Эхо Древних - Анджей Б.

определенного маршрута. Это открытие, казалось, должно было положить конец преследованию. Ведь Первый Зверь – олицетворение проворства и скорости, а значит без проблем настигнет жертву. Но силы уходили, попросту утекали в горячий песок. Хрум двигался со скоростью обычного человека и не мог идти быстрее, как ни пытался.

Удивляло также, как неподготовленным беглецам удаётся пересекать безжизненную пустыню. Ведь обычным людям подобное под силу лишь благодаря солидным запасам воды и пищи, специальной одежды, противосолнечных навесов и прочего барахла, груженного на спины варанов или верблюдов. У этих же не было с собой ровным счетом ничего. Мало того, убегавшие мужчины несли с собой грудного младенца! Как такое возможно? Может Хрум преследует не обычных людей, а кого-то особенного – тех, кому покровительствует чужое божество, противник великого Нгарха?

Такие мысли одолевали Хрума, пока одна из сущностей не подсказала возможную разгадку:

- В Ордене умеют производить таблетки, которые вытворяют с организмом всякое… Их, правда, выдают редко, лишь для самых важных миссий, но тем не менее… Есть такие, что позволяют неделями обходиться без сна. Другие заменяют еду. Третьи как-то затормаживают водный обмен – человек может сутками не пить, но влага из него не уходит, баланс сохраняется.

Озвученная версия всё расставляла на свои места. Конечно же, у занебника не может быть божественных покровителей, что за глупые мысли лезли в уставший мозг. А вот всякие проклятые изобретения, обманывавшие законы мироздания – такое вполне возможно.

Ну что ж… Задание оказалось не легкой прогулкой и не развлечением. Наоборот, с каждым днём оно выглядело сложнее…

Глава 30

Время поквитаться пришло даже раньше, чем рассчитывал Шмель.

Спустя пару часов отряд чернокожих ушел, угнав с собой примерно треть собранных на площади жителей. Остальные постепенно начинали разбредаться по хатам. Хотя несколько баб по-прежнему оставались на площади – сидели в пыли, опустив головы, плакали беспомощно. Между ними петухом расхаживал мерзкий Чапчик – не то утешал, не то хвалился, что уберег остальных своей хитростью.

Как подметил Шмель, трое чернокожих из крайней хаты не ушли с отрядом, а вернулись в дом, где обитали. В тот самый, куда ранее отволокли бесчувственную Клюшу. Четверть часа прошло, но никто из них не показывался во дворе – видимо, уже начали своё похабное развлечение.

- А вот теперь – пора, - твердо сказал Кабай.

- Томша, возьмёшь того мелкого гада на площади. Не дай сбежать. Ну и в целом поглядывай, чтоб никто не поднимал шума. Самострел я тоже пока заберу, ты и без него справишься.

- Понял, - коротко кивнул рыжеволосый.

- Потом подтягивайся к нам, вдруг понадобишься. А мы двинем к крайней хате. Пора мужиков в деле опробовать.

Недавно рвавшийся в бой Шмель, похолодел, представив, как врывается в дом – и лицом к лицу сталкивается со свирепым чернокожим великаном. Ладони аж вспотели от страха. Но стараясь не выдать охвативших его эмоций, презрительно сплюнул и нарочито бодро окликнул мужиков, разлегшихся под деревом:

- Заснули там чтоль? Вставайте, лежебоки, пора на дело. И если кому требуется отлить или чего посерьёзнее, поторопитесь. Лучше сейчас, чем потом в порты навалите со страху.

Спрыгнул с дерева и только потом вытер о рубаху собственные ладони, якобы избавляясь от мусора и древесной коры, а не выступившего от страха пота.

Примерно половина мужиков уже начинала слушаться приказов Шмеля. Остальные делали вид, что не слышат и не замечают выскочку, порой даже демонстративно отворачивались. А некоторые, например недавний приятель Пархим, даже презрительно сплевывали в сторону. Видно, бородатому мельнику, совсем недавно считавшемуся главным, было обидней всех. Но ничего, постепенно привыкнет. Теперь главное в бою себя показать. Тогда и остальные зауважают, перестанут морщиться.

Мысль о предстоящем сражении снова заставила вспотеть, но Шмель в очередной раз глубоко вздохнул и заставил себя вымученно улыбнуться, прогоняя тревогу.

- Всё, пошли. Быстро! – приказал Кабай. Мужики похватали нехитрое оружие и поспешили за ним. Обходили деревню по кругу, чтобы зайти с той самой стороны, откуда входил отряд южан.

Хоть и старались спешить, но бежать сотник не позволил – иначе мужики выдохнутся ещё до начала сражения. И без того вояки слабые, а если вдобавок запыхаются, то совсем превратятся в приведенных на убой поросят. Потому двигались спешно, но без лишней суеты. Однако даже в таком темпе некоторые умудрялись спотыкаться и налетать друг на друга.

Рыжеволосый Томша, выполняя приказ сотника, в одиночку устремился к селению с другой стороны – маршрутом более коротким, но с небольшим овражком и колючими зарослями по пути. Для молодого пластуна такие препятствия не составят проблем. Наверняка доберется на место раньше прочих.

Чем ближе подходили к хате, в которой укрывались враги, тем сильнее у Шмеля бухало сердце. Хотелось надеяться, что не от страха, а от быстрой ходьбы.

- Окно слишком маленькое, не сбегут, - рассуждал вслух Кабай. – А вот мне через него прицелиться, пожалуй, можно.

Арбалет у сотника – единственное стрелковое оружие на весь отряд и главная надежда на успех. Если удастся уложить издали хотя бы одного южанина (если двух – еще лучше), шансы мужиков сильно вырастут. Уж каким бы опытным не был воин, вряд ли сумеет отбиться от десятка вил одновременно.

- А может просто подопрём дверь снаружи и сожжем сволочей вместе с домом? – предложил Гнездо.

Кабай даже не удосужился комментировать такую глупость. Потому вместо него ответил Шмель, с готовностью демонстрируя собственную смекалку:

- Чтоб остальные южане издалека увидели дым и подоспели на помощь?

- И потом уж точно изведут под корень всю деревню, никого не пощадят, - поддакнул Шнырь, шагавший рядом с большим ножом в руке.

Шмель согласно кивнул и добавил:

- А еще там внутри наша баба, если ты забыл. Притом такая, что покрепче да посмелее любого мужика будет.

Сам не ожидал, что так тепло отзовётся о безобразной Клюше, но слишком уж хотелось выглядеть благородным. Даже самому понравилось.

Забор вокруг двора местами покосился, калитки не было вовсе. Раньше тут жил сапожник Кулашик