Алаймент - Сергей Александрович Малышонок

Потратив минуту на разбор инвентаря, ничего подходящего я не нашёл. Пишущие принадлежности были, даже вполне современные ручки, а вот блокнотов или листов не было. Как и в столе. И в кабинете в целом. Игровая локация, чтоб её…

— Люпус, — нахожу взглядом боевую горничную, некоторое время назад тихонько «заступившую на пост» моей «няньки» и в невидимости скучающую около двери. Одно из моих колец как раз давало возможность видеть невидимое, так что её присутствие для меня секретом не являлось.

— Да, Владыка Момонга! Что вы желаете-су? — подскочила на месте рыжая оборотень, выходя из невидимости.

— Мне нужен блокнот для записей, будь добра, принеси что-нибудь подходящее.

— О? А! Я сейчас же вернусь-су! Всё будет в лучшем виде-су! Не сомневайтесь, Момонга-сама! — и Плеяда выскочила за дверь, взметнув тугими косичками.

Так на чём я остановился? Вступление в гильдию авантюристов — точно нет. В теории, конечно, можно представить ситуацию, в которой такой статус может быть полезен, но не сейчас и не думаю, что в ближайшее время. Та партия авантюристов с названием что-то про чёрные мечи? Вообще не интересны. Помнится, мне их было жалко, но тут как раз тот случай, когда все проблемы хороших людей от встречи с обитателями Назарика. В каноне они и оказались не в том месте не в то время как раз из-за того, что связались с Момонгой, а раз так, тем более искать их смысла нет. Ну и, по большому счёту, остаётся тот мечник, нарвавшийся на мою милую вампирессу. И тут сложно… Пользы от него — ноль, вреда — ноль, ориентироваться можно только на воспоминания об эмоциональном отклике, что он у меня вызывал до попадания в это тело, но и тут я теряюсь. Вроде как он был приятным персонажем, которому хотелось сопереживать, особенно когда он преодолевал свой надлом, возникший после осознания той бездны, что лежит между людьми и монстрами Назарика (на примере своего боя с Шалти), но что из этого следует? Послать Шалти так же его припугнуть и отпустить? Эм… Тут даже не сущность лича, тут я сам рационального зерна не вижу, даже с моральной точки зрения. Да, это как бы помогло ему вырасти как личность, превзойти себя, найти новый смысл жизни, но… Чёрт бы побрал это тело! О таких материях невозможно размышлять, когда любая твоя эмоция чуть-чуть выше плинтуса тут же вышибается аппаратным образом! Нужен советник… Желательно шестилетний ребёнок, который будет невзирая на авторитеты указывать мне на то, как выглядит мир нормального человека, а не ушибленного на всю голову мертвяка. Да, всё по заветам Ста Правил Тёмного Властелина… Надо бы их, к слову, вспомнить и записать, там есть очень мудрые мысли. Особенно про поиски артефактов и поведение в обществе… Решено — выпишу всё, что вспомню, и обяжу всех Стражей вызубрить наизусть, даже если не поможет от их заскоков, так хоть на время займёт.

— Я вернулась-су! — радостно влетела в кабинет Люпус Регина, сжимая в руке чёрную книжицу.

— Молодец, давай сюда, — протягиваю руку и тут же получаю в неё так нужный блокнот… в окованном золотистым металлом переплёте и с гербом Аинз Оал Гоун на обложке. Где она его взяла, даже думать не хотелось.

Что ж, начнём… Нож у горла — это не единственный метод взаимодействия с людьми. Три знака восклицания, подчеркнуть два раза. Отлично, теперь Правила… А потом надо будет сходить озадачить Ауру организацией дозоров и поисков наших дорогих майнд-контрольщиков, но сперва Правила Тёмного Властелина…

Глава 5

Тем временем, на важнейшем собрании Стражей Этажей.

— М-м-м-м? — вышедшая из портала Шалти оглядела тронный зал. — Разве нас позвал не Лорд Момонга? Или он сейчас подойдёт?

— Нет, Шалти, вас созвала я, — умиротворённо покачивая крылышками туда-сюда, ответила Альбедо, даже не повернувшись в сторону последней гостьи. Глаза демоницы были полуприкрыты, а взор устремлён куда-то за грань привычной реальности.

— Эй! Что такое? — нахмурилась вампиресса. — То, что ты Надзиратель, ещё не даёт тебе права устраивать общее собрание по любому поводу! Тем более в тронном зале! Ты хоть знаешь, как сложно уложить причёску перед тем, как можно будет позволить себе появиться на глаза Повелителя? Хотя, откуда тебе знать? — Бладфоллен пренебрежительно покачала рукой. — Вечно ходишь даже с лица космы не сдвинув.

— Эхех… — не предвкушая ничего хорошего от начала собрания, протянула Аура, Марэ же и вовсе спрятался за сестрой.

— Твои мелочные нападки меня не трогают, — продолжая счастливо жмуриться, мягким голосом отозвалась Альбедо. — Они только доказывают, что ты ещё совсем неразумный ребёнок, который мечется и никак не может найти своё место в мире.

Теперь уже незаметно поёжился и Демиургус, гадая, так ли разумно он поступил, прерывая работу, организованную по приказу Лорда Момонги, ради «чрезвычайно важного собрания». А вот Коцитус и Себас не шелохнулись, ибо, будучи чрезвычайно крепкими воинами, имели столь же чрезвычайно крепкую стойкость и силу воли.

— Ха, а ты как будто об этом что-то знаешь? — с превосходством ответила Шалти, с изяществом истинной леди проходя к основной компании. — Ролевые игры, как я уже говорила, способны сделать отношения на двести процентов более глубокими и насыщенными в плане обоюдного удовольствия.

— Неужели? — Альбедо впервые чуть вынырнула из своего умиротворённого состояния, скосив взгляд на соперницу.

— О да! — вампирша уже неприкрыто сияла самодовольством. — Когда мы с Владыкой ходили на разведывательную миссию, это было так волнующе, так страстно и замечательно… Мы постоянно держались за руки, я называла его «папа», он гладил меня по голове, а ночь я провела в его объятьях… — Бладфоллен зажмурилась, а потом чётко выверенным жестом стрельнула глазками в Альбедо. — Как жаль, что некоторым рогатым индивидуумам этого никогда не почувствовать.

— Т… Ты умрёшь, мелкая, грязная… — яростный рык, зародившийся в груди демоницы, уже был готов вырваться в полной силе, сотрясая стены Назарика, но в последний момент девушка взяла себя в руки и с предельно сдержанным видом кашлянула в кулачок. — Что бы ты теперь ни говорила, но ты уже проиграла, Шалти, — старательно возвращаясь к виду победительницы, сообщила надзирательница. — Момонга-сама назвал меня любимой и подарил мне кольцо! —