Почувствуй - Маша Драч

— С замужними женщинами сложней, чем со свободными. Разве ты не знал? Может, для таких планов стоило бы поискать свободную?

— Мне другая, пусть хоть сто раз свободная нахуй не нужна. Меня тянет к тебе, Ива. Мне нужна ты. Неужели не видишь?

— Вижу.

Выпрямляюсь.

Глаза Наиля лихорадочно блестят. Его грудная клетка часто вздымается.

Хочу перехватить у него сигарету, но он не позволяет. Тушит ее в пепельнице.

— Эй! — с притворным возмущением тяну.

Наиль только нагло улыбается мне и целует.

— Если он причинит тебе вред, я пошлю в жопу план и сам размажу его по стенке. И пофиг на последствия.

— Какой ты у меня грозный и бесстрашный, — пытаюсь шутить, но вижу, что Наиль мое настроение не разделяет.

Он прикрывает глаза и прижимается лбом к моему лбу.

— Я не шучу, Ива.

— Пожалуйста, — я обхватываю лицо Наиля ладонями. — Не нужно. Скоро всё закончится. Кто знает, может, Макс найдет себе новую дурочку, которая в него без памяти влюбится. Тогда он уж точно забудет обо мне.

— А если нет, Ива? Где гарантии, что он даст развод? Где гарантии, что после развода он оставит тебя в покое? Что тогда будет? Я снова должен оставаться в стороне и наблюдать, как ты сама с ним бодаешься? Ты считаешь меня настолько трусливым?

— Я с ним разведусь. И я не считаю тебя трусливым. Такое ощущение, что тебе просто не терпится вцепиться ему в глотку.

— За синяки на твоем теле одной глотки будет мало. Что он с тобой там делает? Бьет?

— Нет. Но вряд ли ты хочешь услышать подробный отчет.

Наиль нервно вздыхает, дергает головой.

— Это такая хуйня, Ива. Я должен спокойно отпускать тебя к нему. Должен не думать о том, что он тебя трахает.

Мне нечего сказать в ответ. Нечем подбодрить. Да, у нас всё сложно. Да, у нас по-другому не получается. Только вот этот сюр.

— Мне пора.

Эти два слова уже стали девизом любой моей встречи с Наилем.

Соскальзываю с его колен. Хочу уйти в номер, но он подхватывает меня на руки. Мы окунаемся в тепло спальни. Наиль усаживает меня на край кровати.

— В следующий раз мы уже встретимся на открытии, — напоминаю и провожу ладонью по его взъерошенным волосам.

Наиль кивает и обнимает мои колени. Он очень тактильный, эмоциональный и… такой же уязвимый. Только со мной или с другими женщинами, я не знаю. Но меня это трогает. Очень глубоко. До костей.

Глядя на Макса, я всегда думала, что все мужчины такие. Минимум телячьих нежностей и максимум дела. Мой папа почти такой же. Но как оказалось, бывает и по-другому.

Целую Наиля в затылок. Провожу кончиками пальцев по его плечам, лопаткам.

Напряжение во мне множится. Не могу от него отмахнуться. Всё жду, что вот-вот рванет. Не знаю, как люди годами могут изменять друг другу и совершенно не париться по этому поводу.

— Скажи мне, что всё это не напрасно, — прошу шепотом.

— Ты мне не веришь? — Наиль поднимает голову.

Пожимаю плечами.

— Не напрасно. Я никогда не сделаю тебе больно. Слышишь? Никогда. Ни за что.

Киваю. Тянусь и целую Наиля так отчаянно, что дыхание к чёрту сбивается.

— Не хочу уходить, — признаюсь.

— Не уходи. Пошлем всё нахуй и свалим в закат.

Улыбаюсь ему в губы.

— Мой романтик. Нельзя так.

— Мой маленький прагматик, — дразнит меня Наиль и шутливо кусает за подбородок.

— Пора собираться. Впереди еще куча дел.

Глава 28.

Ива

— Это тебе, — заявляет Макс и ставит на обеденный стол огромную картонную коробку.

Что внутри — мне не интересно. От слова «совсем».

Играть в счастливую семейную пару — сложно. Мне уж точно. Как Максу, понятия не имею. Но он кажется вполне довольным.

Продолжаю жевать свой салат, но ощущение вкуса напрочь отпадает. Создается впечатление, что я ем бумагу.

— Даже не посмотришь, что внутри? — Макс усаживается рядом со мной и тянется к моей вилке.

— Ты руки не помыл, — ворчу и наколов сыр с помидором, отправляю их Смолину прямо в рот.

— Тебе понравится. Обещаю. Открывай скорей.

Понравится мне может только одно — бумаги о разводе. Конечно, я проглатываю этот ответ, чтобы не обострять ситуацию. С терпением у меня всё в порядке. Уж как-нибудь продержусь, а потом на месяц улечу с Наилем куда-нибудь на необитаемый остров. Будем нежиться под солнцем, есть фрукты, купаться в океане и заниматься любовью.

Эта мысль бодрит меня, согревает изнутри и придает сил.

Откладываю вилку и встаю из-за стола.

Смотрю на коробку. У меня действительно нет никаких предположений, что внутри. Аккуратно раскрываю ее. Достою несколько слоев бумаги, затем вынимаю и сам подарок.

Это ваза.

Та самая ваза, которую разбил шпиц Жени.

Не верю своим глазам.

Ваза вполне реальная, ровно, как и ее тяжесть. Осторожно верчу в руках, рассматриваю. Она, чёрт побери, настоящая сестра-близнец своей предшественницы.

— Я же говорил, что тебе понравится, — Макс улыбается и начинает есть из моей тарелки.

— Но… как? — от удивления у меня не получается сформулировать нормальный четкий вопрос.

— Пришлось серьезно напрячься. Я помню, как сильно ты расстроилась, когда она разбилась. Нашел мастера, который делал для тебя вазу. Долго вел с ним переговоры. Ты же знаешь, итальянский — не мой конёк. Обо всём через Алину договаривались. У мастера остался эскиз. Дело шло медленно. Я думал, год придется ждать или даже больше. Но мне повезло. Всё для тебя, малыш.

Я поджимаю губы. Продолжаю рассматривать подарок. Во сколько он обошелся Максу даже представить страшно. Стоило ли оно этого?

Как и в случае с моей мнимой беременностью, Макс слишком поздно пытается исправить свои ошибки.

Мне действительно было обидно за вазу. Но суть ведь заключалась не в том, что она разбилась. А в том, как на это отреагировал Макс. Если бы можно было отмотать время назад, стереть память и всё переиграть. Возможно, при таком раскладе сейчас мы находились совершенно в другой точке наших отношений. Но сетовать теперь бессмысленно.

— Спасибо, — скупо благодарю и ставлю вазу на стол.

Склоняю голову чуть набок, будто