Демон в университете магии 2 - Евгений Валерьевич Решетов

— Дом Перепелицыных, — вылетел из трубки уставший женский голос.

— Здравствуйте, можно мне поговорить с главой семьи или его женой? — произнёс я, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения. Всё-таки очень многое зависит от этого звонка.

— Вы сейчас говорите с Екатериной Перепелицыной, супругой Аркадия Перепелицына — главы семьи, — проговорила женщина, и её голос слегка напрягся, словно она не ожидала ничего хорошего от нашего разговора.

— Тогда позвольте представиться, я — Михаил Геннадьевич Волков, сын Матильды Островой, видимо, ваш дальний родственник. Ведь вы в девичестве были Островой?

— Именно, — ответила она расслабившимся голосом и даже немного повеселевшим. — Мы уже столько лет не виделись, Михаил. Сколько тебе уже сейчас лет? Семнадцать?

— Ага, — сказал я, почуяв искреннее тепло в голосе Екатерины. — Знаете, тут такое дело, я сейчас с учителем нахожусь проездом в вашем городе, и, ежели вы не против, то мы бы хотели проведать вас. Как вы уже верно говорили, мы столько лет не виделись.

— Конечно, заглядывайте! Конечно! Мы будем очень рады! И муж мой будет рад вас видеть, и дети! — протараторила Перепелицына и назвала адрес.

— Мы скоро будем, — заверил я её и положил трубку.

— Мда-а-а, понятно почему тебя никто не раскусил, — протянул Волков, уважительно крутя головой. — Так убедительно врать — это дорогого стоит. Только как мы попадём в Тверь так быстро? Я, конечно, могу соорудить портал, но он не дотянется до этого города. Но мы можем очутиться на ближайшей станции поезда, следующего в этом направлении.

— А нам и не понадобятся ваши фокусы. Зачем они, когда есть старая, добрая чёрная магия? — усмехнулся я. — Мне нужен лишь карандаш и бумага, хотя я могу и пальцем обойтись да пылью.

— Рунный портал? — изумился Георгий Александрович, затаив дыхание.

— Именно. Он приведёт нас прямиком в Тверь, поскольку я там бывал, хоть и очень давно.

— Тогда мне стоит одеться поприличнее и взять чемодан, а то я не похож на аристократа, проездом оказавшегося в Твери. Да и ты на него не похож. Дворецкий попробует подобрать тебе что-нибудь из моих вещей, что давно стали мне малы. Авось что-то и сгодится, — решительно произнёс князь и встал с кресла-качалки.

И его надежды сбылись, дворецкий сумел подыскать для меня хороший костюм-тройку. Князь же нарядился так, будто собирался попасть на приём к Тверскому губернатору и поразить там всех своей роскошной одеждой. Один его чемодан стоил, как чугунный мост.

Он сунул его мне и сказал:

— Мне не по статусу чемоданы носить, ученик. И это… быстрее карябай свои каракули. Нас люди ждут.

Я кивнул и быстро набросал руны, вызывающие портал. Князь внимательно следил за моими руками и восторженно цокал языком. Он бы такие руны рисовал час, а то и больше. А я справился буквально за несколько минут, после чего в подвале появилось подрагивающее зеркало портала. Я сунул в него голову и увидел тупик, стиснутый с трёх сторон красными кирпичными стенами. На меня удивлённо уставилась худая собака, разгребающая кучу мусора, да и всё. Помнится, я здесь однажды справлял малую нужду.

— За мной, — махнул я рукой и прошёл сквозь портал.

— Фу-у, — сморщился князь, стоило ему оказаться в тупике, пропахшем мочой.

— Добро пожаловать в мой мир, где нельзя, чтобы кто-то увидел мою силу, — усмехнулся я, покосился на исчезнувший портал и вышел из тупика.

Передо мной разлеглась шумная привокзальная площадь, освещаемая солнцем, приготовившимся коснуться горизонта.

— Надо поторопиться, — сказал Георгий Александрович, глянув на светило. — После заката наносить визиты — дурной тон.

— Такси! — крикнул я и ринулся к медленно едущей по проезжей части жёлтой машине, размахивая рукой.

Шофер меня услышал и нажал на тормоз. Мы с князем подошли к его машине и уселись в неё, после чего я назвал адрес. Шофер кивнул и погнал тачку по улицам города, а тот оказался далеко не таким прогрессивным, как Петроград. Мощёных улиц оказалось мало, а вот деревянных частных домов — много.

— Волков, — шепнул мне Георгий Александрович, сидя рядом со мной на заднем сиденье авто. — А ты нас, случаем, не в прошлое перенёс? Я, кажется, видел лудильщика, а прежде, мне думалось, что они вымерли лет тридцать назад.

— Я так полагаю, что вы в провинции никогда не были? — с прищуром посмотрел я на князя.

— Нет. Однако слышал, что там жизнь не такая комфортная, как в столице. Но не настолько же? Вон дети с трупом крысы играют.

— Настолько, — мрачно сказал я.

— Хм, — хмыкнул князь, нахмурил лоб и погрузился в размышления.

И вынырнул он из них лишь когда такси остановилось около невысокого дощатого забора, за которым скрывался двухэтажный бревенчатый дом с расписными ставнями и жестяным петушком-флюгером на крыше.

— Приехали, судари, — сообщил шофер. — Дом семьи Перепелицыных.

— Благодарю, — проронил Георгий Александрович и сунул мужику крупную купюру.

— Дык у меня сдачи не будет, — ахнул он, неверяще глядя на банкноту, словно впервые в жизни видел нечто подобное.

— Оставь себе, — отмахнулся князь и вышел из автомобиля.

Я последовал за ним, не забыв прихватить чемодан.

Такси тут же рвануло с места, будто шофер опасался, что Георгий Александрович передумает и заберёт банкноту. А он и не думал этого делать. Князь встал на цыпочки и принялся рассматривать хозяйственные постройки, окружающие дом Перепелицыных. Особое внимание он уделил старенькому автомобилю под навесом, телеге и сараю, в котором мычали коровы.

— Ой, приехали уже! — громко выдохнула выскочившая на крыльцо девчушка лет десяти и тут же снова скрылась в доме.

А буквально через минуту на крыльце показались двое: бородатый, щекастый мужчина лет сорока и пухленькая женщина средних лет. И её доброе лицо мигом напомнило мне лицо матери. Определенно они были похожи. Аж в груди что-то защемило.

— Добрый вечер! — выдал мужчина, проворно спустившись с крыльца и открыв нам калитку. — Проходите, проходите, гости дорогие.

— Добрый вечер, сударь, — степенно проговорил князь и проник во двор.

— Здравствуйте, — поздоровался и я, последовав за Георгием Александровичем.

— Идёмте скорее в гостиную, там уже стол накрыт, — радушно протараторила Екатерина Перепелицы. А кто же, кроме неё мог стоять на крыльце?

— Идёмте, идёмте,