Ликует форвард на бегу - Дмитрий Валерьевич Политов

— Отлично! — хищно потер руки Бесков. — Сейчас возьмешь костыль и пойдешь на совещание с ним. В детдоме, часом, в самодеятельности не играл?

— Нет, — помотал слегка ошарашенный Данила. — Константин Иванович, а на фига? Там же всего лишь небольшой ушиб. Зачем костыль-то?

— Дубинушка, — ласково улыбнулся ему тренер. — Всему-то вас, дураков, учить требуется. Ладно, прыгай на заднее сиденье, по дороге объясню. — Бесков взглянул на часы и озабоченно нахмурился. — Еще опоздаем.

— Да тут пешком две минуты дойти, — удивился Мельник. — Напрямую через парк и мы на месте.

— Поговори мне еще! — погрозил ему кулаком Константин Иванович. — Прыгай назад и помалкивай, диспозицию я тебе сейчас по-быстрому разложу.

— Алексей Андреевич у нас в прошлом велогонщик, — негромко рассказывал Даниле Бесков, когда они шли по гулкому пустому коридору родного здания Центрального Совета общества «Динамо» мимо запертых комнат. — Но пташка ранняя, на работу любит приезжать раньше других сотрудников. Видишь, нас тоже ни свет, ни заря выдернул. Да, о чем я? Ах да, велогонщик! Мужик он правильный, коренной динамовец, «Заслуженный мастер спорта», между прочим. Многократный чемпион Москвы и Союза. До прошлого года был председателем федерации велосипедного спорта СССР. Но попутно уже почти лет десять и нашим обществом рулит, — Константин Иванович усмехнулся. — И правда, рулит! Ладно, я сейчас не об этом. В общем, действуем, как договорились. Думаю, все будет в порядке. Проходи, — подтолкнул он слегка замешкавшегося Данилу в распахнутую настежь дверь начальственного кабинета. — Видишь, ждут нас уже. Здравствуйте, товарищи!

Их в самом деле уже ждали. Председатель — полковник Куприянов, лысоватый мужчина лет шестидесяти с цепким взглядом темных глаз, сидел за своим столом. За другими столами — для посетителей, расположились Матвей Сергеевич — тренер Татьяны и еще один моложавый подтянутый брюнет с пышной шапкой волос.

— Чистяков, — представился брюнет, привстав со своего места, и протянул руку Бескову. — Юрий Николаевич.

— Как же, как же, — широко разулыбался Константин Иванович. — Тренер самого Брумеля! Он ведь олимпийским чемпионом под вашим руководством стал, если не ошибаюсь?

— Да, но в Токио он без меня победил, — скромно улыбнулся в ответ Чистяков. И тут же добавил. — Но я и сейчас тренирую — Валентина Гаврилова и Валеру. Так что, мы с вами в некотором роде коллеги.

— Присаживайтесь, товарищи, не будем терять время, — вмешался в этот обмен любезностями Куприянов. — Мельник, дверь прикрой, пожалуйста.

Данила молча выполнил его распоряжение и проковылял на свое место. Отодвинул стул и неловко плюхнулся на жесткое сидение, шумно выдохнув. Высвободил руку из держателя костыля и прислонил палку к соседнему стулу.

— Травма? — участливо осведомился Чистяков. — Что-то серьезное?

— Вроде бы не очень, — медленно сказал Мельник и потянулся за стаканом, стоящим перед ним на столе. Затем завладел графином и набулькал себе примерно половину. — С «Торпедо» вчера играли, вот там и прилетело.

— Я слышал в новостях, выиграли?

— Ага. 3−1

— Сколько забил? — поинтересовался Куприянов.

— Один, — скромно потупился Данила.

— И сколько у тебя всего на счету? — продолжил допытываться председатель.

— В чемпионате? — уточнил Мельник, вспоминая. — Восемнадцать, вроде.

— И еще четырнадцать в международных встречах, — Бесков кинул короткий взгляд в свой пухлый блокнот.

— Орел! — восхитился Алексей Андреевич. — Молодец, даешь прикурить соперникам. Кстати, Константин Иванович, а что там за история со снятием звания «Заслуженного мастера спорта»? Не пора ли вернуть пареньку его законный значок? А то нам, знаете ли, уже несколько мешков писем поступило и во всех просят, да что там, требуют, вмешаться и устранить несправедливость, допущенную по отношению к вашему воспитаннику. Дескать, негоже его наказывать за то, что товарища защищал.

— Решим, товарищ Куприянов, — коротко ответил Бесков. Лицо старшего тренера было непроницаемо.

— Вот и ладно, — припечатал ладонь к столешнице Алексей Андреевич. — Но сегодня у нас разговор пойдет по другому поводу. Мне товарищи, — небрежный кивок в сторону наставников прыгунов в высоту, — сообщили, что форвард ваш, оказывается, не только на зеленом поле чудеса творит. На сколько он там взлетел, Матвей Сергеевич?

— Два двадцать, — четко отрапортовал тренер Танюхи. И добавил с какой-то детской обидой. — Причем, без особой подготовки, даже шиповок не было. Мы с помощником, если честно, над ним подшутить решили, — мужчина покаянно опустил голову. — Нарочно заранее высоту такую запредельную выставили. Ну, чтоб перед девчонками особо не задавался. Думали, завалит планку и делу конец. А он возьми и прыгни! Я такого и не видел никогда раньше. Даже бегал перемерял — думал, может, ошибся? Нет, точно два двадцать.

— А сколько ваш подопечный взял в последний раз? — обратился Куприянов к Чистякову.

— На чемпионате Европы в помещении в марте этого года, — откликнулся с готовностью Юрий Николаевич. — Валентин Гаврилов преодолел планку на высоте два семнадцать. И занял в Белграде первое место.

— А позавчера, на чемпионате страны? — въедливо уточнил Алексей Андреевич.

— Два пятнадцать. Но для первого места и этого с лихвой хватило. От второго места отрыв в шесть сантиметров.

— Слыхали? — повернулся Куприянов к Бескову. — И что нам теперь с вашим вундеркиндом делать?

— Понять и простить? — тихо сказал Данила, скроив максимально невинную рожицу. Разве что ресницами не захлопал.

— Что-о⁈

— Да шутит он, шутит, — Константин Иванович строго погрозил пальцем своему игроку. — Балбес зеленый, что с него взять? Вымахала орясина, а мозгов, как у куренка. А с прыжками, я думаю, ничего пока предпринимать не следует.

— Поясните, — попросил Куприянов и побарабанил пальцами по столу.

— Да уж, Константин Иванович, при всем уважении, но хотелось бы ясности в этом вопросе, — загомонили тренеры прыгунов. И всяких-разных бестолковых прыгуний. — Мельник ведь, ко всему прочему, еще и прыгает как тот американец — Фосбери, что выиграл Олимпиаду в Мехико. А у нас в стране толком этот способ никто еще не освоил. Это ж настоящий кладезь знаний!

— Тихо, тихо, товарищи, — вскинул руки Бесков. — Сейчас я все скажу. В настоящее время, как вы можете убедиться сами, Мельник