Проникнуть в мысли BTK. Подлинная история тридцатилетней охоты на жесточайшего серийного убийцу из Уичито - Джон Дуглас

— Придется еще немало потрудиться перед отбоем, дружок. Давай-ка за дело, — сказал я сам себе.

Бросив полотенце в раковину, я покорно приплелся к компьютеру и продолжил читать.

В июне 1963 года Деннис окончил среднюю школу и вскоре после этого захотел почувствовать, каково это. Он отчаянно желал испытать ощущения, не дававшие ему покоя много лет, и решил, что пора немного повысить ставки и совершить нечто более рискованное.

Впоследствии он признавался о мечтах совершить какое-нибудь дерзкое преступление с тех пор, как в 14-летнем возрасте узнал об убийстве в Холкомбе, городке всего в 320 км от Уичито. Двое вошли в дом Клаттеров, связали родителей и двоих детей и расстреляли всю семью из дробовиков. Этот случай активно обсуждался в местной прессе и радиопередачах. В 1965 году писатель Трумен Капоте подробно рассказал о произошедшем с Клаттерами в знаменитом романе «Хладнокровное убийство».

Летом после выпуска Рейдер начал подумывать поглубже внедриться на вражескую территорию. Интересно, каково это? Вот эти два парня — просто завалились к Клаттерам и сделали с ними все, что хотели. «Это наверняка было здорово», — думал он. Ведь одно дело удавить кошку в ветхом сарае или поджечь какую-нибудь помойку — маловероятно, что тебя засекут за этими занятиями, а даже если и засекут, скорей всего, не станут париться по этому поводу. Типа: «Уж такой у него жизненный этап. С мальчиками бывает». Зато убийство в Холкомбе — это да, реально дерзкое дело. Мысли об этом не выходили у него из головы. А после окончания школы Рейдер решил, что терять уже нечего. Раз эти годы у него прекрасно получалось дурить голову всем вокруг, теперь тем более получится. И он придумал дельце, по его убеждению, довольно-таки многообещающее. С убийством в Холкомбе, конечно, не сравнишь, но тоже неплохо.

Большая часть лета ушла на мысленную прокрутку всех элементов задуманного, каждого шага и каждой случайности, с которой можно столкнуться. Иногда ему случалось задуматься о том, зачем вообще такое понадобилось. И, как он рассказал полицейским после ареста в 2005 году, всякий раз он мысленно отвечал себе — «да просто ради интереса». Но где-то в глубине души понимал, что это неполное объяснение. Он понимал: это единственный способ испытать восторг, получить полный кайф.

Однажды вечером он осуществил задуманное. Закончив рабочий день в продуктовом магазине, он поехал в сторону дома, припарковал машину в паре кварталов от бывшей школы и не спеша прогулялся до нее. Внутри здания царила тьма. Он походил вокруг, чтобы убедиться в отсутствии сторожей на территории. Решив, что все спокойно, он вскарабкался на крышу, вскрыл слуховое окно и спрыгнул вниз.

Некоторое время он походил в темноте, наслаждаясь этим чувством. Это было неописуемо. Он испытывал что-то вроде сексуального возбуждения. В конце концов Деннис зашел в одну из классных комнат своей альма-матер, нашарил в темноте кусок мела и исписал доску нецензурщиной.

Через полчаса он был дома и готовился лечь спать.

В начале 1965 года один из знакомых сказал Рейдеру, что без высшего образования можно всю оставшуюся жизнь проторчать за прилавком продуктового магазина. Деннис осознавал, что, скорее всего, так и есть. К тому времени он уже и сам подумывал о поступлении в колледж. Но вместо того, чтобы попробовать попасть в одно из недорогих государственных учебных заведений округи, он выбрал Канзасский Уэслианский университет — подведомственный методистской церкви колледж с 4-годичным обучением в городе Салина в 144 км от Уичито. Я никак не мог понять, каким образом Рейдер с его весьма посредственными оценками в школьном аттестате умудрился попасть в столь престижное учебное заведение. Вполне возможно, руководство колледжа обратило внимание на его давнее участие в работе молодежного церковного кружка и решило, что религиозность компенсирует недостаток знаний. Как бы то ни было, очень скоро Рейдер понял ошибочность выбора.

Стоимость обучения оказалась довольно высокой, и родители могли оплачивать ее только частично. Денег постоянно не хватало. Он нуждался в них настолько отчаянно, что ездил в Уичито подрабатывать все в том же продуктовом магазине. Но этого едва хватало оплатить следующую неделю учебы. Вскоре он начал взламывать по ночам автоматы с напитками, воровать банки и сдавать пустую тару в окрестные магазинчики. Хотя ему и нравилась скрытность аферы, грабеж торговых автоматов не приносил особого удовольствия.

Тем не менее побег из замкнутого мирка Уичито принес определенную пользу. Хотя Деннис еле-еле успевал в учебе, полуторагодичное пребывание в университете помогло стать общительнее. Он вступил в студенческое братство и сразу же сделался завсегдатаем пивных вечеринок в общежитиях кампуса, начав с удовольствием выбираться из футляра, в который себя поместил.

Как бы ни было страшно отказываться от такого рода защиты, он убедил себя, что все будет нормально. В кампусе у него не было близких знакомых. Здесь никто не знал того Денниса Рейдера, который рос в Уичито. Для всех он был своего рода чистым листом, молодым человеком без прошлого. И он подумал, что интересно посмотреть, как окружающие отреагируют на то, что он напишет на этом листе. В старших классах школы Деннис по большей части старался скрывать творившееся у него внутри, все время был в обороне. Теперь же перейдет в наступление. Невзирая на предостережения, люди действительно судят о книгах по обложкам. И он создаст себе безупречную обложку.

Едва коснувшись ногами пола, он испытал невероятное ощущение: почувствовал себя лазутчиком, непрошеным гостем, осмелившимся проникнуть туда, где ему не место.

Оказалось, достаточно улыбаться и хохотать, и люди, как следовало ожидать, принимали его за парня, который всегда улыбается и хохочет. Просто стадо баранов какое-то. Временами Рейдер чувствовал себя художником, только вместо холста и красок использовал собственное лицо. Впервые в жизни он начал сознательно создавать себе образ, в корне отличный от принятого в родном городе — там все знали его как Денниса Рейдера, неузнаваемого в толпе и неразличимого на общем фоне. За несколько кратких месяцев он перевоплотился в заурядного бонвивана[34] со Среднего Запада. Что еще важнее, новое обличье стало дополнительным аспектом его никчемной жизни, который он мог полностью контролировать. И это радовало больше всего.

Насколько же все элементарно просто! Достаточно напялить дурацкую улыбку, и никому и