорошо сочетались с теплыми оттенками помещения для гостей. Безмятежные изображения пейзажей на картинах навивали спокойствие, а живописный вид из окна на цветущие поля просто радовали глаз.

— Пройдемте на задний двор, — позвал меня Биф.

— Уже иду, — крикнул я ему, когда он вышел из дома через заднюю дверь.

На стене, над вазой с цветами висела черно-белая фотография в рамке. На ней был запечатлен Биф с неким мужчиной в белой рубашке с закатанными рукавами и брюками на подтяжках. Они вдвоем стояли у какой-то пещеры, но походного обмундирования на фото у них не было. Мужчина, стоящий рядом с Бифом, у которого была густая борода, показался мне очень знакомым. Такое впечатление, что я уже