Лут - Евгения Ульяничева

— Никого оставлять не будем.

— Ты мне не доверяешь, что ли?

— Дятел, я к тебе спиной поворачиваюсь? Поворачиваюсь. Значит, доверяю. Не истери. Сказал же — по обстоятельствам.

— Я истерю?! Да я…

— Взять!

Дятел выбросил руку, насаживая на нож, по самую рукоять, любопытный глазок показавшегося из-за кормы существа.

Капитан!

Еремия взвыла так, что Волоха сначала присел, а потом подпрыгнул, оба раза в масть, избежав удара чем-то наподобие резинового шланга.

Капитан, оно присосалось ко мне! Я пытаюсь, но не могу его скинуть, до чего мерзкое, капитан!

Как всякая большая девочка, Еремия была безжалостна к врагу, небрезглива в работе и отличалась повышенным болевым порогом, однако к членистоногим испытывала остервенелую неприязнь.

Дятел махнул ножом, сбривая твари щупики, предложил от всей широты души:

— Подожжем нахер! Доедем с огоньком!

— Нельзя! — сразу запретил Волоха. — Тварь прицепилась к брюху Еремии.

Нет у меня никакого брюха, не надо грязи.

— Так я проверю, — жизнерадостно вызвался Буланко, и, под прикрытием Мусина, отважно перевесился через борт.

Выходец с Хома Морской Жемчужины едва успел поймать товарища за ноги и, певуче ругаясь, втащил того обратно на палубу.

— И впрямь, сидит под нами, словно липучка какая, — отрапортовал Руслан, — а вторая так ползает, ровно таракан резвый. Усами дергает. Не иначе, Карла с Кларом припожаловали.

— Кто еще? — вскинула брови Медяна, и Руслан охотно пояснил.

— Прилипы коралловые, бродячие, парно-охотящиеся. Мы их для простоты меж собой Карлой и Кларом зовем.

— Для простоты?!

— Ну так, кораллы же…

— Мы их не сильно интересуем, главная цель — Еремия, — хмуро кивнул русый, удерживая рвущегося с поводка цыгана, — Карла обычно по верху идет, а Клар снизу заходит, на грудь корабелле садится. Надо попробовать подобраться к нему как можно ближе и…

— Прижечь, как бородавку, — оскалился Дятел.

— Можно использовать олара, — сказал Выпь, до этого молча и несколько отстраненно наблюдавший за суматохой.

— Я иногда забываю, что ты говорящий, — цыган толкнул его в тощий бок, едва не отшиб себе локоть.

— А не струхнет твой олар?

— Если верхом буду я — не струхнет, — так же тихо и спокойно ответил Второй.

Еремия молчала, нервничала; одна тварь сосала из нее силу, вторая пыталась забраться на палубу, но ей мешал Руслан, деятельно бегающий по периметру с горящим колесом шутихи.

Второй обернулся быстро. Снял с привязи олара, взбодрил и вывел на палубу. Засидевшийся питомец расправил грудные плавники-крылья, вольготно плеснул ими. Экипаж Еремии невольно отодвинулся.

— Держи, — капитан протянул Выпь нож, наборной рукоятью вперед. — Бей, как подберешься ближе. Когда ударишь, сразу отпускай, иначе в коралл затянет. Огнемета переносного или скорпиона у нас нет. Ну, на данный момент…

— В общем, не получится сладить, так хоть зарежешься, — успокоил Дятел.

Юга ощерился:

— А я тебя за борт вывешу, будешь как кукла-собачка на веревочках вверх-вниз скакать, вверх-вниз…

— Вверх-вниз ты у меня скакать будешь, — прорычал Дятел, темнея лицом.

— Иди, — капитан хлопнул Второго по спине, отпихивая от старпома.

Выпь, ни слова не говоря, вскочил на олара и бросил его вперед. Зверь плавно скользнул за борт, без страха нырнув в неизвестную черноту.

— Джигит растет, а? — одобрительно протянул цыган. — Ледокол бы оценил.

— Работаем. Надо отвлечь Карлу.

***

Щупальце с глазами обвило ногу Медяны и потащило за собой, к борту, к пропасти Лута. Подскочивший Руслан отважно рубанул по врагу верным топором — лезвие пружинисто отскочило, обух вскользь чиркнул парня по лбу. Иванов рухнул, как подкошенный, и тоже угодил в претенденты на вылет.

Мусин воевал куда более результативно — тяжелый кхопеш рубил щупальца на части. Те дергались и никак не могли сгрести в охапку верткого, словно танцующий обмылок, казначея.

— Дятел, ты рехнулся?! Что застыл?!

Цыган не ответил. Скалясь, дождался, когда щупальца обовьют ему руки и как следует дернул. Чудо Лута дрогнуло — и Еремия тоже, покосившись на левый борт.

— Дятел!

— Хрен тебе, — прохрипел цыган, медленно, но верно наматывая на руки сопротивляющиеся щупальца, — лучше ты к нам… Помогай, гаджо!

Как ни билась Карла, Дятел стоял крепко, словно вмурованный в палубу. Вскоре через борт перевалило и тулово — будто мешок с блевотиной.

Праздновать труса, тем не менее, тварь не собиралась, поднатужилась и таки вывернулась из старпомовской хватки, метко огрела по лицу, вынудив с медвежьим рыком попятиться.

Медяна неожиданно низко вскрикнула и швырнула в существо чем-то белым. То забилось на палубе в корчах, хлеща по сторонам конечностями, покрылось шапкой розово-белой пены и сдохло, со свистом.

Команда замерла на цыпочках, как семья сурикатов.

— Вроде… вроде сиренью пахнуло, други?

— Чем ты его приложила?

— Так порошком чистящим, — кашлянула девушка, — вам он, свиньям вороватым, все равно без надобности.

— Я ж говорю, бабы в случае стресса всегда на кухню бегут, — отметился Дятел.

— В первом же порту закупимся порошком, — кивнул Волоха. Задумчиво уточнил, пресекая радость. — Кухонным.

Капитан! Снимите с меня эту дрянь!

Не могу, он мой старпом.

Капитан!

Сниму, сниму, не кричи…

— Мусин, Дятел, тварь в бочку и на консервацию, Инок — ты впередсмотрящий. Медяна, давай своего олара, нужно вытаскивать Второго.

Девушка кивнула, четко, на пятке, повернулась кругом и нос к носу столкнулась с Третьим. Юга улыбался, в волосах его, раскрывшихся антрацитовым облаком кошмара, застыла стреноженная Метелица. Смиренная и послушная.

— Я поведу, — сказал Третий.

***

Второй смотрел на пульсацию присосавшегося к Еремии существа по имени «Клар». Оно было отвратительно. И прекрасно. Не слишком большое по меркам выродков Лута, имеющее форму размывчатой полусферы, серебристо-радужного цвета. В середине пульсировал глазок вполне человеческого образца, внимательно рассматривал парня сверху. От подошвы Клара по днищу корабеллы растекалась нехорошая синь.

Я знаю это существо, подумал Второй, я его помню. Оно обглодает корабеллу, оставив лишь кости, оно лишит Ивановых дома, а капитана — сердца и разума.

Мы его создали.

Олар плавно взмахивал грудными плавниками, слушался всадника и от него же наполнялся спокойной уверенностью. Щупальца шарили по палубе, внизу же было спокойно и почти безопасно. Волоха говорил верно, тварь не интересовали люди, ее целью была корабелла. Паллиатив некогда плавающих в Луте великих существ. Та же светоносная энергия жизни.

— Уходи, — сказал Выпь, не вкладывая в голос никакой силы.

Глаз смотрел внимательно. Казалось, лишь самую малость изменил выражение.

— Уходи сам, или мне придется прогнать тебя.

На палубе закричали. Выпь сжал губы.

— Хорошо. Я предупредил.

Поднялся на ноги, легко удерживая равновесие на теплой спине олара, потянулся в сторону прилипа… Существо моргнуло,