Дед в режиме стража - Евгений Валерьевич Решетов

Особняк Зверевых встретил меня безжизненными окнами. Прасковья уже спала. Так что я тихо добрался до своей спальни, принял душ и завалился спать. Ноги гудели, а сон пришёл раньше, чем голова коснулась подушки.

Правда, продлился он до обидного мало. Меня разбудило противное дребезжание, сотрясающее дом до основания.

Я резко разлепил глаза и вскочил с кровати. Дыхание с шумом вырывалось из груди, а дикий взгляд скользил по спальне, пока грубо вырванный из сна мозг пытался сообразить, что происходит.

— Дверной замок! — осенило меня.

Накинув халат, я поспешил в холл, массируя на бегу налитые свинцом веки. Внизу уже горел свет люстры, а перепуганная Прасковья открывала входную дверь.

— Зверев у себя⁈ — сразу же рыкнул появившийся на пороге капитан Георгий Францевич Юров.

Позади него возвышались два сотрудника тринадцатого отдела, в мундирах да с кобурой на поясе.

— А-а-а, вот вы где! — ликующе полыхнул глазами капитан, движением руки отодвинув Прасковью, пытающуюся пригладить всклокоченные волосы.

Юров вместе с мужчинами влетел в холл, уставившись на меня, стоящего на верхней ступени лестницы.

— Георгий Францевич, вы как-то слишком по-хозяйски врываетесь в мой дом. Это не ваш любимый бордель, — иронично проговорил я, торопливо пытаясь понять, что происходит. Судя по радостным взглядам капитана, ничего хорошего для меня.

— Игнатий Николаевич Зверев! — официально начал он, рьяно потрясая какой-то бумагой, свёрнутой в трубочку. — Вот приказ доставить вас в тринадцатый отдел! Немедленно спускайтесь! Вы поедете со мной! И даже не думайте сопротивляться, мне дозволено применить против вас любое оружие и магию.

Его светящуюся от счастья физиономию разрезала довольная усмешка. И он едва не жмурился от удовольствия, как кот, которому подали долгожданное блюдо. Юров уже видел, как привезёт меня в халате в отдел как какого-то беглого преступника.

— И вы ради такого пустяка прервали мой весёлый радостный сон, где я душил человека, удивительно похожего на вас? — насмешливо дёрнул я уголком рта, решив потянуть время.

Что-то надо делать, и срочно! Ежели капитан заявился сюда с такой помпой, значит, дело серьёзное. Может, Жанна рассказала, что я искал де Тура? Или сам француз подкинул в отдел инфу о том, что Зверев — демонское отродье? А может, и всё сразу, или совершенно что-то другое…

— Игнатий Николаевич, прекращайте острить! Это вам не поможет! Немедленно спускайтесь! — яростно пролаял капитан и следом ядовито процедил, вскинув подбородок: — Не заставляйте меня применять оружие! Со мной пара опытных оперативников! А если вы вздумаете сопротивляться, то понесёте наказание. Даже полковник Барсов не убережёт вас от него.

Да, в этом он был прав. Эту троицу трогать нельзя, хотя злорадные ухмылочки Юрова изрядно раздражали меня, как камни в почках.

— Вы должны сообщить, в связи с чем задерживаете меня, — хмуро выдал я и махнул рукой, показывая Прасковье, чтобы та покинула холл.

Та пискнула и торопливо исчезла, кутаясь в халат. Даже тапочек потеряла, но не стала возвращаться за ним.

— Я вам ничего не должен! — язвительно парировал Георгий Францевич и потряс бумагой. — Приказ подписан самим князем Корчинским. Не ожидали, Игнатий Николаевич? А я говорил, что вас выведут на чистую воду.

— Сильное заявление. Но по какой причине вы задерживаете аристократа⁈ — повысил я голос, мимолётом подумав, что, кажется, надо забыть о задании, которое князь грозился дать мне. — Это Шмидт науськал Корчинского?

— Не несите чушь! Спускайтесь сейчас же! Иначе клянусь, я продырявлю вас! — рявкнул он, положив ладонь на рукоять пистолета, торчащего из расстёгнутой кобуры.

— Дружка своего дырявьте хоть каждую ночь, а я не по вашим мужеложским делам.

Один из сопровождающих капитана сотрудников испустил смешок, мигом заслужив яростный взгляд Георгия Францевича, раздувающего крылья носа.

— Скоро вы не будете харкать своими остротами, — прошипел Юров, буравя мой лоб раскалённым взглядом. — Вас ждёт тюрьма, а меня… меня ждёт великое будущее!

— Чую, оно вас не дождётся.

— Взять его! — ударил по ушам вопль рассвирепевшего аристократа, чью руку окутал магический туман.

Мужчины двинулись к лестнице. А я замер. Скрыться или пойти с ними в отдел? Но там меня почти наверняка будут допрашивать, и не просто с использованием детектора лжи, а гораздо серьёзнее, поскольку я уже, кажется, подозреваемый. А с таким статусом в меня могут влить «сыворотку правды». И я им такого наговорю, что на два повешения хватит и столько же расстрелов.

Вот ежели бы меня вчера предупредили о визите Юрова, то я бы успел подготовиться. Благо в этом мире не знали, что существует зелье, нейтрализующее действие «сыворотки правды». Однако его надо выпить минимум за несколько часов до допроса, чтобы оно успело усвоиться. А у меня не то что часов нет… даже минутки!

Нет, всё же надо отступить, а потом в одиночку обелить своё имя.

Эх, как бы этих гадов отвлечь, чтобы выгадать себе несколько лишних секунд?

И тут словно сам боженька решил помочь своему верному паладину. На улице в утренних сумерках что-то громко затрещало, и мимо окна пролетели голубые электрические искры, будто перепутавший время года Дед Мороз врезался в провода и запутался в них.

Капитан резко обернулся, как и его спутники. А за окном продолжалось светопреставление. Мне недосуг было наблюдать за ним, потому я рванул по коридору, вспомнив о «Вампире». Если в моём доме будет обыск и его найдут… О-о-о, тогда мне точно не отмыться!

Ворвавшись в спальню, я схватил кинжал-артефакт, сунул за пояс, а потом цапнул телефон и зубочистку. Выскочил в коридор.

— Стой! — яростно заорал Юров, выскочивший из-за поворота.

Он выстрелил, целясь в ноги. Пуля прошила ковровую дорожку в полуметре от моей щиколотки, а затем капитан с гневным воплем швырнул в меня «порыв бури». Тот пронёсся по коридору, сорвав со стен несколько картин. Те грохнулись на пол, аж рамы развалились. Магия же ударилась в мой «воздушный щит».

— Всё не так, как кажется! — выпалил я и помчался в другую сторону коридора.

Капитан с воплями ринулся за мной. А я простучал тапочками по узкой винтовой лестнице и оказался перед дверью, ведущей в гараж. Мне нужны были колёса. Пешком я далеко не убегу. Сердце уже колотилось как сумасшедшее, а воздух будто стал обжигающим.

Ворвавшись в гараж, я оседлал «харлей», прекрасно понимая, что на улице меня кто-нибудь поджидает. И стрелять, судя по всему, будут без всякого стеснения, а может, и магию используют или артефакт.

Но придётся рискнуть. До меня уже долетали матюки