Последний командарм. Судьба дважды Героя Советского Союза маршала Кирилла Семёновича Москаленко в рассказах, документах, книгах, воспоминаниях и письмах - Николай Владимирович Переяслов

судебном порядке. Принять первое решение было опасно, ибо за Берией стоял весь аппарат чекистов и внутренние войска, и его легко могли освободить. Принять второе решение и немедленно расстрелять Берию не было юридических оснований. После всестороннего обсуждения минусов и плюсов обоих вариантов пришли к выводу: Берию надо немедленно расстрелять, поскольку из-за мёртвого Берии бунтовать никто не станет. Не случайно же Хрущёв уже задолго до суда подчеркнуто добавлял: «Наше дальнейшее расследование дела Берии полностью подтвердило, что расстреляли его правильно…»

Думается, что не так уж и глуп был Никита Сергеевич, как это иногда казалось окружающим. Да и остальные члены Президиума понимали, что живой Берия – под какой бы охраной он ни содержался! – это тлеющая пороховая бочка под каждым из них, а потому, скорее всего, и не было никаких шести месяцев следствия и никакого суда с предоставлением последнего слова подсудимому.

Вплоть до наших дней, когда, казалось бы, в архивах КГБ и ЦК партии не осталось уже ни одного не рассекреченного документа и ни одной не обнародованной тайны, дело Берии по-прежнему представляет собой клубок взаимопереплетающихся, друг другу противоречащих и друг друга исключающих версий, под которыми надёжно похоронена правда о ликвидации «лубянского маршала». «Многочисленные версии ареста

Берии, разнящиеся, в общем-то, в не столь уж существенных деталях, наводят на мысль, что тогда, 45 лет назад, авторам этих версий было предложено некое "либретто", на тему которого они и фантазировали, естественно, порой путаясь в подробностях. Опытные, профессиональные "режиссёры" как раз и могли внести эту намеренную путаницу, чтобы опять же отвлечь внимание "зрителей" от единственного правдивого сюжета», – писал в 1998 году в книге «Лаврентий Берия: миф и реальность» Николай Рубин. И этот сюжет тогда, 26 июня 1953 года, был весьма прост и прозаичен – «убрать» Берию (выражение Н. С. Хрущёва]. Это выражение Никита использовал несколькими месяцами раньше во время похорон Сталина, о чём написал в книге своих очерков Фёдор Бурлацкий, описывая события 5 марта 1953-го года: «Стоим мы возле мёртвого тела Сталина, почти не разговариваем, каждый о своём думает. Потом стали разъезжаться. В машины садились по двое. Первыми уехали Маленков с Берией, потом Молотов с Кагановичем. Тут Микоян и говорит мне: „Берия в Москву поехал власть брать“. А я ему: „Пока эта сволочь сидит, никто из нас не может чувствовать себя спокойно“. И крепко мне тогда запало в сознание, что надо первым делом Берию убрать…»

Вот при первой возможности это и было сделано.

В своей книге о жизни и смерти Берии Рубин пишет: «Согласно официальной версии, жизнь Лаврентия Берии оборвалась 23 декабря 1953 года. Возможно, так оно и было. Но ряд неясных и даже загадочных обстоятельств вполне позволяет допустить, что Берия был убит на полгода раньше, 26 июня, при попытке его ареста (или преднамеренно)».

И скорее всего именно так всё и было.

[Писатель и публицист, журналист и политик Юрий Игнатьевич Мухин, написавший книгу «Убийство Сталина и Берия», говорит: ограничусь ответами на вопросы Нильса Иогансена, редактора отдела экономики газеты «Культура». И на вопрос: «Кого непосредственно можно назвать убийцами Л. П. Берии, какова роль каждого из заговорщиков персонально?» – Он говорит: «Батицкий и Москаленко – это наёмные убийцы, «киллеры». Сами они, разумеется, даже и «имея зуб» на Берию, ни на что не решились бы. Заказчики убийства – реальные убийцы Сталина – Хрущёв и Игнатьев. (С.Д. Игнатьев – министр МГБ на момент убийства Сталина, ареста Игнатьева добивался Берия, став министром объединённого МВД)».]

Американский писатель Джон Фишер тоже утверждал, будто бы в беседе с одним западным дипломатом подвыпивший Хрущёв доверительно сообщил, что это он собственноручно и «убрал» Берию, застрелив его прямо тогда же на заседании Президиума Совмина. По другой версии того же Никиты Сергеевича, Берию застрелил не он, а подкравшийся сзади Микоян, выстреливший ему в затылок. Хотя в большинстве других воспоминаний фигурирует сцена ареста с участием маршала Жукова и других высших офицеров армии, в которой, то ли Хрущёв, то ли Маленков, то ли они оба одновременно нажали кнопку вызова и, войдя в зал заседания, «Москаленко и другие обнажили оружие, считая, что Берия может пойти на какую-то провокацию».

Следует отметить, что первым среди обнаживших оружие неизменно называется Кирилл Семёнович Москаленко, и это понятно, поскольку в Кремль тогда с оружием не пропускали никого, и вооружённым во всей группе генерала Москаленко был только он один, поскольку его об этом лично предупредил накануне сам Н. С. Хрущёв. («Тут же он добавил, чтобы я взял с собой планы ПВО и карты, а также захватил сигары. Я ответил, что заберу с собой всё перечисленное, однако курить бросил ещё на войне… Хрущёв засмеялся и сказал, что сигары могут потребоваться не те, которые я имею в виду. Только тогда я догадался, что надо взять с собой оружие», – так вспоминал впоследствии об этой акции Кирилл Семёнович Москаленко).

Да и сам Г. К. Жуков, рассказывая о сцене ареста Берии, проговаривается:

«Да, забыл. В момент, когда Берия поднялся, и я заломил ему руки, тут же скользнул по бёдрам, чтобы проверить, нет ли пистолета. У нас на всех был только один пистолет…»

У кого именно он был, мы уже, кажется, знаем: практически все источники сообщают, что Булганин провёз в Кремль «Москаленко с оружием», и что первым в зале Президиума обнажил оружие тогда тоже именно он. Остальных, я думаю, не запомнили по той простой причине, что больше ни у кого с собой оружия не было. А если Берия был убит 26 июня 1953 года, то выстрелить в него в тот день мог только тот, у кого с собой был в руках заряженный пистолет. Судя по процитированным выше самым противоречащим друг другу рассказам о том, как, кем и где был убит Лаврентий Берия (одни говорят, что его застрелили дома, другие – что в Кремле, третьи – на ступенях в бункер, четвёртые – что привязанным к деревянному щиту, и тому подобное), становится ясно, что ни Микоян, ни Хрущёв, ни Батицкий, ни кто-нибудь другой, кроме Кирилла Семёновича Москаленко, не мог совершить эту акцию, устранив Лаврентия Берию, не дожидаясь суда. Батицкому, скорее всего, эту миссию приписали в декабре 1953 года, чтобы смерть Берии выглядела якобы официально и законно, став результатом решения суда (Хрущёв специально запутывал сведения о том, кто именно уничтожил Берию, приписывая это то одному, то другому персонажу), а нажал на курок своего пистолета в июне всё-таки именно Москаленко.