Я изменилась навсегда - Анджелина Джоли

Малыш смотрит и улыбается, когда произносят его имя. Он кашляет.

«К счастью, мы знали нескольких людей в Эквадоре, так что мы остановились здесь на восемь дней».

«Вы не хотели оставаться рядом с границей?» – спрашиваю я. Все смеются. Мальчик говорит, что он слишком боится, чтобы говорить. Незаконное вооруженное формирование пыталось мобилизовать этого мальчика, и ему пришлось непросто, когда они пытались это сделать. Мужчина хочет сыграть песню на своей гитаре. После выборов стало больше случаев насильственной мобилизации. Я не знаю или не понимаю позицию УВКБ по отношению к этой ситуации, но думаю, что всем ясно – различные группировки стараются усилить свои войска, готовясь к войне.

Когда мы уезжаем, они все провожают нас до автомобилей. Семьи пожимают мне руку и благодарят. Я чувствую себя неловко – я ничего не сделала для них.

Следующая остановка – столярная мастерская, профессиональное обучение. УВКБ дало Хосе деньги в долг на условии, что он согласится потратить время на обучение и устройство на работу других беженцев.

Отец избранного, но еще не вступившего в должность президента Колумбии был убит ФАРК во время попытки похищения. Так что у него есть основание ненавидеть. Некоторые беспокоятся, что военные действия усилятся. Насилие вызывает только одно – еще большее насилие.

Здесь многих зовут Хосе. Шутят, что Хосе в Южной Америке все равно, что Мухаммед в арабских странах. Я знакомлюсь с мужчиной по имени Хосе. Он владел мебельным магазином, когда жил в Колумбии.

Эта мастерская была построена в феврале. В марте они начали работать. Хосе очень горд – они сделали пять гарнитуров. У них есть проблемы с продажей – нет места для демонстрации изделий.

«Они могут воспользоваться тем преимуществом, что мы беженцы и более заинтересованы в продаже».

Снаружи у них есть склад. Так что они не считают это плохими бытовыми условиями. «Мы хотим поощрять нужные умения, профессии».

Они уже пытаются связаться с крупными магазинами в городах. Колумбийцы – очень предприимчивые люди.

Мы подходим к нескольким юношам, толпящимся в углу. Один парень (он новичок) слишком стесняется, чтобы разговаривать. Два близнеца – я протягиваю им фотоаппарат «Поляроид», чтобы они с ним поиграли. Они гордо фотографируют друг друга с футбольным мячом, который мы принесли. Хосе показывает нам место за домом, где они выращивают свеклу, морковь и салат. Он говорит о способах дать работу большему количеству людей.

«Я знаю, что вновь прибывшим трудно найти работу, и даже когда ты становишься беженцем, это все равно непросто. Мы не хотим, чтобы люди слонялись и попрошайничали».

Я спрашиваю, как он здесь оказался. Как стал беженцем.

«К счастью (или к несчастью), я получил контракт на изготовление мебели для армии. Потом партизаны взбесились».

Потом, как обычно, ему угрожали. Ему дали двадцать четыре часа на то, чтобы убраться.

«Я взял чемодан. Я потерял все. Я посадил семью в самолет. К счастью, у меня были на это деньги».

Ночью он уехал на мотоцикле.

«Меня остановили мужчины с фонариком. Я увидел, что на них ботинки, такие, как носят партизаны. Я подумал, что они партизаны. Я дрожал. Я дал им свои документы, когда они попросили. Я не задавал вопросов. Я солгал и сказал, что рано утром должен быть у врача, поэтому еду ночью. Они сделали проверку. Я понял, что они относятся к вооруженному формированию. Меня не было в их списке».

Армейцы предупредили его, что рядом находится пропускной пункт партизан и чтобы он был осторожен. Он был испуган, но продолжил путь и сделал это.

«Слава богу».

Я спрашиваю, хотел бы он вернуться в Колумбию.

«Думаю, каждый колумбиец хотел бы вернуться в Колумбию. Но нам нужен мир. Мои дети ходят здесь в школу, и это делает меня счастливым».

Один мальчик говорит, что он, может быть, присоединится к УВКБ, когда станет постарше.

«Это хорошо», – говорит Уильям.

Хосе отвечает: «Когда у тебя есть добрая воля и ты усердно трудишься, ты справишься».

Когда мы уезжаем, я замечаю нового мальчика (того, тихого), входящего в ворота мастерской. Машу ему на прощание. Он слегка машет и входит внутрь. Сейчас мы едем в так называемый безопасный дом.

По соображениям безопасности здесь нет знаков ООН, флагов или любых обозначений снаружи дома. В среднем люди остаются здесь на десять-пятнадцать дней, никогда не задерживаются более месяца. Когда дверь открывается, к ней подходит маленькая девочка лет, наверно, двух в коротком белом платье. Это место для незащищенных, одиноких многодетных женщин. Все живущие здесь вместе работают. У каждого есть работа по дому, так что они сами могут заботиться о себе. Они сами управляют этим местом. Комната с девятью двухъярусными кроватями (у мужчин и женщин отдельные комнаты). Я не вхожу. Один мужчина выглядит очень больным и лежит в постели. В женской комнате на кровати спит маленькая девочка. «Она из семьи, которая приехала сюда только в прошлый четверг», – говорит кто-то.

Потом я познакомилась с девочкой, которая некоторое время жила в офисе УВКБ. Она похожа на маленького ангела. Она – особый случай, потому что является жертвой изнасилования.

Вдруг у мужчины начинаются судороги. Он падает на пол. Другие мужчины подходят к нему. Один держит его голову, другой трясет его руки. У него всю жизнь была легкая эпилепсия, но после психологической травмы она стала хуже. Ему двадцать семь лет. Его относят в кровать: «С ним все будет хорошо». Видеть, как они пришли к нему на помощь, и знать, что две недели назад они совершенно не знали друг друга, а теперь кажутся семьей. Оказывают друг другу помощь в самых трудных ситуациях.

Здесь маленькая, очень простая кухня. Мальчик лет восьми помогает на кухне своей маме. Он смелый и протягивает руку: «Buenos dias».

УВКБ помогло мне приобрести школьные тетради и другие необходимые материалы для дома. Мы приносим их и кладем на стол. Замечательно видеть, как дети восхищены учебными материалами. Также есть книги для взрослых. Мать быстро берет книгу Габриэля Гарсии Маркеса и улыбается. Мы также принесли несколько игрушек, и когда мы говорим, что с ними можно играть, дети несутся по лестнице вниз. Это великолепно.

Одна из женщин находится здесь восемь дней. Она работала в Колумбии в НПО под названием Reinsercion (для «перевоспитания» партизан). Она рассказывает нам свою историю. Она работала, помогая проводить работу среди партизан, чтобы вернуть их к гражданской жизни. Чтобы научить их снова жить нормальной жизнью. Она привозила их на фермы, спонсируемые правительством, чтобы они научились работать по-новому. (Пока она говорит, рядом девочка учится прыгать через скакалку. Другие