Традиции & Авангард. №2 (13) 2022 г. - Литературно-художественный журнал

– Мой прошлый хозяин был плохим человеком, бил меня, денег не платил, – доверительно сообщила Ярослава. – Его давно объявили в международный розыск. Он торговец оружием. Сама по телевизору видела в новостях. По главному каналу говорили.

– Как же он на Рублевке живет?! – изумилась я.

– Так все знают, где он живет. Никто его не трогает на самом деле.

В окно особняка выглянул охранник, похожий на бегемота, и Ярослава, заметив его, схватилась за тяпку:

– Идите, не отвлекайте, мне работать надо. Мой хозяин платит деньги. Крышу над головой нам потерять нельзя. Куда мы пойдем? На помойку к бомжам? Здесь таких, как мы, много, все услужить господам рады.

На аллее показались няньки с воспитанницами. Девочки-двойняшки были одеты в атласные костюмчики. Несмотря на то, что им исполнилось по два года, они требовали везти их в коляске, наотрез отказываясь идти ножками.

Максим бегал вокруг меня, а когда я прочитала ему стихи собственного сочинения о волке и мышах, полез обниматься.

Вокруг особняка притаились домики для прислуги, похожие на дешевые гостиничные номера. Когда мы завернули за них, я увидела мощные железные клетки, в которых сидели тигры и волкодавы. Пять пар тигриных глаз и пять пар собачьих встретились со мной взглядом. Один из тигров грозно зарычал.

– О боже! – невольно вырвалось из моей груди.

– Не пугаться! Тебя не трогать! – ободрила Гюльчатай. – Сторож есть и охрана.

– Мяу-мяу! Гав-гав! – сказал Максим.

– Зачем это понадобилось? – спросила я Гюльчатай.

– Ночью, когда все спать, барин тигров выпускать. Кто без спроса придут, тигры кушать. Если тигры спать, волкодавы служить.

– Уже кого-нибудь съели?

Испуганно озираясь по сторонам, она шепнула:

– Да. Хозяин велел закопать, что осталось, в огороде, где капуста.

Садовники деловито стригли газон, удобряли саженцы. Никто не обращал на меня внимания, но нутром я чувствовала опасность, хотя тигры и волкодавы были заперты в клетках, ничуть не менее прочных, чем в настоящем зоопарке.

Няньки из-за накрапывающего мелкого дождика вернулись с девочками в дом, а мы с Максимом остались.

– Пора домой, господин, – попросила Максима Гюльчатай.

– Не! – ответил мальчик.

Он взял меня за руку и повел в песочницу.

– Я дождевик вам приносить, – сказала Гюльчатай.

На хозяйском огороде позади дома работали женщины, а рядом бегали их дети. Это были люди из русских деревень, из Украины, мигранты из Азии, которым разрешили жить в сторожках вокруг дворца. Так выглядело новое крепостничество. Работники жили целыми семьями на территории, принадлежащей крупному государственному чиновнику. Гюльчатай сумела рассказать мне несколько историй из их жизни – звучало печально.

В какой-то момент я задумалась о смысле бытия, а Максим, стукнув по куличику пластмассовой лопаткой, произнес:

– Гав-гав!

Оглянувшись, я поняла, что сторож упустил волкодава и огромная белая собака с куцым хвостом, оскалив клыки, вырвалась из клетки и несется прямо на нас. Прикинув расстояние до особняка, первое, что я сделала, схватила на руки ребенка. Волкодав на секунду-другую замешкался, а затем вцепился мне в ноги.

Я старалась поднять ребенка как можно выше, а пес встал на задние лапы, пытаясь достать малыша. Словно в густом тумане, я видела, как со всех сторон ко мне бегут рабочие, прислуга, няньки, охрана… Полуголая модель с обнаженной грудью заливалась криком, перегнувшись через балкон третьего этажа.

На собаку набросили веревку с петлей на конце и оттащили от меня. В доме мне перевязали раны и предложили отвезти в больницу, но я отказалась.

Пока меня перевязывали, всплыло в памяти, как на даче у друзей Антилопы меня покусал охранный пес. Антилопа с хозяйкой очень перепугались. Пес был обучен кусать чужих людей и сидел на цепи, а выпустили его случайно. Хозяйка плакала, Антилопа дала мне денег на новый костюм и, узнав, что я без претензий, сказала: «Полина храбрая – у нее в роду казаки!»

Сейчас, как только все улеглось, мама-модель заявила:

– Денег за сегодняшний день не дам! Но волкодава прикажу пристрелить!

– Мне не нужны ваши деньги, – сказала я. – Не трогайте собаку!

– Но она вас покусала! – поджала пухлые губы женщина.

– Ее этому научили – бросаться на чужаков. Она выполняла свой долг.

Слов благодарности за спасение ребенка я не услышала.

Расстроенная, покусанная, я возвращалась в дом Тюки. Сотовый телефон задребезжал в сумке, и я случайно услышала его жалобный писк.

– Мы по объявлению! Здравствуйте. Можете пять дней понянчить ребенка? – Незнакомая девушка продиктовала адрес.

Я приехала на станцию «Новослободская», оттуда на маршрутке – до торгового центра. За ним, во дворе, стояла нужная мне многоэтажка. Дверь квартиры открыл мужчина преклонных лет, из-за него выглядывала девушка лет двадцати. Это она мне звонила.

– Нам нужно срочно уехать. Можно на вас ребенка оставить? У нас мальчик Федор, ему семь месяцев.

Пока я соображала, что хорошо бы показать им свои документы и посмотреть на их, родители, оставив меня в прихожей, с чемоданами на колесиках стремительно направились на лестничную клетку.

– У нас самолет через три часа. Мы вернемся и вам заплатим. Еда на неделю есть, в морозилке курица, суп сварите. Если что, мелкие деньги в ящике буфета, – продолжала тарахтеть девушка.

Я подошла и открыла ящик резного буфета из красного дерева. В нем лежало пятьсот рублей.

– Хватит? – спросил мужчина.

– Как вас зовут? Я – Полина. Где ребенок?

– Он сейчас спит в кроватке. У нас наметились срочные дела. Не переживайте… Федора кормите, гуляйте, и вот ключи, кстати, ловите. Такси нас уже ждет. Мы вернемся и заплатим за каждые сутки по тысяче рублей. Добро? – уточнил мужчина.

Я автоматически кивнула, поглаживая покусанные ноги. Дверь за ними закрылась.

Походив по добротно обставленной квартире, я обнаружила четыре комнаты: детскую, гостиную, спальню родителей и спортивный зал, еще была просторная кухня и прихожая, в ней стояли пальмы в кадках.

– Слава богу, что тебя оставили мне. – Я склонилась над кроваткой, в которой лежал малыш. – А если бы не мне? Злых людей полно на свете. Нельзя доверять первому встречному…

Малыш улыбнулся.

Люди оставались для меня загадкой.

В коридоре стояла коляска. Мы с Федором вышли на улицу. Связка ключей оттопыривала мне карман. Как они могли доверить мне ребенка? А если я его украду? Если я – маньяк? Они даже не знают моего имени. Конечно, я буду относиться к ребенку бережно, купать и кормить, но что же это за папа и мама…