Домик №10 - Наталия Романова

– Нет, это личное, спасибо. Так я могу вернуть деньги? – с надеждой посмотрела постоялица на Розу, та кивнула ещё раз, соглашаясь.

Ох, и не любила Роза подобные случаи, но в договоре было чётко прописан возврат денежных сумм, так что делать нечего. Хорошая репутация важнее финансовых потерь, к сожалению Розы. Да и понимала она миленькую студентку, девушка совсем молоденькая, лет девятнадцать, а то и меньше. Если и подрабатывает помимо учёбы, то явно неполный день, а на родительских карманных не разгуляешься. По внешнему виду девочки не скажешь, что она представительница золотой молодёжи. Скорее из крепкого среднего класса.

– А, вот ты где, обыскался! – на пороге нарисовался Серёга Витальевич.

Роза опешила. Они, конечно, поддерживали дружеские отношения, часто разговаривали, шутили, он не мог удержаться от подколок, а Роза не могла не ответить на них. Но что бы Серёга Витальевич «обыскался» Розу? С чего бы? Все административные вопросы всегда решал Матвей, на то он старший тренер и руководитель, а просто трепаться среди рабочего дня не в правилах Розы, Серёга Витальевич знал это так же хорошо, как основы своей тренерской работы.

– Не надо меня искать! – вместо нее отрезала девушка и вскинула подбородок.

– Как не надо, если ты страдаешь ерундой! Роза, не отдавай ей деньги!

– У меня договор, вообще-то, – заявила она и посмотрела на вспыхнувшую девушку.

– А плевать на договор, не отдавай. – Он наступал на рыженькую, та пятилась к стене, зажмурившись в испуге, пока не упёрлась в дерево, тогда открыла глаза. – Перестань, ничего не случилось, останься. – Твердил Серега, нависая над девочкой, и она будто становилась меньше и меньше, несмотря на законы физики, казалось, сейчас и вовсе растает.

– Уеду, – только и проговорила кудрявая.

– Я же тебя всё равно найду, малышка. – Серёга нагло улыбался. – Знаю, где ты живёшь, где учишься, найду. И никуда ты от меня не денешься, – Он вколачивал слова в открытое и какое-то до болезненного ощущения в желудке детское личико.

Роза, конечно, никак не могла представить себя на месте этой «малышки», вряд ли какой-то мужчина сможет на неё вот так давить, а если и попытается, то ему же хуже. Сам полез, пусть сам и обороняется. Что Роза умела, так это постоять за себя. И не давать воли своим чувствам, они приходят и уходят, а Роза у себя остаётся, в единственном экземпляре, между прочим. Сама для себя незаменимая. Как же хотелось оттащить этого наглого павлина и сказать всё это девочке, не позволить ей дать себя в обиду Дон Жуану от самбо. Выискался искуситель и знаток женских душ!

– Я… – Девушка почти заплакала.

– Серёга Витальевич, – не выдержала, наконец, Роза. – Выйди за дверь!

– В смысле? – Он обернулся и уставился на Розу в недоумении.

– В прямом! Выйди, я тебя по-хорошему прошу.

– А то что? – Ох, и бурлил сейчас в Серёге Витальевиче адреналин, помноженный на гормональный взрыв мозга. Гремучая смесь, любая женщина скажет, что опасная. Любая, но не Роза.

– А то перешибу, мало не покажется, – двинулась она на Серёгу Витальевича, сжимая в руке невесть откуда взявшийся черенок от лопаты. Не бита, но вдоль спины прихватит за милую душу, массаж год делать придётся, лечебной физкультурой вряд ли обойдётся. Рука у Розы тяжёлая, она не рафинированная Альбина и уж тем более не перепуганная «малышка».

– Э-э-э! Ты чего?! – отскочил Серёга Витальевич. – Ты это брось! – Он сделал шаг назад. – Ты думала, я её ударю, что ли. Или тебя? Не-е-е, вы чего, девы? – развёл златокудрый руками. – Эй! Ты куда это?!

«Малышка» воспользовалась заминкой и выскочила с ресепшена, убегая по тропинке к своему домику. Далеко ей убежать не удалось, Серёга Витальевич догнал, и через минуту эмоциональных жестов, размахиваний руками и топтания на одном месте, парочка жарко целовалась, при этом Серёга Витальевич подталкивал «малышку» к домику, а та не особо-то и сопротивлялась.

Роза вздохнула. Даже немного с облегчением. Шекспировские страсти – это, конечно, прекрасно, даже зрелищно, но главное, что, похоже, деньги возвращать не придётся. Без пяти минут сентябрь. Студенты разъезжаются, родители маленьких детей смело едут на море, где уже чище и не так шумно и грязно, найти быстро постояльцев на несколько дней не так-то и просто.

Курортные романы такие – искрят. И всегда заканчиваются. Почти всегда внезапно. Вот и Розин подходил к концу. Самый впечатляющий за всю её жизнь, с самым потрясающим мужчиной, которого создала природа, не ленясь, наделившая одного человека всеми мыслимыми достоинствами.

Для Розы – неоспоримыми. Для кого-то, например, для Альбины, тренер, хоть и старший, хоть и руководитель – слишком мелко. Да и ухаживал Матвей без апломба и показухи, цветы если дарил, то не неподъёмными охапками, бесполезным коробкам конфет предпочитал что-нибудь существенное, что точно любит Роза, серенады под окнами не пел, а вот массаж уставшим ногам или затёкшей шее – обязательно.

Он не тратил лишнего, не ходил павлином, не изображал тетерева на току, рассказывая о своих достоинствах. Он их демонстрировал, молча, без прикрас, но и не жеманничая, не ожидая похвалы или лести. Матвей Розенберг был создан специально для Розалии Ивановой. Они даже жили в одном городе, ходили по одним улицам. И не такая и большая разница в возрасте у них была, чтобы никогда не встретиться, но что-то во вселенной пошло не так, и судьба раскидала их, как фишки, не давая и шанса на продолжение романа. Роза вздохнула и вернулась к повседневным заботам.

А накануне отъезда, вечером, Розу огорошил Матвей, буквально сбил с ног в прямом и переносном смысле, как только она перешагнула порог десятого домика. В одной комнате сопели Светик и Даниил, в другой на кровати сидел Матвей, в полутьме, и смотрел в стену. Сосредоточенно.

Розе стало как-то зябко от его вида. Да, это их последняя ночь, может, лучше провести её с пользой для тела, а не изображать из себя гладиатора перед боем на арене. Благо фактура подходила.

Розе и без того хотелось плакать, да что там, ей хотелось реветь в голос и топать ногами, как избалованный ребёнок, которому не досталась вымечтанная и долгожданная игрушка. Та, о которой мечтал настолько сильно, что даже поверил в Деда Мороза, написал ему письмо и ждал целый месяц, а потом нашёл под ёлкой упаковку фломастеров и раскраску.

– Пойдём. – Матвей встал навстречу Розе и протянул ей руку, взял ладошку, поглаживая большим пальцем, пуская тепло по всему телу, прямиком в душу, заставляя сердце биться сильнее, разгоняя ставшую хмельной кровь.

Они обошли десятый домик,