Кодекс Костей Том 2 - Артём Потапов

грудой мяса, разумеется. И это я ещё не применял магию. Уронив громилу в третий раз, я применил на нём проклятие паралича. К моему удивлению, заклятье не сработало как надо, а всего лишь замедлило оппонента. То же произошло и с болью. Бугай даже не поморщился. Тут мне пришлось вспоминать всё, что я знал про витамантов. Среди тёмных фракций их практически не было, а вот у светлых они иногда встречались. И вспомненное меня совсем не обрадовало. Светлые ордена готовили из таких охотников на некромантов, а всё из-за того, что у них есть природный иммунитет к нашим проклятьям. Сколько моих коллег погибло от рук подобных личностей, не счесть. В своё время, благодаря личной склонности, я стал своеобразным ответом на это супероружие. Пожертвовав частью магической мощи, я максимально улучшил боевые качества, что позволяло бороться с этими крепышами практически на равных.

Повезло, что этот был совершенно не обучен. Видимо в этом мире не было необходимости в подобных специалистах. Уж в то, что никто не выяснил тот факт, что витаманты прирождённые борцы с некромантами, я совсем не верил. Нашествия нежити из разломов явление не редкое. А в них бывают не только обычные упыри, но и личи. А эти ребятки то ещё стихийное бедствие. Я, по сравнению с ними — рыцарь на белом коне и в белом же пальто.

Ещё один момент, который сыграл мне на руку — я начал подготавливать своё тело, подтягивая до былых кондиций. И если до этого считал подготовку достаточной, то теперь придётся усилить тренировки. В том числе и не самыми приятными ритуалами.

Неприятными в первую очередь потому, что для них нужно довольно много человеческих жертв. Не то чтобы я страдал по этому поводу, просто после ритуалов они были совершенно непригодны для поднятия в виде умертвий. Подобное расточительство меня расстраивало. Ведь пара тысяч немёртвых воинов это куда лучше чем если бы их не было. Да и в глазах общественности, подобные практики не то чтобы порицались. Они были строжайше запрещены. Даже мои фокусы с понятием мертвецов, законодательно, были на грани. Мне очень повезло, что в последние годы политика в отношении моих коллег смягчилась.

Тем временем, замедленный здоровяк не оставлял попыток задеть меня размашистыми ударами или вовсе схватить и задушить. Окажись я в его стальной хватке, ещё неизвестно чем это бы закончилось. Увернувшись в очередной раз, я провёл серию ударов по нервным узлам — несмотря на толстую мышечную броню, неофита можно было побить таким нехитрым образом. Нужно было только доскональное знание анатомии и опыт в нанесении ударов. И то и другое у меня было.

В сочетании с проклятьем, мои удары быстро подействовали, заставив бугая скорчиться от боли. Потеряв концентрацию, он начал сдуваться обратно. И тут я сделал то, ради чего это всё затевалось — сорвал прутик какого-то куста, очень кстати росшего в кадушке возле здания и от души отхлестал наглеца. Проклятье, перед этим, пришлось развеять — сдувшийся витамант уже не мог эффективно противодействовать моему воздействию, поэтому на общем фоне мог попросту не почувствовать удары. А так, он испытал унижение в полной мере. Завершив экзекуцию, я истлел прутик обратно в кадушку и показательно отряхнул руки.

— Что стоите? Забирайте эту падаль и уходите прочь. И чтобы на глаза нам больше не попадались.

Компашка внушению вняла. Парни подхватили своего поверженного лидера и скрылись в ближайшем переулке. Мы же с Катей продолжили неспешную прогулку.

— А здорово ты его. Про порку я пошутила.

— Зато я — нет. Сказал, что выпорю, значит выпорю.

— Ты такой надёжный, — Рахманова прижалась к моему боку и положила голову на плечо. — С тобой я уверена, что даже если небо рухнет на землю, ты его не просто удержишь, а забросишь обратно.

— Хех. Скорее но нас раздавит. Но твоё сравнение греет мою старую мёртвую душу.

— Хахаха, да какой ты старый! На лицо глянешь — так вообще мальчишка.

— Юность, это болезнь проходящая со временем. — тоном столетнего старца заявил я.

— Ой, скажешь тоже. Ты ещё вспомни, что жизнь это смертельное заболевание передающееся половым путём.

— Эээ. Это ты придумала?

— Если бы. Булатов пошутил.

— Хах. Экий он затейник. И в чём он не прав?

— Тоесть ты с ним согласен? — притворно возмутилась девушка.

— Конечно. Смерть очистит этот мир.

— Ой всё. Говорил мне папа — доча, не связывайся с некромантом. Это может плохо закончиться.

— Плохо закончиться для кого?

— Пока что для моих врагов. — обворожительно улыбнулась Катя.

— Так, стоп. У тебя ещё остались враги? Почему я про них ничего не знаю? Конечно есть. Твои враги, это мои враги.

— Понял. Только это может быть опасным. Одно дело, когда под ударом я один, и совсем другое, когда Шуйские будут угрожать и тебе. Или твоему отцу.

— Точно, папа! Он не отвечает на звонки с самого утра. Как уехал в имение, так и пропал. Аркаш, я начинаю беспокоиться.

— Что же ты раньше не сказала? Поехали туда. — сразу отреагировал я и только собрался было вернуться к оставленному Шурику, как нас остановил целый отряд городовых. Их сопровождал небезызвестный Иван, который до этого подначивал Серёжу. Парнишка что-то нашёптывал командиру отряда, немолодому дядьке с отчётливо видимым внешним сходством. Не иначе решил привлечь ближайшего родственника. отца или дядю. Последнее оказалось верным.

— Дядь Федь, это он.

— Я тебе сейчас не дядь Федь, а Фёдор Михайлович, Ваня, — ответил он парнишке и повернулся ко мне. — Вы задержаны за избиение барона Верёвкина.

— По какому это праву вы собрались задерживать князя? — я продемонстрировал активированный перстень.

— А что до барона, я его не избивал а высек за оскорбление чести дамы. Скажите спасибо, что не убил. — с самой надменной миной на лице процедил я стражу порядка.

— Прощенья просим-с. Обознались мы, ваше сиятельство. Его похоже кто-то другой… Избил.

— Прощаю на первый раз. — царственно заявил я ему и повёл Катерину дальше.

За спиной раздался звонкий шлепок подзатыльника и злобная отповедь молодому.

— Вы, дурни, совсем глазёнки залили? На князя напасть решили? думаете, что раз дядька в страже служит, то всё что угодно можно? Я закрывал глаза на ваши выходки, пока вы горожан задирали, но это перешло все границы. Завтра