Безспособный - Владимир Алексеевич Абрамов

Впрочем, его состояние можно было списать на хорошее самочувствие или открытие второго дыхания. Хотя при этом он всё же чувствовал усталость и сонливость.

В итоге он всё же решил для себя, что это никакая не сверхспособность, а простая эйфория и хорошее самочувствие.

Марина заперлась у себя в комнате. Парень не стал её беспокоить, опасаясь очередного потока слёз. Он решил к возвращению с работы Кончиты приготовить роскошный обед, заодно и ужин, чтобы порадовать девушку.

* * *

Закрытый клуб «Рыбное дело» в здании речного вокзала на центральной набережной

Закрытый клуб в самом центре города был местом, которое имела право посещать лишь элита. В этом месте собирались аристократы, чтобы вкусно поесть роскошные блюда из рыбы и раков, побаловать себя хорошей выпивкой, пообщаться с представителями элиты либо устроить деловую встречу. Простолюдинам, за исключением обслуживающего персонала или тех, которые были приглашены аристократами, сюда вход был закрыт.

Клуб-ресторан открывался в полдень, но обычно в это время залы заведения пустовали. Изредка, как сейчас, в это время сюда наведывались посетители. Двое таких сидели в закрытой звукоизолированной кабинке для переговоров.

Одним из посетителей был граф Дюков в дорогом классическом костюме-тройке. Он казался хлипким на фоне двухметрового собеседника в синем спортивном костюме. Здоровяк с гипертрофированной мускулатурой и густой тёмно-каштановой копной волос по комплекции больше напоминал платяной шкаф.

Многие представляют себе аристократов в качестве эталона носителей деловой одежды. На самом деле это не так. Эти люди могут себе позволить одеваться как угодно. Конечно же, для подчеркивания статуса, они не станут облачаться в дешёвые вещи. Спортивный костюм бугая стоил совсем недёшево, хотя на нём практически не имелось знаков бренда, за исключением маленькой вышивки на груди в виде золотого двуглавого орла — логотипа императорской швейной фабрики.

— Зачем ты меня позвал, Дюков? — пробасил гигант.

— Ты знаешь, зачем я тебя позвал, Мишенька, — без малейшего почтения сверлил его суровым взглядом граф.

— Фамильярничаешь? — нахмурился Михаил Оборотнев.

— Ты первым начал. И не прикидывайся шлангом, я в письме всё написал.

— В письме какой-то бред про похищение моими людьми твоей уборщицы, — рукава спортивной куртки натянулись под напряжёнными здоровенными бицепсами.

— Ты мышцой не играй, Мишаня, меня таким не удивить, — фамильярно продолжил граф, специально пытаясь вывести собеседника из равновесия. — У меня к тебе конкретная претензия. Твои люди посмели без моего ведома похитить моего человека. Тебе за них держать ответ.

— Я разберусь с этим.

— Разбирайся, — иронично сощурился граф. — Только не забудь мне выплатить компенсацию. И если ещё раз твои люди полезут к моим людям, то отвечать тебе придётся на арене.

— Ты меня ареной не пугай, — заходили желваки у раздражённого Оборотнева. — Если надо будет, я тебя там отделаю.

— Ой ли? — усмехнулся граф, одарив собеседника снисходительным взором. — Неужели ты стал настолько силён, что можешь что-то противопоставить моим способностям?

— Ничего, и не таких обламывали, — нахмурился Оборотнев. — Сколько хочешь в качестве компенсации?

— Стандартная такса, Мишенька.

— Значит, миллион, — радости в словах Михаила не было ни грамма. Но и расстроенным он не выглядел. Для него миллион не такие большие деньги, но и маленькими их сложно назвать. Всё же на ровном месте лишиться таких средств неприятно. — Будет тебе вира. Ещё что-то?

— Есть у меня к тебе вопросы, — продолжил граф. — Зачем вообще твои люди полезли к моей уборщице?

— Ошиблись, — слишком сухо ответил он.

— Ну-ну, — иронично протянул Дюков. — Ты мне спагетти на слуховые органы не наматывай. Я читал протокол городового. Твои люди не просто похитили моего человека. Они удерживали её в подвале. И она сумела от них сбежать. Девчонка сильный оборотень. Ваша родовая сила построена на оборотничестве. Решили силой заполучить нового члена? Одного не понимаю, почему похищением занималась твоя дочь?

— Не лезь не в своё дело, Дюков! — Михаил громко хлопнул по столешнице ладонью размером с лопату, отчего стол жалобно затрещал.

— Мебель-то зачем ломать? — одарил его снисходительным взглядом граф.

— Это дело Оборотневых. Не суй в наши дела своего носа!

— Я буду совать свой нос туда, куда посчитаю нужным, — взор графа стал острым и ледяным, словно боевой клинок. — Особенно если это касается моего бизнеса. Надеюсь на твою разумность, иначе в следующий раз вирой не обойдётся.

— Пошёл ты к черту! — направился к выходу Оборотнев. У двери кабинки он замер и обернулся. — Деньги тебе переведут на счёт завтра.

— Буду ждать, — граф проводил его удаляющуюся фигуру насмешливым взглядом.

Вскоре после этого Дюков покинул уютное заведение. На парковке его ожидал чёрный покатый глайдер, больше напоминающий инновационный пылесос с маленькими выдвижными колёсиками.

Роскошные глайдеры производятся компанией «Русобалт» в штучных экземплярах под заказ. Стоимость подобной бронированной техники переваливает за пятьдесят миллионов рублей. Для их изготовления задействуются люди с даром технарей, которые способны своей силой создавать приборы, которые превосходят современные технологии.

Как только пассажир оказался в роскошном салоне глайдера, аппарат поднялся на гравитационной подушке на высоту полметра над уровнем асфальта, и полетел над дорогой в сторону городского поместья Дюковых.

В салоне сзади располагались всего четыре кресла, которые по паре смотрели друг на друга. Помимо главного пассажира внутри напротив него сидел начальник службы безопасности.

— Как прошла встреча, ваше сиятельство?

— Странно она прошла, — пробарабанил пальцами по подлокотнику граф. — Оборотнев был нервным и порывистым, что на него не похоже. По всей видимости, это дело его сильно затронуло, словно оно глубоко личное. С одной стороны, я на ровном месте заработал миллион. С другой стороны, ясно, что дело мутное.

— Мне продолжить заниматься расследованием, Теодор Васильевич?

— Да, Рома. Займитесь этим. Расспросите девчонку и её близких. Я хочу быть в курсе того, что происходит. Возможно, мы упускаем большую выгоду. Уж слишком легко Оборотнев расстался с деньгами.

— Я лично займусь этим делом, Теодор Васильевич.

Глава 18

Андрей с Кончитой только что вкусно пообедали. Девушка от удовольствия выпустила кошачьи ушки, а на её лице расплылась счастливая улыбка. Её сегодня всё радовало. Она