Целитель. Том 3 - Антон Владимирович Топчий

— Да господин, более чем, — чуть поклонившись, ответил хобгоблин-упырь. Немного помолчав, он продолжил, — начну я, наверное, с того, что немного расскажу о себе. Вы же не против выслушать мой рассказ?

— Даже за, — посмотрев на небо, ответил Гриша. — Тем более, у нас ещё есть парочка часов.

Салливан — на всякий случай напоминаю, что Салливана Григорий вселил в тело Красного, то бишь Балитраса.

Глава 18

— Тогда слушайте, господин. — Немного помолчав, Аланар продолжил, — как я уже говорил, я являюсь выходцем из королевства Гуинур.

— Так он из тёмных эльфов? Никогда бы не подумала. — Пронеслось в голове Кайлы, в ответ на слова Аланара. — Даже непонятно, как он смирился со столь уродливым телом, которое ему досталось.

— Не знаю как сейчас, но когда я жил, — продолжал Аланар, — моё королевство было известно по всему миру своими некромагами, которые далеко неспроста считались лучшими. Род Гуин, коему я имел честь принадлежать, воспитывал сильнейших некромантов. Благо дело, этому способствовали постоянные войны с соседями, которые в огромных количествах поставляли нам не только материал для нежити, но силу для её поднятия.

По спине Кайлы вновь пробежали мурашки. Если с мыслью, что Григорий является некромантом, она потихоньку смирялась. То о наличии второго некромага она даже подумать боялась. Так ещё вдобавок, он оказался именно тем некромантом, про которых она частенько читала в сказках и легендах.

— И да, в те времена, мы и подумать не могли, что могут появиться столь интересные артефакты как ядра. — Сказав про это, Аланар, замолчал, о чём-то задумавшись, в тоже время Кайла, с удивлением подумала:

— Но постой, империя Гуинур, славится своими целителями. О чём он вообще говорит⁈ Что за чушь⁈ — Другая девушка возможно бы высказала свои мысли, но Кайла, удержала их в себе, мысленно подытожив, — даже если он врёт, то это не мои проблемы.

— Будь у нас они, возможно, мы бы пошли немного другим путём, — продолжил Аланар, — но об этом история умалчивает. Как я подозреваю, к моменту, когда в нашем мире появились первые подземелья, некроманты стали не более чем сказкой. Я ведь прав, господин Григорий?

Чуть дёрнув плечами, Гриша, посмотрев на Кайлу, спросил, — он прав?

— Отчасти. Я не слышала не про одно государство, где бы практиковали некромантию. Но некромаги всё же остались. Даже в моей стране парочка найдётся. Хотя не могу сказать, что они у нас в чести. — Подумав пару секунд, рагарка добавила, — например, в упомянутом королевстве Гуинур, некромантия издревле запрещена.

— Что же они практикуют теперь? — С интересом глядя на девушку, вопросил Аланар, на что та, ответила:

— Целительство. Тёмные эльфы признаны лучшими целителями континента. В связи с этим даже поверье существует, если тёмный эльф не владеет магией исцеления, то он и вовсе не тёмный эльф.

— Даже так, — как-то неоднозначно улыбнувшись, ответил Аланар, продолжив, — ну да, это не удивительно. Представители клана Гу любили магию исцеления и часто противопоставляли её некромантии. — Вздохнув, он продолжил, — ну да ладно, мы отвлеклись. Так вот, когда я жил, не было ядер и чего-то подобного, а обычная магия плохо подходила для подъёма мёртвых. Чтобы поднять обычного мертвеца, маг должен был являться как минимум архимагом. В противном случае, у него просто не хватило бы маны. Как вы понимаете, некромантия не могла бы существовать в подобных условиях. Поэтому мои предки, опираясь на магию крови, которая активно процветала в старую эпоху, создали её некий аналог, который ныне все знают как некромантия.

— В старую эпоху? — С удивлением переспросила Кайла, в ответ на что получила снисходительный взгляд от Аланара, который хоть и обратил на неё внимание, но не ответил на её вопрос. Продолжив свой рассказ:

— Так вот, в основе практикуемой мной некромантии лежат жертвоприношения, цель которых получить некротическую энергию или как её ещё называют, остаточную энергию. Ей обладают все живые существа. Конечно, количество этой энергии разниться в зависимости от разумности существ, но даже монстры в этом подземелье, хоть и в меньшей степени, но содержат ее. — Подведя к наиболее интересному для себя моменту разговора, Аланар замолчал, внимательно глядя на Григория, он будто ожидал, когда тот хоть что-то скажет.

Видя это, Гриша решил не томить мертвеца. Он уже догадался, на что тот надеется, поэтому спросил прямо, — ты хочешь впитывать эту энергию из убитых тобой монстров?

— Да господин, если вы разрешите мне, — немного слукавив, ответил упырь, на что Григорий, усмехнувшись, спросил:

— То есть, ты хочешь сказать, что сегодня не практиковал своё искусство некромантии? — Гриша не просто так задал этот вопрос. Он сразу почувствовал, некие изменения в Аланаре. Ведь мёртвую энергию, которой тот неплохо поднабрался за день, сложно было скрыть.

— Прошу меня простить, господин. Вы правы, я сегодня впитал всю энергию убитых мною хобгоблинов. — Чуть опустив голову, Аланар смиренно ждал ответа, надеясь, что Гриша одобрит это. В противном случае, у него, конечно же, был план «Б», сбежать. Он чувствовал, что причинить вред Григорию, он не сможет, как впрочем, и ослушаться его прямого приказа. Но учитывая кем был Гриша, он был уверен, что тот согласится.

— Что ж с тобой поделать? — Со вздохом ответил Григорий. — Но смотри мне, я разрешаю тебе подпитываться энергией от монстров подземелий. Но касательно других существ, — парень замолчал на пару секунд, после чего продолжив, — без острой необходимости я запрещаю тебе убивать. Так что надеюсь на твою рассудительность. В противном случае, пеняй только на себя. Я надеюсь, достаточно ясно выразился?

— Да мой господин, я вас понял. — Радостно улыбнувшись, упырь добавил, — и полностью с вами согласен. Даже в своей прошлой жизни, я придерживался подобных принципов, убивая исключительно рабов и преступников.

В ответ Гриша, чуть улыбнувшись, произнёс, — я рад, что мы сходимся во мнениях. Надеюсь, так будет и дальше. — Хотя в мыслях у него всё же проскочило, — ну да, чужой мир, чужие нормы. Сравнить рабов с преступниками. Мне бы такое и в голову не пришло. — И естественно, этим думам было суждено остаться лишь думами, ведь Григорий