Беспокойные боги - Кристофер Руоккио

"Как вы думаете, для чего они это использовали? Это место?" Спросил Эдуард, отступая назад, когда инженерная команда прошла вдоль линии, предупреждая своих товарищей держаться подальше. Я слышал, как один мужчина кричал, требуя светящуюся ленту, намереваясь отметить край. "Что-то вроде храма?"

"Археологи всегда думают, что вещи и места, которые они находят, имеют религиозное значение", - заметил я.

"Вы так не думаете?"

"Вполне возможно", - согласился я. "Для чего бы ни предназначалось это место, оно находилось в центре их жизни. Но мы так мало знаем о Вайарту. Это может быть общественная площадь. Суд. Арена!" Я окинул взглядом стены и почувствовал, что у меня перехватило дыхание. Стены позади были покрыты отслаивающимися фризами, изображающими Энар - плоских многоногих ракообразных с молниями в когтях, - которые маршировали против съежившегося народа, изображенного в виде кривоногих четвероногих без различимой головы и с тонко выточенной текстурой, которая могла бы быть мехом. Как и предупреждал Валерьев, наш бурильщик прожег в нем дыру.

То, что потеряно, уже никогда не вернуть.

Мимо нас спешили люди, неся еще больше осветительного оборудования. Один из них тянул кабель через свежее отверстие.

"Странно", - произнес Эдуард, и, повернувшись, я увидел, что он протирает визор рукой в перчатке. "Здесь вода".

"Вода?" повторил я.

"Ну, - сказал он, - когда-то Сабрата была покрыта водой. Мы находимся так глубоко под землей, что неудивительно, что тут что-то осталось". Он поднял голову, и я увидел, как капля шлепнулась на алюмостекло его шлема.

Проследив за его взглядом, я увидел тоненький ручеек, сбегающий по канавке в ребристом потолке, капающий тут и там, стекая по стене.

Мне пришла в голову мысль, и я позвал: "Валерьев!".

Дюрантийский доктор, одетый в свой обычный коричневый костюм, на котором была только маска-фильтр, поспешил к нам. Я показал ему на воду. "Вам следует отсюда убраться", - сказал я, оценив состояние его одежды. "Вам и всем, кто не в полной экипировке".

"Sranna!" - прошипел он. "Откуда она идет?"

"Может быть, в какой-нибудь камере повыше еще есть вода", - предположил Эдуард.

"Скорее всего", - добавил я. "Я могу справиться здесь. Забирайте ребят по мере необходимости. Проведите чистку и проверку". Я схватил одного из инженеров. "Возьмите проволочный зонд и поищите там!"

Мужчина отдал честь и поспешил наружу через пробуренное отверстие. Валерьев не двинулся с места. Я указал на путь, по которому мы все пришли. "Убирайтесь, доктор! Последнее, что нам нужно, это чтобы вы или ваши люди умерли от отравляющего газа. Уходите сейчас же!"

К моему удивлению, Валерьев не стал спорить, а крикнул, чтобы все, кто не был полностью подготовлен, уходили. Около дюжины человек - его люди, отметил я с некоторым разочарованием, - все последовали за ним.

"Кто-нибудь нашел дорогу вниз?" крикнул я.

"Сюда, лорд!" Один человек махал рукой из пространства слева от нас, руки белели в зеленой темноте. "Там внизу что-то есть!" Я заглянул за край, но свету наших светящихся сфер еще предстояло проникнуть во всю глубину мрака, наполнявшего эту гулкую пещеру.

Тогда я двинулся вслед за кричавшим человеком.

То, что он обнаружил, было вершиной крутой лестницы, образованной перекрытием наклонных ступеней, похожих на клинья, выступающих с обеих сторон стены, так что при взгляде сверху ступени образовывали букву V с самой низкой точкой посередине.

Наш спуск был шатким и медленным. Ступени были сделаны для шестиногих существ, приземистых и плоских, и я слишком легко мог представить, как буду падать вниз, навстречу своей гибели. Мы вышли на второй уровень, который мало чем отличался от первого: наклонная галерея из гладкого камня с видом на пол внизу. Со временем мы спустились на пять уровней вниз и обнаружили, что пол представляет собой ровное каменное пространство с помостом посередине, большой круглой сценой, возможно, трехсот футов в поперечнике. Из камеры во все стороны вели трапециевидные дверные проемы в более глубокие и темные залы. Три ближайших обрушились.

Однако все это ускользнуло от моих чувств.

Я смотрел только на то, что находилось на возвышении.

Оно было полностью черным, чернее мрака, хотя под ним лежала пыль веков, его поверхность была огранена, как кованая сталь. Я сразу понял, что это было, чем были при жизни эти спутанные, кажущиеся упавшими каменные колонны. Огромные, как стволы деревьев в обхвате, а самая маленькая из них во много раз превышала рост человека. Глядя на них, мне почудилось, что я слышу шепот, подобный тому, что слышал в зубцах ворот Актеруму, и почувствовал, что мой взгляд притягивается к ним, вырывается из моей головы целиком и тащится по воздуху.

"Что это, во имя Земли?" - спросил один из моих спутников.

Это были кости руки.

Гигантской руки.

Не говоря ни слова, я приблизился, поднимаясь по ступеням помоста, Эдуард и два инженера следовали за мной.

"Это не может быть настоящим, не так ли?" - спросил один из техников. "Какая-то статуя?"

Я ничего не сказал, подходя к ней, как человек подходит к спящей пантере с одной лишь заостренной палкой, подняв плечи. По веществу он был идентичен черепу Миуданара, а его поверхность напоминала сколотое черное стекло.

"Это выглядит почти по-человечески", - сказал другой инженер.

"Почти", - сказал я. "Посчитайте пальцы".

Их оказалось шесть.

Помост был сделан не из вездесущего зеленого камня, а из белого мрамора, бледного как молоко.

"Это не вайартская письменность, - предположил Эдуард, указывая на периметр камня. "Похоже на сьельсинскую".

"Это не так", - сказал я, не обращая внимания на надпись. "Сьельсинская похожа на нее".

Я подумал о Цилиндре Асары, о табличке, которую Аттавайса подарил Дораяике в знак уважения, и о тех, которые видел в других воспоминаниях, во время путешествий на "Ехидну", в которых я никогда не участвовал. На всех них были изображены письмена Вайарту и вырезанные изображения, сгруппированные вокруг круглых букв речи Тихого.

Речи Наблюдателей.

Так и руины Фанамхары были сосредоточены вокруг этого места, вокруг этой руки.

Руки одного из Наблюдателей, давно умершего.

"Она точно такая же, как та, которую наши люди извлекли из "Ехидны", - сказал Эдуард в двух шагах слева от меня. Он выгнул шею, чтобы лучше рассмотреть всю высоту и величие костей.

"Что это?" - спросил один из техников.

"Кости бога, сирра", - ответил я. "Это то, что мы пришли убить".

"По-моему, выглядит мертвым", - сказал парень.

"Нет." Побуждаемый каким-то инстинктом, которому я не мог дать объяснения, я отжал язычок, расстегивающий вамбрас на правой руке.