Демонолога вызывали? Том 1 - Александр Вольт

конкретнее, то из пятнадцати домиков у тринадцати либо обвал, либо решето вместо кровли. Отсюда вытекает, что пока лето и тепло, то можно нарезать и накидать камыша с болот, — он почесал затылок. — Дальше сложнее: на кухне стена завалилась. Надо полностью менять кладку. Кирпич, песок, цемент, вот это вс. Крыша, соответственно, тоже нужна новая. А это — стропила, закладные, черепица. Ну или снова камыш на первое время. А для этого нужны деньги.

— Сколько?

В системе денежных мер я все еще разбирался не очень хорошо. Имел общее представление, но для того, чтоб разобраться окончательно мне нужен был треклятый архив, в который я не мог попасть уже несколько дней.

— Ну… Андрей Саныч, если учесть, что ваше имение…

— Рамон, сколько, — перебил я его крайне спокойно. Ни капли нажима. Просто дал понять, что эти разглагольствования сейчас ни к чему.

— Тысяч пятьдесят. На первое время.

Я перевел взгляд на Адиу. Она просто бродила по другую сторон от толпы. Рассматривала кусты, брусчатку под ногами, старые деревья. И тут я осознал, что голос Рамона стал как-то дальше и глуше. Я буквально его слышал, словно через перину. Тряхнул головой и сконцентрировался на нем.

— Повтори еще раз, пожалуйста, — сказал я и зевнул в кулак.

— Говорю, что это только на первое время, чтобы закупить стройматериалы, доставить их сюда и начать минимальные восстановительные работы. Сейчас, допустим, я покажу Дэну и бригаде самые потрепанные домики, они их смогут завалить пару деревьев и сделать перекрытие при помощи досок, но… вы же понимаете, что этого недостаточно?

— Абсолютно. Итак, на когда нам нужна сумма?

— На вчера, Андрей Саныч, — сказал Рамон и усмехнулся. — Но если серьезно, то чем быстрее, тем лучше. Торопить я вас не буду, есть чем заниматься, но это, — он постучал пальцем по смете, — то, что сейчас «горит».

— Я понял. Займусь этим сегодня, но ближе к вечеру. Сейчас немного вздремну, — снова зевнул. Глаза сами начинали непроизвольно смыкаться. Сколько я уже не спал? Больше суток. И энергии во мне — самые крохи. С этим тоже надо будет что-то делать, но пока что… пока что надо вздремнуть пару часов.

Я направился обратно в старинный дом, от которого так и веяло сыростью, могилой и плесенью после свежего воздуха. Аида шла в нескольких метрах от меня. Когда мы отошли достаточно далеко от Рамона, я спросил:

— Зачем ты помогла мне?

— О чем ты? — безразлично спросила рогатая.

— У железной дороги. Ты сократила дистанцию и следующим прыжком вытянула меня с прямой линии огня.

Мы поднялись по лестнице и зашли в дом. Я услышал, как половицы скрипнули под ее ногами, и она остановилась. Повернулся, чтобы взглянуть в чем дело.

Аида смотрела на меня с легкой хищной улыбкой. Лишь уголки губ вздернуты, а в глазах пляшут черти.

— Я же сказала: ты — мой. Никто не смеет убить тебя, кроме меня.

Я вздохнул и помассировал тяжелые веки.

— Только потому, что я посмотрел на твои сиськи в облегающей форме? Для твоего сведения: каждый первый мужик пялится на них и на твою задницу, пока ты даже не обращаешь внимания. Даже те, кто говорит «фу, рогатая» смотрит и облизывается. Может быть даже потом в сортире представляет тебя.

Она скривила лицо, словно увидела что-то мерзкое или ей скормили половинку лимона.

— В том, что я посмотрел на твою грудь нет ничего зазорного, — я улыбнулся мягко и развернул руки ладонями вверх. — Даже открыто об этом заявляю: я смотрел на тебя. Много раз. У тебя замечательная фигура. У тебя чудесная внешность. Наличие рогов нисколько не смущает. А вот твое дерзкое и иногда странное поведение — сбивает столку.

Она молчала. Пляшущие в глазах черти замерли и тоже ошарашено смотрели на меня. Такая откровенность их сбивала с толку похлеще, чем ее отношение ко мне. Аида подняла руку и коснулась своего короткого рога на голове.

— Тебе… нравятся мои рога?

Я пожал плечами. Спать хотелось так, что ноги уже подкашивались, а на веки по мешку песка и тянули вниз.

— Они меня не смущают. Выглядит необычно, но не необычнее, чем люди с черной кожей.

— Что? — спросила она.

Я тут же прикусил себе язык так, что аж проснулся.

— Люди с черной кожей? Это невозможно!

— Что более реально: черная кожа или твои рога?

Аида нахмурила брови. Явно задумалась. В такие моменты у нее проявлялось по-детски безобидное и задумчивое лицо: губки надувались, бровки домиком. Сплошная невинность.

— Как по мне так черная кожа. Но я это в энциклопедии вычитал. Там сто процентов живут люди с черной кожей. Особенно ближе к экватору.

— К чему ближе? — спросила она.

Ох уж и простота деревенская. Где вас таких только делают? Смертоносная машина для убийств, не знающая про экватор и чернокожих.

— Давай сходим потом в архив и по пути зайдем в библиотеку, я тебе все покажу. Ладно? А сейчас мне надо поспать, иначе я рухну прямо здесь.

Я развернулся и пошел вверх по старой лестнице, каждым шагом поднимая тучу пыли. Но это не имело значения, хотя в носу круто и хотелось безостановочно чихать. Сейчас мне надо было найти любую комнату, где есть койка и просто положить на нее свое тело. Жизненно необходимо.

Открыв пару дверей, я нашел одну, где стояла старая, полуразвалившаяся одноместная кровать. На ней был матрас и пожелтевшая от времени простыня. Я стянул почти истлевшую тряпку и сбросил на пол, после чего стянул с себя порванный сюртук, скомкал его, как подушку, лег на кровать и наконец-то закрыл глаза.

* * *

Запах горячей еды раздражал рецепторы. Желудок предательски заурчал, от чего я поерзал на кровати и внезапно для себя громко чихнул. Треклятая пыль. Она была здесь везде. Впрочем, чего еще ждать от давно заброшенного помещения? Гораздо сильнее донимало другое — из-под аромата пищи пробивался дух тлена и разложения. Почему же я заметил его только сейчас?

Известно, почему — раньше было попросту некогда, разум концентрировался на других задачах. Я вздохнул и спустил ноги на скрипучий пол. Что ж, и это тоже не удивляет. Вряд ли Александр Иваныч, превратившись в стригоя, готовил себе из любопытных гостей комплексные обеды. Попросту жрал их сырыми.

Что ж, это еще одна статья обязанностей, с