После развода. Я тебя верну - Елена Мартин

— Кира добрый день, — тяжело дыша, ответила Татьяна Витальевна. — Мы только с прогулки. Обедаем и кладу Ксению спать. Заезжала ваша сестра.

— Угу, — слышу, как на заднем плане пищит моя принцесса. — Я буду дома уже поздним вечером.

— Ох, ну хорошо, — ответила няня. — Мы вас ждём, Кира.

Спустившись с кровати, раскрыла чемодан, в который сложила вещи, оставив спортивные светлые брюки и коричневую футболку.

До шести вечера ещё столько времени. Куда бы деть себя эти несколько часов. Я спустилась на первый этаж и открыла двери в кафе.

— Простите, обеденное время уже закончилось, а ужин подают в пять вечера, — оповестила молодая официантка.

— Можно заказать чай с лимоном?

— Сейчас сделаем, — подтвердила официантка. — Присаживайтесь.

Я заняла столик у окна, за которым накануне сидела с Вяземским. Воспоминания жгли каленым железом. Сделав глоток горячего напитка раскрыла телефон, чтобы полистать галерею фотографий.

Бирюзовая вода, белый песок и Ксения в салатовом купальнике с пластмассовым ведерком и совком. Я усмехнулась. За эти дни я ни разу не пересмотрела фотографии с нашего совместного с Ксенией отдыха. Впервые за столько времени удалось вернуться к счастливому и беззаботному времени. Как только мы вернулись, все закрутилось с такой силой, что мне не верилось, что это происходит со мной. Застыла на фотографии где мы с Ксенией обнялись, лежа на шезлонге. Я попросила нашу соседку сфотографировать нас, и кадр получился замечательный. Ксения, придерживая одной рукой шляпку, смешно собрала губки бантиком.

— Красивая фотография, — низкий мужской голос заставил вздрогнуть.

— Некрасиво подглядывать, Олег Анатольевич, — я подняла глаза на заместителя генерального и повернула телефон экраном вниз.

— Ваша дочь?

— Олег Анатольевич, вопросы личного характера я хотела бы оставить без ответа.

— Простите, Кира Владимировна. Просто вы очень похожи с девочкой на фотографии. Я могу составить вам компанию? — спросил Мягков.

Я перевела взгляд на кружку кофе в руках Мягкова. Уединения не получится.

— Присаживайтесь, — я кивнула на стул напротив.

— Алексей Дмитриевич сказал, что рад итогам сегодняшнего дня, — начал Олег, делая глоток горячего напитка.

— По лицу Алексея Дмитриевича не скажешь, что он чему-то рад, — я припомнила хмурое лицо Вяземского.

— Да, я тоже заметил, что генеральный «Альянса» не в духе. Скидывал все на сделку, которая пошла не по плану, но и после нее Вяземский, мягко сказать, явно в плохом настроении. Не в курсе, что случилось?

— Понятия не имею, — я пожала плечами.

— Кир, я могу надеяться на то, что мы с вами… — Мягков положил руку на мою ладонь, — встретимся. Допустим, завтра вечером.

Ладонь была у Олега, почти горячей, но мне стало неуютно от прикосновения чужого мне мужчины.

Я почувствовала появление Вяземского до того, как глаза нашли его фигуру. Как оказалось, Алексею Дмитриевичу тоже тягостны четыре стены отеля. Я неловко дернулась, но свою ладонь от показавшегося мне неуместным жеста Мягкова оставила.

— Простите, Олег Анатольевич, но я очень занятой человек, — голубые глаза сверкнули мягким светом. Надежды, что ли.

Вяземский повернулся, задержался взглядом на мне и своем заместителе. Сдвинув брови, Алексей направился в дальний угол кафетерия.

Внутри снова обострились все чувства. По-другому я не научилась реагировать на этого мужчину, но и чувства к нему были настолько сильными, что я едва смогла себя найти среди них.

— Не отказала, но и согласия не дала, — с усмешкой произнес Мягков.

Я вытащила свою ладонь из захвата и ухватилась обеими руками за чашку.

— Простите, Олег Анатольевич…

— Кир, мы можем перейти на «ты»? — прервал меня Олег.

— Если вам так удобно, — я пожала плечами, — но встречаться с вами, и в том числе на дружеской ноте, не получится.

— Жаль… — Мягков откинулся на спинку стула. — Тебе нравится Вяземский?

Я уставилась в окно и голубое небо, становившееся к вечеру серым. Как всем нравится, и так хочется залезть к тебе в душу.

— Ну да. Красив, успешен, богат. Вся женская часть «Альянса» вытянула шеи в сторону нового босса, — продолжил Мягков. Слова должны были меня задеть, но оглушительной пустоте внутри совсем всё равно.

— Олег… мне это не нужно. Вы ничего не знаете обо мне, — я поднялась из-за столика. — Простите. Мне нужно собрать чемоданы.

Я думала, что от этой поездки останется тягостное чувство, но что настолько…

Глава 51

Кира

Самолет приземлился с небольшим опозданием. Я постаралась побыстрее выйти из здания аэропорта, чтобы оставить позади Вяземского и Мягкова и весь внимательно разглядывающий меня коллектив.

Я нырнула в первое попавшееся такси и быстро продиктовала адрес.

Лифт быстро поднял на пятый этаж. Нетерпеливо постучала в двери и со вздохом втягиваю запах родного дома. Пусть маленького, пусть всего в одну комнату.

— Спит? — бросаю взгляд на часы в прихожей.

— Спит, добрый вечер, Кира, — отвечает Татьяна Витальевна.

Поставив чемоданы, я тихонько прошла в комнату. Моя крошка в пижаме сладко спала, обнимая любимого медведя.

— Представляю, как обрадуется завтра утром, — прошептала женщина.

— Как я рада, что увижу, как моя девочка завтра проснется и я смогу её обнять, — я достала домашний халатик из шкафа и банное полотенце. — Никогда так надолго ее не оставляла.

— На ужин есть курица и гречка. Разогреть?

— Если можно, — почему-то, как только я переступила порог квартиры, появился аппетит и поднялось настроение. Родные стены и лица оказались самым действенным лечением от любовного недуга.

В окно сквозь небольшую щель в шторах заглядывала луна. Несмотря на усталость, я не могла заснуть. Все эти «зачем» и «почему» кружились в голове. На груди остался лиловый засос, а на ягодицах — небольшие синяки. А в душе… тот мрак, которым Вяземский всегда клеймил после появления в моей жизни. Татьяна Витальевна осталась с ночевкой, и я слышала ее мерный храп, доносящийся из кухни.

Я встала с кровати и прикрыла дверь в комнату. Подхватив сонную дочку, положила рядом с собой.

— Мамочка, — нежно и сонно протянула Ксения.

— Да, мое сокровище. Я здесь, — я положила руку на талию дочери. — Вот как лучше.

Усмехнувшись, закрыла глаза. Персональное лекарство было лучшим средством.

* * *

Утро было бодрым, несмотря на то, что полночи я проворочалась на своей кровати. Только когда рядом засопела Ксения, моя беспокойная душа угомонилась, а глаза закрылись сами собой.

Я тряхнула головой, чтобы выбросить глупые мысли. Всё же четыре года без него — я, можно сказать, перевоспитала себя. Из неуверенной и скромной Киры превратилась в самодостаточную женщину. По сути, у меня было всё: семья, дом, профессия. Первым делом я напишу заявление, и через две недели прощай «Альянс» и Вяземский.

А дальше…. Получилось же у меня