Записки нечаянного богача 2 - Олег Дмитриев

за стол, расположив поудобнее протез, махом свинтил пробку бутылке, казалось, самостоятельно впрыгнувшей ему в широкую ладонь, и сделал три крупных глотка. Удовлетворенно крякнул и потянулся за раком, разворошив заросли зонтиков укропа сверху. В это время в дверях показались Надя с кастрюлей ухи и Аня, тащившая стопку суповых тарелок. Я встал помочь жене, а Лёха спас посуду, которая опасно накренилась в руках дочери, увидевшей, как мы едим что-то ароматное, но непонятное.

— Папа, а это кто?, — с изумлением спросила она, глядя на раков и их пустые панцири на наших тарелках.

— Это раки, Ань. Это такие подводные жуки, вроде креветок, но покрупнее и повкуснее — объяснил я, ставя на свободное место кастрюлю.

— Жуки-и-и?, — изумленно протянула дочь, с непередаваемой смесью удивления и детской предвзятости к членистоногим. Понять, что три дядьки и папа с удовольствием едят жуков, было, видимо, трудновато.

— Попробуй! Это вкусно! Главное — много не есть и соком не облиться, — протянул ей раковую шейку Василий Васильевич, глядя на Аню с доброй улыбкой. Дочь подняла глаза на меня, дождалась кивка и приняла розовато-красновато-белую красоту. Внимательно осмотрев со всех сторон, осторожно лизнула. А потом, распахнув глаза, запихала целиком в рот, а из ведра выдернула двумя руками еще одного, крупного, и решительно протянула начальнику охраны, не переставая жевать.

— У меня внучка помладше будет, — продолжая улыбаться и начав чистить рака под восхищенным взглядом Ани проговорил он, — в Ростове были, а быть там и раков не поесть — дураком остаться. Сноха тоже сперва нос морщила, мол, фу, раки. И вообще ребенку в два года рано такое есть. Теперь обеих за уши не оттащишь.

Надя тем временем налила нам по тарелке наваристой, аж бархатной ухи, на поверхности которой плавали глянцевые кружки жира с пятирублевую монету. На столе появилась миска с рубленой зеленью и специи. Головин тут же вбухал себе кабы не половину перечницы и замелькал ложкой. Надя села рядом, подложив мне горбушку черного — как я люблю. Уха улетала быстрее, чем борщ позавчера — народ-то за столом был серьезный, из военных, это вам не с бандитами суп хлебать. Кто прощелкал — сидит голодным. Поэтому разговоры прекратились. Лишь сбив охотку парой тарелок, Василий Васильевич задумчиво произнес, глядя на Надежду:

— Как говорил мой покойник-ротный: «Головку пивом не омманешь!»

Надя вышла из-за стола, но тут же вернулась с запотевшим графинчиком и четырьмя лафитничками. Святая, ну как есть святая женщина! Судя по одухотворенным лицам сидящих за столом мужчин, возражать не стал бы никто.

— Ну, не пьянства ради, а здоровья для!, — скомандовал начальник охраны и поднес рюмку к усам.

— С такой ухой — нальет и глухой!, — добавил алаверды Головин и лихо намахнул стопку. Мы с Лёхой одновременно кивнули, соглашаясь со сказанным, и тоже выпили.

— Ладно, мужики, мне пора, а вы тут не увлекайтесь. Дима, у тебя, вроде, в подвале банька есть? Очень кстати вам была бы сейчас, точно тебе говорю!

— А я уже включила, греется. Там под сотню уже, — добавила Надя.

— О! Золотая жена у тебя! Цени!, — подняв указательный палец, сообщил Василий Васильевич. Спорить с ним никто и не думал.

На «отлично» зашла и баня, в которой я, к своему стыду, был впервые, но быстро освоился. Парились без фанатизма, соблюдая старую мудрость: «много хорошо плохо». А пиво даже еще оставалось, когда чистые и довольные жизнью Тёма с Лёхой прощались со мной на крыльце. Головин намекнул, что завтра у него наверняка будут для меня новости, но развивать тему отказался наотрез, проклятый интриган. Они уехали точно на таком же двухсотом крузере, на котором мы вчера катались с заслуженным артистом. А у меня в кармане пиликнул телефон.

Первое сообщение уведомляло: «Варианты готовы, ждут здесь». Далее ссылка на навигатор и подпись: «Кирилл». Я подумал, что завтра надо не забыть предупредить Ланевского, как он и просил, что машину покупаю. Ни разу не виденному профессионалу автоподбора я почему-то верил.

Второе говорило: «Я в Белой Горе, от Самвела, Вали и Степана приветы, завтра буду на точке». Ого, к Барону возвратился авантюризм молодых лет? Оперативно он, однако. Посмотрим, чем порадует. Я ещё позавчера отбил ему сообщение, что смотреть отчеты и фотки с видео будет не абы кто, а лично Владимир Иванович Дымов, и просил не подвести. В ответ пришла масса матерных сомнений и недоверий, потом восторг, но тоже не сильно цензурный, и в финале — клятва сделать все в самом лучшем виде.

А третье было настораживающим: «Дмитрий, перезвоните мне завтра во второй половине дня. Есть информация по Ланевскому. Анатолий».

Глава 14

Дурные предчувствия. Ловушка для нечаянного богача

Утром я встал рано. Поправил одеяло на спящей Наде, бесшумно вышел, заглянул к Ане. Девчата спали мирно, ровно дыша во сне, и чуть улыбались совершенно одинаково. И тут я подумал, что позавчера мог их обеих потерять, а они — меня. На душе вдруг стало так паскудно, как не было даже вчера поутру. Но и по-другому я поступить тоже не мог — сам бы себе не простил. Вечная дилемма, которую в фильме «Охота на пиранью» замечательно показали два героя — продажный милиционер и преступный миллионер. Первый поднял тост: «Ну, чтоб у нас всё было, а нам за это ничего не было!». А второй, Прохор Петрович, которого шикарно, как я считаю, сыграл Евгений Миронов, в ответ задумчиво произнес: «Так не быва-а-ает». И в этой короткой фразе было все: и мимолетное презрение к взяточнику, и богатый личный опыт, и накопленные из книг и фильмов знания. И какое-то поистине спокойно-мудрое, самурайское или просто по-настоящему мужское отношение к жизни. «Делай, что должно — и будь что будет!», как говаривал по этому поводу последний из пяти хороших императоров.

Несмотря на вовсе неурочный день, я встал к плите и напек блинов. Захотелось что-то. Заварил чаю покрепче, отложил пяток себе, а остальные накрыл блюдом, на которое сверху положил полотенце. Бабушка, отец и мама всегда так делали. Намазал блин сгущенкой, начал жевать и вдруг подумалось, что скоро произойдет что-то опасное, и счет уже идет на дни. Я вскинулся, как ужаленный, и прислушался к себе. Что это еще за новости? Фаталист, реалист и скептик оглядывались и разводили руками, мол, это не мы точно. А кто