Призраки. Таинственные повести - Иван Сергеевич Тургенев

Мы вернулись в избу и легли, каждый на лавке, он в красном углу, я в переднем, на постланном сене.

VII

Теглев долго ворочался на своей лавке, и я не мог заснуть. Рассказы ли его взволновали мои нервы, странная ли эта ночь раздражала мою кровь – не знаю; только я заснуть не мог. Всякое даже желание сна исчезло наконец, и я лежал с раскрытыми глазами да думал, напряженно думал, бог знает о чем, о самых бессмысленных пустяках, – как это всегда бывает во время бессонницы. Переворачиваясь с боку на бок, я протянул руку… Палец мой ударился об одно из бревен стены. Раздался слабый, но гулкий и как бы протяжный звук… Я, должно быть, попал на пустое место.

Я вторично ударил пальцем… уже нарочно. Звук повторился. Я еще… Вдруг Теглев приподнял голову.

– Ридель, – промолвил он, – слышите, кто-то стучит под окном.

Я притворился спящим. Мне вдруг пришла охота потрунить над моим фатальным товарищем. Всё равно мне не спалось.

Он опустил голову на подушку. Я подождал немного и опять постучал три раза сряду.

Теглев опять приподнялся и стал прислушиваться.

Я постучал опять. Я лежал к нему лицом, но мою руку он не мог видеть… я ее назад закинул, под одеяло.

– Ридель! – крикнул Теглев. Я не отозвался.

– Ридель! – повторил он громко. – Ридель!

– А? Что такое? – проговорил я, словно спросонья.

– Вы не слышите, кто-то всё стучит под окном. В избу, что ли, просится.

– Прохожий… – пролепетал я.

– Так надо его впустить или узнать, что за человек?

Но я уже не отвечал и снова притворился спящим.

Прошло несколько минут… Я опять за свое…

«Стук… стук… стук!..»

Теглев тотчас выпрямился и стал слушать.

«Стук… стук… стук! Стук… стук… стук!»

Сквозь полузакрытые веки, при белесоватом свете ночи, я хорошо мог видеть все его движенья. Он обращал лицо то к окну, то к двери. Действительно, трудно было понять, откуда шел звук: он словно облетал комнату, словно скользил вдоль стен. Я случайно попал на акустическую жилку.

«Стук… стук… стук!..»

– Ридель! – закричал наконец Теглев. – Ридель! Ридель!

– Да что такое? – промолвил я зевая.

– Неужели вы ничего не слышите? Стучит кто-то.

– Ну, бог с ним! – ответил я и опять показал вид, что заснул, захрапел даже…

Теглев успокоился.

«Стук… стук… стук!..»

– Кто там? – закричал Теглев. – Войди!

Никто, разумеется, не отвечал.

«Стук… стук… стук!»

Теглев вскочил с постели, открыл окно и, высунув голову наружу, диким голосом спросил: «Кто там? Кто стучит?» Потом он отворил дверь и повторил свой вопрос. В отдаленье проржала лошадь – и только.

Он вернулся к своей постели…

«Стук… стук… стук!»

Теглев мгновенно перевернулся и сел.

«Стук… стук… стук!»

Теглев проворно надел сапоги, накинул шинель на плечи и, отцепив со стены саблю, вышел из избы. Я слышал, как он два раза обошел ее кругом и всё спрашивал: «Кто тут? Кто тут ходит? Кто стучит?» Потом он вдруг умолк, постоял на одном месте на улице, недалеко от угла, где я лежал, и, уже ни слова больше не говоря, вернулся в избу и лег, не раздеваясь.

«Стук… стук… стук!» – начал я снова. «Стук… стук… стук!»

Но Теглев не шевелился, не спрашивал, кто стучит, а только подпер голову рукою.

Видя, что это больше не действует, я спустя немного времени притворился, что просыпаюсь, и, вглядевшись в Теглева, принял удивленный вид.

– Вы разве куда ходили? – спросил я.

– Да, – равнодушно отвечал он.

– Вы всё продолжали слышать стук?

– Да.

– И никого не встретили?

– Нет.

– И стук прекратился?

– Не знаю. Теперь мне всё равно.

– Теперь? Почему же именно теперь?

Теглев не отвечал.

Мне стало немножко совестно и немножко досадно на него. Сознаться в своей шалости я, однако, не решался.

– Знаете ли что? – начал я. – Я убежден, что всё это – одно ваше воображение.

Теглев нахмурился.

– А, вы полагаете!

– Вы говорите: вы слышали стук…

– Я не один стук слышал, – перебил он меня.

– Что же еще?

Теглев качнулся вперед – и закусил губы. Он, видимо, колебался…

– Меня звали! – промолвил он наконец вполголоса и отвернул лицо.

– Вас звали? Кто же вас звал?

– Одна… – Теглев продолжал глядеть в сторону. – Одно существо, про которое я до сих пор только полагал, что оно умерло… а теперь я это наверное знаю.

– Клянусь вам, Илья Степаныч, – воскликнул я, – это всё одно воображение!

– Воображение? – повторил он. – Хотите сами убедиться на деле?

– Хочу.

– Ну, так выйдемте на улицу.

VIII

Я наскоро оделся и вместе с Теглевым вышел из избы. Против нее, по ту сторону улицы, не было домов, а тянулся низкий, местами сломанный плетень, за которым начинался довольно крутой спуск на равнину. Туман по-прежнему окутывал все предметы – и за двадцать шагов почти ничего не было видно. Мы с Теглевым дошли до плетня и остановились.

– Вот здесь, – промолвил он и понурил голову. – Стойте, молчите – и слушайте! – Я, так же как он, приник ухом – и, кроме обычного, до крайности слабого, но повсеместного ночного гула, этого дыханья ночи, не услышал ничего. Изредка переглядываясь друг с другом, простояли мы неподвижно несколько минут – и уже собирались идти дальше…

«Илюша!» – почудился мне шепот из-за плетня.

Я глянул на Теглева – но он, казалось, ничего не слыхал – и по-прежнему держал голову понуро.

«Илюша… а Илюша…» – раздалось явственнее прежнего – настолько явственно, что можно было понять: эти слова произнесла женщина.

Мы оба разом вздрогнули – и уставились друг на друга.

– Что? – спросил меня шепотом Теглев. – Теперь не будете сомневаться?

– Постойте, – отвечал я ему так же тихо, – это еще ничего не доказывает. Надо посмотреть, нет ли кого? Какой-нибудь шутник…

Я перескочил через плетень – и пошел по тому направлению, откуда, сколько я мог судить, принесся голос.

Под ногами я почувствовал мягкую, рыхлую землю; длинные полосы гряд пропадали в тумане. Я находился в огороде. Но ничего не шевелилось ни вокруг меня, ни впереди. Всё как бы замерло в онемении сна. Я сделал еще несколько шагов.

– Кто тут? – закричал я не хуже Теглева.

Прррр! – вспугнутый перепел выскочил из-под самых ног моих и полетел прочь, прямо, как пуля. Я невольно пошатнулся… Что за глупость!

Я глянул назад. Теглев виднелся на том же самом месте, где я его оставил. Я приблизился к нему.

– Напрасно вы будете звать, – промолвил он. – Этот голос дошел до нас…