Степи Эреду. Часть 1 - Archer

— А как тогда выйти на Иссина Меркара, если не через его родственников?

— А тебе это зачем? — с подозрением посмотрела она мне в глаза. — Он с тобой даже разговаривать не станет.

Вот сейчас было обидно.

— Ты вообще знаешь, кто я?

— Пфф… — фыркнула она. — Тебе нечем заинтересовать моего прадеда. Ты просто мальчишка, пусть и сильный ойя.

— А этого разве недостаточно для встречи?

— Достаточно, если ты собираешься силой прорваться во дворец, поубивав всю королевскую охрану и магистров-охранителей.

— Иссир в королевском дворце живёт? — удивился я.

— Естественно, — произнесла девушка таким тоном, как будто это являлось общедоступным фактом. — Иссир Меркар вообще-то приравнен к бесценному достоянию Рур-хэ. К нему невозможно попасть.

— Понятно, — разочарованно произнёс я. — А как тогда он принимает заказы?

— Какие заказы? — неподдельно удивилась Эльма. — Зачем они ему?

— Он же вроде алхимик? — настала моя очередь удивляться. — Должен ведь как-то на жизнь зарабатывать. Он что, просто сидит во дворце и наслаждается жизнью?

— Так и есть. Он богатейший человек королевства. А насчёт заказов… не знаю. Не слышала ни разу. Где я, и где он? Ты, кстати, тоже рядом со мной… даже ещё ниже. Ты ведь даже не дворянин.

— Пффф… нашлась тут графиня де Монсоро…

— Кто-кто? — заинтересовалась Эльма. — Ты, кстати, вообще откуда такой взялся?

— Какой — это такой? — наигранно возмутился я. — Красивый или умный? Определись уже.

— Насчёт красивого это ты загнул, конечно, — рассмеялась она. — Скорее, слегка симпатичный, а вот насчёт ума… пока ничего не скажу. Зачем тебе мой прадед? Эликсиры нужны?

— Не просто эликсиры, а Высшие. Я в принципе в Рур-хэ только ради них.

Эльма несколько секунд непонимающе и удивлённо смотрела на меня, а после пренебрежительно произнесла:

— А чем ты платить собрался? Что-то я не вижу за тобой обозов с золотом и ценными предметами. Высшие эликсиры стоят невероятно дорого. Не каждый правитель удостаивался чести получить их из рук Иссира Меркара.

— Я что-нибудь придумаю, — отмахнулся я, но задумался над произнесёнными девушкой словами.

А ведь и правда, чем я собрался заинтересовать этого легендарного алхимика? Судя по всему, эликсиры он делает редко, и эликсирной водой собственного производства я его навряд ли заинтересую. С большой долей вероятности он пользуется запасами, ещё оставшимися со времён Шу и хранящимися в королевской сокровищнице. Сложно представить, что Высшие Эликсиры изготавливаются из воды, сцеженной кем-то из слабосильных шу-э королевства. Для лучших эликсиров должна использоваться соответствующая вода.

«Значит, эликсирка отпадает, — разочарованно размышлял я. — Она ему попросту не нужна. Скорее всего, он не производит зелья широкого потребления. Только эксклюзивные».

Золота у меня не было, а то, что имелось, — копейки для Иссира Меркара. Какие-то ценности есть, но боюсь, они будут также малоинтересны алхимику. Разве что изменённый корень женьшеня и склянка с желчью волкобыка, но этого будет явно недостаточно. Опять же, и кристаллы-Векс навряд ли заинтересуют легендарного ремесленника, возможно, только тот, что желтого цвета. А вот с мир-камнями всё неоднозначно. Даже один скрипт может вознести одарённого в ранг сильнейших, но с другой стороны: алхимики небоевой класс, не всякие мир-камни Иссина Меркара вообще заинтересуют. Тем более что он уже владеет ремесленными камнями древних Шу. Попробуй удивить чем-то другим.

'Вторым-Дыханием точно удивил бы, — не без гордости подумал я.

Воистину, Второе-Дыхание — сокровище. Отчего-то только сейчас до меня начало доходить, что не будь у меня этого скрипта, я бы, возможно, уже несколько раз умер. По крайней мере, точно был бы выпорот Озеровым на глазах всей Астрахани. Золотов Николай Николаевич сильно преуменьшил стоимость Второго-Дыхания, когда заявлял о двух тысячах рублей. Этому камню нет цены.

Но вытащить Второе-Дыхание из скрипториума я не могу, да и не стал бы, а заинтересовать Меркара мне больше нечем. Не Аркану Льда же ему предложить? На кой она ему? Не каждый одарённый способен обуздать её, и я, кажется, в этом списке стою одним из первых. Не сейчас, но когда стану гораздо сильнее. Понять бы ещё к этому времени, на что способна Высшая Руна и какие последствия от её применения стоит ожидать. Не совсем живой вид Бессмертной Матери и Джучи-Хана наводит на совсем уж мрачные мысли.

Тем не менее, в Гирсу идти надо.

«Светиться нельзя, — напомнил я сам себе. — Всё-таки этот мир принадлежит Темным Са’эри, и в Гирсе наверняка имеется их портал».

Но если не светится, как тогда напроситься на встречу с легендарным алхимиком Иссином Меркаром? Было бы очень удобно прорваться во дворец, постучав кулаками в грудь, и во всеуслышанье заявить: «Я Шу-Са’эри, мать вашу. Сделайте для меня парочку Высших Эликсиров… пожалуйста».

Вот только вероятность того, что после подобной выходки местные поспешат «позвонить» мэру, очень высока. Или, что еще более вероятно, не поверят и прихлопнут меня на месте. Ладно… Попытаются, во всяком случае. Я ведь по местным меркам практически Тай-вури ойя — могучий одарённый. Но на самом деле мне еще очень далеко до этого звания.

— Ты когда уходишь? — голос Эльмы вывел меня из размышлений.

— Завтра поутру, — ответил я.

Глава 28

— Я не могу идти до Гирсы пешком, — безапелляционно заявила Эльма на следующее утро, когда я уже был готов выступить в путь. — Это слишком далеко.

— Ну так оставайся в Пиме, — ответил я. — Или ты хочешь, чтобы я тебя туда понес на руках?

— А сможешь? — на всякий случай поинтересовалась она.

— Даже пытаться не стану. Езжай верхом.

— Не пристало благородной даме ездить верхом, тем более я в платье, что ты даже не заметил.

И действительно, Эльма нарядилась в симпатичное легкое платьице с цветочками и прочим растительным узором. На шею она повесила тоненькое ожерелье из золотой цепочки с жемчужиной, свисающей прямо в ложбинку между сись… грудей, от взгляда на которые закрадывались самые непристойные мысли.

— Такой вырез невозможно не заметить, — смущенно улыбнулся я, неохотно отводя взгляд.

— Пошляк ты, Энки-ойя, и деревенщина. Совсем не умеешь ухаживать за девушками.

— Есть такое, — печально согласился я. — Издержки жизни. Меня выдернули из юношества слишком рано.