Архэ - Екатерина Витальевна Белецкая

Он не договорил. «Молодец, — одобрил про себя Фэб. — Вот это правильно. А ну-ка врежь ему, Толя».

— Доброго дня, — спокойно сказал Ри.

— Не могу пожелать того же, — отец Анатолий нахмурился. — Ибо лгать не приучен. Что вам здесь нужно? Идите, идите, хорошие мои, — он повернулся к парочке. — Летите домой, Лора, маме передавай от меня наилучшие пожелания, — пока молодые люди шли к своему роскошному катеру, отец Анатолий молчал, и буравил Ри тяжелым взглядом, не предвещающим тому ничего хорошего. Только когда катер взлетел, священник заговорил снова. — Итак? Чем обязаны визиту?

— Захотелось попрощаться, — дернул плечом Ри. — Это запрещено?

— Ну, уж вам-то ничего не запрещено, — хмыкнул отец Анатолий. — Особенно после угрозы уничтожить планету. Но учтите, господин Торк, доброго к себе отношения вы тут никогда больше не встретите.

Ри поморщился.

— Как вам угодно, — пожал он плечами. — Значит, вы перенесли прах сюда?

— Да, — кивнул священник. — Как видите, люди очень этому факту рады. К сожалению, обретения мощей не получилось, потому что семья настояла на кремации, но и прах тоже хорошо… Фэб, прости, я сейчас про паству, как ты понимаешь.

— Толь, всё нормально, — тихо сказал Фэб. — Да, так хорошо, ты прав. По крайней мере, теперь уж точно не забудут и не забросят. Да и место действительно… то наше решение с поляной было не очень хорошее. Так лучше. Всем лучше.

— Наверное, — покивал Ри. — А почему часовня называется «Святости всеобъемлющей, дарованная в утешение и обретение надежды»?

— Потому что это было общее решение, уже не только нашего прихода, — пояснил священник. — Вот эти таблички — частицы земли из всех уголков нашей планеты, где есть церковь. Потому и святость всеобъемлющая. Утешение же и надежда нужны каждому живущему, как вы понимаете.

— Да, красивый символ, — одобрил Ри.

— А когда мне это всё станет совсем невыносимо, я просто прыгну вниз, — вдруг сказал Фэб. — Тоже будет символ, в некотором смысле.

— И даже не думай о таком, — сердито ответил ему отец Анатолий. — Фэб, достаточно. Уже говорено и переговорено — если ты хочешь встретить их потом в Царствии небесном, будь добр донести свой крест до самого конца, а не малодушно кинуть его, не окончив путь. Господин Торк, вы ведь у нас теперь в наиглавнейших начальниках, верно? — обратился он к Ри. Тот посмотрел на него непонимающе. — Так прикажите ему вот, — кивок в сторону Фэба, — начать работать, чтобы не сойти с ума. Лечить ему пока никто не позволит, но его звали к себе мистики, в качестве… Фэб, как они сказали?

«Что ты делаешь?! — пронеслось в голове у Фэба. — Хотя… а ведь действительно, отличная мысль».

— Обслуживание консервированных сред, синтез, и еще что-то, я уже и забыл, — с неохотой ответил Фэб. — Вроде бы сказали, что могут платить. Пока немного, но хоть что-то. Кир, кажется, согласился уже. Я не решил ещё, не знаю, надо ли мне это.

— Так почему не пойти работать, действительно? — удивился Ри. — Тем более что сами зовут. Я же помню, как тут непросто найти приличную должность.

— Какая забота! — с издевкой произнес Фэб. — Я сам решу, спасибо.

— Ясно. Так, отец Анатолий, вас не затруднит нас покинуть? — спросил Ри. — Мне нужно закончить разговор с Фэбом…

— Только отойдите подальше от обрыва, пожалуйста, — попросил священник. — Даже у меня возникают порой крамольные мысли, а за Фэба я не ручаюсь.

Ри усмехнулся.

— Скинуть меня хочешь? — спросил он. Фэб отрицательно покачал головой. — Господи, какая глупость. Ну, скинь. Боюсь только, что от неожиданностей с твоей, и не только с твоей стороны я неплохо застрахован. Знал, с кем придется иметь дело.

— Вот даже как, — покачал головой Фэб. — Каждый судит по себе. Кстати, Толя, может быть, ты и хотел бы его сбросить, а вот я — нет. Это было бы слишком милосердно. Если бы, Ри, я хотел тебя убить… убил бы я тебя быстро, а вот дальше — сделал бы с тобой ровно то же, что ты сделал с ними. Например, зашил бы тебе веки через край черными нитками…

— Довольно, — поднял руку Ри. — Мы как-нибудь еще побеседуем на эту тему, но не сегодня. Меня ждет корабль, потому что есть дела поважнее, чем обсуждение откровенного бреда.

— Мировое господство, как же я забыл, — кивнул Фэб. — Хорошо, я тебя слушаю.

— Фэб, я машину отведу в сторонку, как понадоблюсь — позови, — отец Анатолий пошел к катеру. — Да, скинул бы… взял бы грех на душу… — донесся до Ри и Фэба его голос. — Еще как бы скинул, тварюгу такую…

Через минуту катер взлетел, и ушел куда-то вниз.

— Хорошо, — Ри подошел к краю обрыва, заглянул за него. — Фэб, они ведь тоже знали. По крайней мере, Ит уж точно знал. Причем понял он это отнюдь не сейчас, а уже три десятка лет назад.

— О чем ты? — устало спросил Фэб.

— Ты помнишь, что произошло после того, как нас размазали в портале на Терре-ноль? — спросил Ри. — Помнишь, как он себя вел, и что говорил — в том числе и тебе лично? Он почувствовал это тогда, он тоже выстроил эту схему, правда, конечно, опрощенную и местами с явными провалами в логике, но — местами, а в общем и целом она была верной, в начальной стадии, но верной! Он говорил тогда, что он, и не только он, что они вдвоем — опасны для тех, кого любят. Ты забыл?

Фэб покачал головой. Не забудешь такое, даже если захочешь.

— И он был абсолютно прав! И в том, что вывел эту закономерность, и в том, что намеревался сделать. А хотел он — бежать. Чтобы обезопасить — вас. Но нет, вы сделали что? Правильно. Повесили на него сперва одного ребенка, потом второго…

— А у Джессики, надо полагать, родилась тогда золотая рыбка? — хмыкнул Фэб.

— Не сравнивай, — Ри скривился. — В