Ученик мертвого Дома - Виталий Бриз

— Хуошан, долго еще ты будешь возиться тут? Ночь не бесконечная.

Тот, что был справа от меня, отбив очередной выпад противника, зло бросил:

— Урод оказался сильнее, чем я думал. Дай мне еще пару минут.

Следом тут же отозвался левый:

— Не отвлекай, я почти добил засранца.

Похоже, план провалился. Каждый ответил именно так, как ответил бы Хуошан — без лишних церемоний и экивоков.

— Ну и кто из вас настоящий?

Чем-то же они должны отличаться⁈

— Саньфэн, ты совсем рехнулся? — раздраженно бросил левый. — Как можно спутать меня с этим уродом⁈

— Ты кого назвал уродом, лупоглазый⁈ — взъярился правый. — Я пробью твоей башкой эти ворота!

И снова мимо. Попробую зайти с другой стороны.

— Отвлеки его на себя, а я ударю со спины.

— Не влезай, — предупредил меня левый. — Он — мой.

— И заберешь себе всю славу? — прохрипел правый, швырнув в противника шипастым копьем. — Еще чего! Я почти добил это жалкого подражателя.

Стражи и впрямь стали нашей точной копией: переняли не только внешность, но и личность со свойственными ей реакциями и привычками. Великий Дракон, что же делать? От одной мысли, что страж покончит с другом, а я не смогу ничем помочь, бросило в пот. Надо найти способ, как отличить настоящего Быкоголового от его двойника. Он есть, он точно есть! Думай, Саньфэн, думай!

Хуошаны продолжали обмениваться ударами. Дрожал пол, сыпалась каменная крошка с потолка, гудел взбудораженный фохат. Оба словно знали, что предпримет противник, и с легкостью парировали выпады, в свою очередь атакуя столь же предсказуемо. Замкнутый круг.

И тут меня словно осенило. Я вспомнил поединок со своим двойником и странное решение атаковать в лоб. Не свойственное мне решение. Которое принесло победу.

— Хуошан! — заорал я, пытаясь перекричать шум битвы. — Помнишь, как ты одолел Дэмина в испытаниях на старших учеников? Действуй так же!

Быкоголовый из тех людей, кому лучше привести наглядный пример, чем объяснять, чего ты от него хочешь. А ту победу Хуошан запомнил очень хорошо, в том числе благодаря тому, что действовал непривычным для себя образом. На людях он, конечно, бахвалился и притворялся, что так всё и было задумано. Но я-то знал, как гордился он, что в кои-то веки самостоятельно сочинил план, который оказался сложнее его обычного «ломись напролом и будь, что будет» и который при этом сработал.

Тогда Быкоголовый смог побороть в себе тупого барана. Надеюсь, сможет и сейчас.

Увлеченные поединком, Хуошаны проигнорировали мою подсказку. Я уже начал сомневаться, что они вовсе услышали меня, когда один из них вместо очередной атаки развернулся и бросился наутек.

А вот, похоже, и настоящий Хуошан! Сроду не видел, чтобы он показывал противнику спину.

— Врешь! Не уйдешь! — выкрикнул оставшийся и активировал «Шквал смерти».

Огромная терновая воронка, завывая, устремилась вслед беглецу. На ходу печать начала расширяться, пока не превратилась в бешено вращающийся смерч. Его края изогнулись, огибая Хуошана, сомкнулись перед ним, отрезая путь.

— Не-е-ет! — заорал я.

Шипастый смерч накрыл моего друга, подмял и начал рвать на куски. Крики потонули в реве разбушевавшейся стихии.

Глава 16

Я ринулся к беснующейся стихии, на бегу активируя печать терновой ловушки, и уже готов был набросить ее на вихрь, но тот внезапно исчез. На плиты посыпались мелкие камни и песок. Я боялся увидеть растерзанное тело друга, однако внутри очерченного мусором круга валялась лишь толстая ветка хоризии с клочьями зеленой материи на шипах.

Не веря глазам, я обернулся к лже-Хуошану. Торжествующее выражение на его лице сменилось сначала недоумением, а затем беспокойством. Он хотел что-то сказать, но успел лишь распахнуть рот, как множество тонких острых шипов разом проткнули его тело. Лже-Хуошан поперхнулся, в горле забулькало. Из-за его спины вынырнул настоящий Хуошан, наклонился к уху двойника и выплюнул:

— Сдохни, тварь.

— Т-т-ты… пр-р-ро-ш-шел… — невнятно прошипел двойник, изо рта которого показались колючие ветки.

— Что ты там бормочешь, урод? — переспросил Хуошан. — Плевать мне на твои проклятия.

Он толкнул противника, и тот рухнул на плиты, вспыхнул зеленым огнем, заставив меня прикрыться рукавом. А когда я отвел руку, на месте лже-Хуошана валялись обгоревшие керамические осколки.

— Бородавки Чжун Куя, — Хуошан настороженно разгреб носком сапога пепелище. — Если это очередной фокус…

— Не думаю, — покачал я головой и указал в сторону послужившего мне безопасным островком постамента, где снова возвышалась статуя. — Взгляни туда.

— Ну и? — недоуменно уточнил Хуошан. — Статуи как статуи.

Я был так рад, что Быкоголовый оказался жив и здоров, что даже не стал шутить над туповатостью моего друга. Вместо этого опустился на пол и терпеливо пояснил:

— Мы сражались с зеркальными големами — одними из самых опасных терракотовых стражей. Они полностью копируют не только внешность, но и личность, и способности противника. Нам несказанно повезло.

— Это им повезло, — надменно заявил Хуошан, — что я был не в духе. А то бы от этих голимых остались одни воспоминания.

Я не сдержал улыбку. Даже если другу надерут задницу, уверен, он вывернет всё так, будто это он оказал противнику высочайшую честь, позволив победить. Некоторые вещи под луной остаются неизменными, и самоуверенность Хуошана не худшая среди них.

— Чего лыбишься? — с подозрением спросил Быкоголовый.

— Радуюсь, что мой друг ради разнообразия решил поработать головой.

— Давно по роже не получал?

Я вяло отмахнулся от его угрозы.

— Сегодня ты во второй раз превзошел себя, это дорогого стоит.

— Пришлось, пока кто-то вместо помощи развлекался дурацкими вопросами… — расплылся в улыбке Хуошан. Затем умостился рядом, выдохнул с облегчением: — Спасибо, дружище.

Я ущипнул себя за ногу — не сплю ли? Скупое «спасибо» моего друга равносильно появлению главы Белого Дома на площади перед нашим Дворцом Старейшин. Куда катится мир?..

— Не спи, — пихнул меня локтем Хуошан. — Големов мы уделали, но эти проклятые врата по-прежнему заперты. Только не говори…

Глубоко под нами загудело. Завибрировали камни.

— Яогуай [злой дух] меня побери! — высказал наши общие мысли Хуошан.

Створки ворот дрогнули и медленно со скрипом поползли друг от друга.

Я напряженно вглядывался в расширяющуюся