Тетя для мажора - НеНастья

— Мне можно будет ее увидеть сегодня, а потом поговорить с тобой? — произнесла со всей присущей мне сдержанностью которую вырабатывала годами.

— Да, конечно, я сегодня на сутках, буду у себя, все что нужно, обращайся. — Инна Витальевна понимающее погладила меня по плечу и удалилась.

Через минуту я вернулась к Роме и Вике.

— Ольга Владимировна, что с ней, она жива? — кинулась ко мне Котова.

— Жива, и пришла в себя, так что тебе нужно срочно убраться с города, на как минимум на два месяца, а лучше на три, я сообщу когда все устаканится. — Я старалась быть холодной и невозмутимой на подсознательном уровне до сих пор переваривая информацию услышанную от Инны.

— Да но…

— Вика, я сказала вон пошла! Все что можно ты уже сделала, хватит! Или ты хочешь сесть?

Девчонка пролепетав что-то несуразное схватила свою сумку и поспешила ретироваться, а Рома сидел как недоумок и смеялся ей вслед:

— Ну молодёжь, натворила делов, а нам теперь разгребать!

— Особенно тебе, ты посмотри во что ты уже превратился, разгребатель Хренов! Ты деградируешь Рома! — я была уже откровенно на взводе раздражаясь на брата. — Ты себя не можешь обойти!

— Ну Ольчик, ну чего ты злишься, сестрёнка! — он пытался меня обнять дыша перегаром. — Обещаю больше пить не буду, видишь ли стресс, все такое…

— Так хватит! Об этом потом! — оттолкнула я его. — Ты мне лучше скажи когда у вас приблизительно с Кариной был в последний раз интим?

— Чего?! Не понял…

— Секс когда был последний раз, спрашиваю? Две недели, месяц?

— Какой месяц, мы с ней уже два месяца как не живём, а до этого и не было уже не черта, когда появилась у меня Ленка…

— Так, стоп! Вот это мне уже не интересно! Избавь меня от подробностей своих любовных похождений! — теряла я контроль. — Жди меня здесь, скоро вернусь! И если хочешь вернуть свою Янчевскую перестань пить и приведи себя в порядок, нужно будет хорошенько поработать!

Я шла по больничному коридору как натянутая струна, меня трясло от злости и осознания происходящего, значит Янчевская была беременна от Егора!? Вот мразь, ведь наверняка это был ее коварный план удержать его возле себя с помощью ребёнка. Прикидывалась овечкой. А сама будучи в браке с моим братом спала с моим сыном! Мда…недооценила я её! Как же я в ней ошиблась! И главное, где я упустила тот момент и не заметила что между ними что-то происходит. И как так получилось что Егор полез на нее?! У него что психическое отклонение или непроработаные детские травмы? Возможно я была слишком занята и не уделяла ему должного времени и внимания?! Скорее всего из-за этого он предпочел девушку постарше! Но нет уж, сына своего я так просто ей не отдам! Не позволю испортить ему жизнь! Он молод и слеп! Но я все прекрасно вижу и понимаю! Пазл моего плана сейчас складывался воедино и я решительным шагом приближалась к кабинету Инны.

— Нам нужно поговорить, очень важно и очень серьёзно! — войдя я не спеша присела на мягкий кожаный диван. — В первую очередь как мать с матерью. Инн, я хочу чтобы ты меня выслушала…

— Конечно Оленька, ты главное не волнуйся, что случилось? — Инка напряглась и вопросительно уставилась на меня.

— Карина, это не просто моя сноха, она…в общем это долгая и очень запутанная история, но скорее всего она была беременна от Егора. — Наверное впервые в жизни я- железная дама уверенная в себе и жесткая во всем начинала теряться от собой же сказанного, чувство необъяснимого стыда залило мои щёки.

— Господи, Оль, мне очень жаль…

— Нет, погоди, дело не в этом… мне нужна твоя помощь, без тебя мне не справиться! — я выдохнула возвращая спокойствие.

— Да конечно, чем я могу помочь? — Инна участливо присела около меня на кожаном диване.

— Скорее всего на днях в эту больницу заявится Егор, мне нужно чтобы ему преподносилась совершенно другая информация. — Мой тон снова становился твердым и сдержанным. — Его нужно убедить что Карина пришла добровольно избавиться от этого ребёнка.

— Что?! Оль ты что в самом деле сума сошла? Ты что такое говоришь?! Я никогда на такое не пойду! Пойди прочь пожалуйста! — Инка ошалело подскочила на ноги указывая мне на дверь, но меня было не остановить, тем более если дело касалось Егора.

— Инн, ты пойми, я мать, у меня сердце болит наблюдать как эта тридцатилетняя паскудница хочет испортить жизнь и будущее моему единственному сыну! Я в долгу не останусь! — с этими словами я достала с сумочки конверт и аккуратно положила его на край рабочего стола, наблюдая за ее реакцией. Подруга же словно парализованная зеркалила мои действия- Пожалуйста, помоги! Сумма не маленькая! Плюс я обещаю помогать твоему отделению медикаментами на регулярной основе.

Инна медленно с опаской заглянула внутрь конверта и тут же поменялась в лице. Сменила гнев на милость. Сумма действительно была внушительная.

— Ладно Селиверстова, все равно зная тебя ты меня не оставишь в покое! — она теребила купюры в конверте заметно подобрев. — Постараюсь помочь тебе! Сделаю все что возможно! Но скорее всего он заявится в гинекологию, значит нужно поговорить с зав отделения Тимофевной.

— Спасибо тебе Инна Витальевна, ты настоящий друг! Я могу сейчас поговорить с нашей больной?

— Да, она пришла в себя, сейчас под капельницей, состояние вполне стабильное. — Инка была всерьёз увлечена содержимым конверта.

— Хорошо, благодарю.

Сжимая телефон в руках, и будучи окончательно уверенной в успехе своего плана я тихо вошла в палату где лежала Янчевская.

— Ну здравствуй, Кариночка…

Глава 39

— Нет, не верю. Нет.

Карина(с).

Угнетающая серая палата окончательно меня уничтожает. Мозг прибывал в прострации, боли не было, как физической так и моральной, была лишь пустота адская, пожирающая, всепоглощающая пустота, словно все внутренности вырвали, а внутри вакуум-пустое пространство. В какой-то момент мне показалось я что умерла и вижу себя со стороны. Я потеряла ребёнка, я потеряла его! Глупая выходка ревнивой малолетки- равно две сломанных жизни. Абсолютно не понимала который сейчас час и сколько времени я здесь нахожусь, но по ощущениям не меньше суток. Телефон, сумку мне не вернули, медсестра которая ставила мне капельницу сказала что все мои вещи утеряны. Одиночество и безысходность съедали, сил карабкаться не было от слова совсем, мне казалось я никогда не выберусь с этого состояния. Так хотелось, безумно хотелось плакать,