От стен великой столицы до великой стены - Вячеслав Семенович Кузнецов

Слова эти прозвучали негромко, в них не было слышно требовательной ноты, но взгляд, которым их сопроводил падре Габриелль, не оставил у дона Франсишку сомнений, что просьбу нужно выполнить.

Почтительно проводя падре до двери, губернатор плюхнулся в кресло. Придвинул было к себе карту, но из головы не шел только что состоявшийся разговор.

— Постой, постой, — оторвавшись от карты, дон Франсишку подпер подбородок кулаком, — ведь до меня ещё, как говорили мне, какие-то китайцы были. Ну да, конечно. Тогда им дали две пушки. И вот опять приехали, чтоб клянчить что-то, не иначе. Ну, эти желторожие! Им только дай подачку. Раз только дашь— еще придут не раз. «Нам не хватило», — скажут. Но как было не дать? Ведь с ними приходится считаться поневоле: в Макао, на их земле, без спроса наши люди поселились. Конечно, это так. Но для меня важней всего сейчас голландцы. Чего замыслили они? Ждать нынче нападения их иль нет?

* * *

Проснувшись рано поутру и обдумывая в постели день предстоящий, губернатор заслышал какой-то шум. Он шел, видно, из внутреннего дворика дома и беспрепятственно проникал в комнату через прикрытое жалюзи окно. Ступая босыми ногами по устилавшим пол цыновкам, губернатор посмотрел наружу. На дворе распоряжался Жозе, губернаторский домоуправитель. Голосом и жестами он показывал нескольким китайцам, куда нести коробки и свертки, которые громоздились посредине Двора. «А, — сразу смекнул губернатор, — это подарки от китайского начальства, приславшего этих двух, которых должен я принять». Окинув оценивающим взглядом, много ли подарков, губернатор удовлетворенно хмыкнул и пошел заниматься утренним туалетом.

Дон Франсишку Маскареньяш не был новичком в делах восточных. Прежде чем попасть в Макао, он занимал пост вице-короля Индии{148}, вернее владений португальской короны на Индостане. За время службы в заморских территориях у него сложилось убеждение, что здесь, как нигде, важен внешний вид: степенная осанка, полный набор регалий, приличествующих рангу. С первого взгляда должно быть видно: перед вами представитель страны, достойной уважения!

И для приема китайцев губернатор, невзирая на духоту, вырядился в полную форму капитан-генерала. Поверх рубашки со стоячим воротником и жилета одел кирасу, с шеи на грудь спустил на ленте шелковый крест орденский. Опоясался палашом с витою рукоятью. Темно-малиновые по колено штаны, украшенные у сгиба такого же цвета зубчатыми помпонами, в обтяжку облегали бедра и ягодицы. Светлые чулки и остроносые башмаки с пряжками дополняли наряд губернатора Макао. Он величаво восседал за столом, поглаживая стоявший рядом железный шлем с прорезями на лицевой части. Двое слуг-метисов, стоя по бокам, размахивали опахалами.

При появлении китайцев, которых ввел секретарь, дон Франсишку не встал, лишь кивнул головой в знак приветствия. Но когда переводчик сказал, что прибывшие из Пекина посланцы справляются о здоровье короля поднялся и в свою очередь через переводчика осведомился о здоровье правителя Китая. Выслушав ответ, что он пребывает в полном здравии, выразил словами и видом своим величайшее удовлетворение.

Приветствия закончились, и губернатор великодушным Кестом пригласил садиться. Учтиво благодаря и одинаково улыбаясь, китайцы сели возле поставленного для них столика на низких ножках. Неслышно ступая босыми ногами, слуги подали гостям чай. Губернатор продолжал восседать за своим монументальным столом, занимая место в центре. Рядом расположились секретарь, переводчик, и на самом краю притулился эскривао.

Глядя на физиономии китайцев, носивших имена Михаил и Павел, исповедующих одну и ту же веру, что он, губернатор в душе никак не соглашался отнести этих «эстранжейраду» к числу приобщенных к благам христианской цивилизации. Он не мог отделаться от мысли, то эти апостолические имена столь же неестественны ля носящих их, как искусственная улыбка, прилипшая их губам.

— Так вас прислал Ваш государь? — губернатор стал подводить разговор к цели приезда китайцев.

— Да-да, — С неизменными улыбками отозвались те.

— Не скрою, — любезно продолжал дон Франсишку, — для меня лично и для всех моих соотечественников это большая честь. И нам приятно будет оказать любезность Вас пославшим.

— Им надобна помощь от Вас, — мгновенно произнес Павел.

— Соседи добрые на выручку всегда приходят друг другу, — ушел от прямого ответа губернатор.

— Нам нужно, что бы вы нам дали орудия огненного боя, — уточнил Михаил с улыбкой, но голос его звучал требовательно и жестко.

— Мм, — задумчиво произнес губернатор, а про себя подумал: «Им палец в рот не клади, а то по локоть руку отхватят».

Не скрывая, что ему неудобно и тяжело в плотной одежде, да еще с этими наплечьями, и так рассчитывая дать понять посланцам китайского двора, что собственно ради них он так и вырядился, губернатор вытер платком взмокшее лицо. Слабо улыбнувшись, словно прося снисхождения, засунул два пальца за тугой воротник, чтобы легче было дышать.

Вздохнув с видимым облегчением заговорил: «Просьба эта для меня, признаться, несколько неожиданна. Помочь готов конечно, я. Но тут, в Макао, я совсем недавно. Мне нужно доподлинно узнать, что, где и как, чем располагаем сами. Мне думается, что время пока терпит, чтоб вам дать ответ. У вас, наверное, еще дела к святым отцам есть, и потому, вас отпуская, — губернатор встал, — я с вами вовсе на прощаюсь».

* * *

Дон Франсишку опустил подзорную трубу. Сколько ни прикладывай её хоть к правому, хоть к левому глазу, все равно ничего не видать, кроме моря и неба, которые сливаются где-то там. Голландцев, слава богу, пока не видно. Но что-то запропастился и Жоао Соариш Виваш со своим «Сан Ильдефонсо». Он-то, Жоао Соариш Виваш, и должен разведать, где обретаются голландцы и каковы их силы. А тут ещё эти китайцы… И их ходатаи. Падре Габриелль опять приходил и весьма настойчиво советовал не отказать в помощи китайскому правителю. Да не один падре прожужжал все уши: «Нельзя, чтоб два посланца китайского двора уехали с пустыми руками». И эти главари дэжэрэдатос, что окопались в Сенадо да Камара.

С тем же докучают. Не дай бог, пугают, если обидим отказом правителя Китая. Китайцам стоит только прекратить продавать нам продукты, и наш город погиб. Ведь неоткуда нам будет получить провизию. Все это верно, все это так, соглашался губернатор, а если пушки отдадим китайцам, защищаться от голландцев как? Ведь нам они враги Доныне. Нагрянуть могут в миг любой.

* * *

Рука, державшая подзорную трубу, слегка дрожала, и оттого последняя смещалась, а глаз терял показавшееся судно. Расставив шире ноги и твердо упершись ими так, словно он стоял на палубе корабля, дон Франсишку перехватил подзорную трубу еще левой рукой и