Брежнев и Насер. Из истории советско-египетских отношений. Документы и материалы, 1965–1970 - Коллектив авторов -- История

Вывод израильских войск с арабских территорий на позиции, которые они занимали до 5 июня 1967 года, и выполнение других положений указанной резолюции является необходимым условием установления мира на Ближнем Востоке. Отказ Израиля выполнить это решение Совета Безопасности лишний раз показывает, что политика и действия этого государства чужды интересам мира. Упрочнение мира в районе Ближнего Востока должно быть основано на уважении законных прав арабских народов, в том числе арабского населения Палестины.

Стороны выразили твердую уверенность в том, что попытки Израиля и поддерживающих его империалистических сил закрепить итоги вероломного нападения на арабские страны в июне 1967 года обречены на провал. Справедливое дело арабских государств, стремящихся установить прочный мир на Ближнем Востоке, восторжествует.

СССР и ОАР выражают поддержку усилиям специального представителя Генерального секретаря ООН на Ближнем Востоке Ярринга и призывают все заинтересованные стороны способствовать успеху его миссии, призванной содействовать выполнению резолюции Совета Безопасности от 22 ноября 1967 года.

Президент ОАР и председатель Арабского социалистического союза Г. А. Насер высказал глубокую благодарность ЦК КПСС, Советскому правительству и советскому народу за политическую поддержку и большую практическую помощь в укреплении экономики и обороноспособности, оказываемую Советским Союзом Объединенной Арабской Республике в борьбе против агрессора и ликвидации нанесенного агрессией ущерба. Правительство ОАР высоко оценивает внешнеполитические шаги Советского правительства, предпринятые им на пути ликвидации последствий израильской агрессии в защиту законных прав и независимости арабских народов в целях обеспечения мира и безопасности на Ближнем Востоке.

В сложной обстановке, создавшейся на Ближнем Востоке в результате израильской агрессии, особое значение для ликвидации последствий этой агрессии приобретает создание широкого антиимпериалистического фронта арабских государств и народов в борьбе против неоколонизаторов и их агентуры.

Советская сторона высоко оценивает усилия правительства ОАР и лично президента Насера в борьбе за единство арабских государств.

Правительство СССР вновь заявляет о полной солидарности советского народа с мужественной борьбой народа ОАР и других арабских государств против израильских агрессоров. Советских Союз вместе с другими государствами, выступающими на стороне справедливого дела арабских стран, подвергшихся агрессии, оказывал и будет оказывать ОАР всестороннюю поддержку и помощь политического и экономического характера, а также содействие в укреплении ее обороноспособности.

Стороны договорились о дальнейших совместных шагах по вопросам, относящимся к положению на Ближнем Востоке, в целях восстановления мира и безопасности в этом районе.

АВПРФ. Ф. 87, оп. 29, п. 62, д. 14. Л. 48–50.

Первое сообщение о переговорах в Москве

Мухаммед Хасанейн Хейкал

Аннотированный перевод

с арабского «Аль-Ахрам»,

12.07.68 г.

В этой статье я хотел бы остановиться на трех следующих вопросах:

1. Общая атмосфера на переговорах.

2. Обсуждаемые вопросы.

3. Различные точки зрения.

Что касается первого вопроса, то надо прежде всего отметить, что встречи президента Насера с тремя советскими руководителями были не только деловыми, но и встречами между друзьями. Еще до его приезда в Москву президент ОАР сообщил советским руководителям, что у него набралось много вопросов для обсуждений и потому просил как можно меньше времени уделить официальным приемам и выступлениям, посвятив максимум времени переговорам.

Далее, когда президент Насер прибыл в Москву, в городе началась по выражению Косыгина поистине «Асуанская жара», и советские руководители сами предложили перенести переговоры в живописное место на берегу Москва-реки, где находится их дача.

Оживленная полушутливая-полусерьезная беседа шла между руководителями за обеденным столом. Вот — основное относительно атмосферы на переговорах.

Переходя ко второй части моей статьи, я хотел бы отметить, что основным вопросом, обсуждаемым на переговорах, вокруг которого вращались прочие вопросы, был вопрос, связанный с ближневосточным кризисом и продолжением оккупации арабских территорий. Конкретно вопрос ставился так: «Что, если политическое решение кризиса застопорится и не приведет к достижению решения, приемлемого для арабской нации».

Стоит подчеркнуть, что переговоры президента Насера с советскими руководителями проходили год спустя после агрессии, причем за этот год на советско-арабские отношения находила тень — это было, когда кое-кто в арабских странах полагал, что Советский Союз не сделал в отношении кризиса того, что он мог сделать. С другой стороны, кое-кто и в Москве также считал, что арабы не сделали того, что могли бы сделать. К счастью, в результате политической деятельности Египта арабы благополучно преодолели этот этап, причем важнейшим результатом этой работы стало заявление о том, что максимум возможностей будет предоставлено для попыток урегулирования политическим путем, ибо в тот момент весьма распространенными были заявления о том, что арабы отвергают и не могут не отвергать политическое урегулирование.

Более того, надо отметить, что на переговорах советские руководители с исключительным вниманием отнеслись к заявлению Насера о том, что «мы предоставляли и будем предоставлять максимум возможностей для политического урегулирования». Понимая, что военное решение имеет особую привлекательность, особенно для морального духа арабских стран, мы не должны вести войну просто ради войны, и если наших целей можно достичь политическими средствами, то, естественно, этот путь предпочтительнее.

Беседуя с советскими лидерами относительно политического урегулирования ближневосточного кризиса, президент ОАР отметил, что мы не обольщаем себя иллюзиями и четко определяем, что для нас возможно и что неприемлемо в этом вопросе:

1. Мы не откажемся ни от одной пяди нашей оккупированной земли.

2. Переговоры с Израилем неприемлемы и их требования особенно.

3. Признание Израиля невозможно.

Такова наша позиция в политическом урегулировании кризиса. Что же касается основного поставленного вопроса, а именно: «Что будет, если политическое решение кризиса застопорится…?», то ответ на этот вопрос я дать не могу, ибо его не знаю. Однако я могу сказать одно: вопросы, связанные с обсуждением неиспользованных возможностей политического урегулирования кризиса обсуждались на открытых заседаниях на переговорах; на вопросы же, связанные с тем, что будет, если политическое решение проблемы не будет достигнуто, обсуждались на секретных беседах, состоявшихся только между Брежневым, Косыгиным, Подгорным и Насером.

Переходя к третьему вопросу — о различных точках зрения, я хочу отметить, что имею в виду точки зрения в СССР. В этой связи надо сказать, что, во-первых, масштабы нашего поражения в июньской войне и само поражение было невероятной неожиданностью для советского общественного мнения. Не меньшее удивление у него вызвал и категорический отказ арабских стран предоставить возможности для политического урегулирования, тем более, что некоторые советские люди полагали, что арабы, потерпев поражение, хотят, чтобы за них боролись и одержали бы им спокойную победу советские воины, и что арабы рассматривали бы это в качестве компенсации за вину, которую советские люди не признавали. Однако эти тревожные настроения отсутствовали перед истиной советско-арабских отношений