Мое советское детство - Шимун Врочек

Мы висели на поручне. По пути Лешка объяснял мне, что магазины -- идеальное место для знакомства. Девчонки при виде того, что можно купить или надеть, побрякушек, нарядов, какой-нибудь помады, становятся беззащитные. Бери их голыми руками. Если на улице тебя скорее всего отошьют, то в магазине другое дело. Могут и не отшить. Я кивал, словно мне это было давно известно.

Автобус додребезжал до Гостинки, двери с грохотом распахнулись. Мы приехали. Мы с Лешкой стояли на остановке и смотрели на здание Гостинки -- оно было через дорогу. Пришло время настоящей мужской охоты.

Мы перебежали на ту сторону и вошли в магазин на первом этаже. Он был самый большой. Народу!

Тогда это еще был советский магазин -- с этими стеклянными витринами, в которых лежали одинокие вещи.

Сначала мы просто бродили, а потом Лешка сказал, что надо не просто ходить, а с целью. Смотри, где самые симпатичные девчонки. И мы начали бродить с целью.

И через некоторое время я вошел во вкус.

- Вот эта как тебе? - говорил я Лешке. Мимо шла "баская девчонка" -- с одной из чудовищных причесок 90х, а ля фильм "Деловая женщина". В мини-юбке и в цветных фиолетовых чулках.

- Нет.

- А эта? Смотри, красивая.

Лешка посмотрел и покачал головой.

- Она одна. А нам нужно две.

Это был чисто пацанский подход. Все честно. Я кивнул. Сам погибай, а товарищу бабу найди.

- Вот эти! - Лешка остановился. - Смотри!

Я посмотрел. Сердце билось так, словно я попал в засаду миньонов. И я де Бюсси в том роковом бою -- один против четырех. Перед глазами туман, а рукоять шпаги скользит в мокрой от крови ладони...

- Хороши! - сказал Лешка. - Скажи, клевые?

- Ага.

Девчонок было две. Сестры или подружки. В простых ситцевых платьях. Милые и красивые. Загорелые длинные ноги в белых босоножках.

- Они не одни, - сказал я.

Лешка присмотрелся.

- Вот черт.

Девушке сопровождала объемная женщина с огромной сумкой. В романтической музыкальной комедии ее бы назвали дуэньей, и она была бы комической сварливой старухой. Желательно, конечно, глухой. Но нам не повезло.

- Все равно, - сказал Лешка. - Начинаем?

- Чего начинаем?

Друг оттащил меня в сторону.

- Смотри. Вот ты как будешь знакомиться?

Я похлопал глазами. Хороший вопрос.

- Э... подойду и скажу: привет, давай познакомимся. Тебя как зовут?

Звучало глупо. Лешка насмешливо хмурил светлые брови.

- Чо-то у вас как-то по-старинке знакомятся, - сказал он. - Ты бы еще ручку ей поцеловал.

- А у вас чо ли, по-другому?! - обиделся я.

- Спрашиваешь!

Он рассказал мне, как это делается у них в Полетаево. Я слушал с некоторой ревностью. Мой друг стал не совсем мой друг, а полетаевский. Сначала, говорил Лешка, нужно привлечь внимание. Будем ходить за ними и смотреть. Вот так. Они оглянутся, а мы -- опа. Главное, чтобы они поняли, что мы не просто так ходим.

И мы начали ходить и смотреть. С отчетливым намеком. Чтобы они поняли.

Девушки приехали с пожилой дуэньей. Дуэнья сразу раскусила, чего мы рядом тремся, и смотрела на нас с подозрением. Видимо, она решила, что мы хотим спереть ее ненаглядное сокровище. И прикрывала сумку от нас всем телом.

А девчонки переглянулись, а потом обожгли нас взглядами. Сейчас я бы растолковал эти взгляды как "что за идиоты нас преследуют?", но тогда было не до тонкостей.

- Так, - сказал Лешка довольно. - Они нас заметили.

Все, теперь второй этап. Спросить, сколько время. Близкий контакт.

Девушки с дуэньей поднялись на галерею, в другой магазин, а мы следовали за ними. Перед началом второго этапа мы устроили военный совет.

- Давай бросать жребий, кто первый идет, - деловито сказал Лешка.

- Я думал, ты первый...

- Нет, надо по жребию. Орел или решка?

- Ну, орел.

Лешка подкинул монету и поймал.

- Решка! Иди.

- Я?

...Пожилая дуэнья смотрела на меня с нескрываемым подозрением. Я, чувствуя, как деревенеют ноги, прошел мимо нее, приблизился к одной из девушек -- к длинноволосой. У нее были чудесные глаза -- я взглянул в них и забыл, зачем я здесь. У меня пропал дар речи. Мы смотрели друг на друга и молчали. Мне кажется, именно в такие моменты творится волшебство. Лешка сзади покряхтел. Мучительным усилием я вспомнил, что должен сделать.

- Время, - сказал я хрипло. Откашлялся, голос сел. - Сколько сейчас время? Скажите... пожалуйста...

Наваждение исчезло. Девушка сморщила нос и посмотрела на часы.

Я посмотрел на ее запястье. Тонкая полоска кожаного ремешка пересекала его. Мне это запястье вдруг показалось удивительно красивым, возможно, самым красивым в мире. Чертовы гормоны.

- ...

Не помню, что она ответила. Но это было неважно. Все было как в тумане.

Я вернулся к Лешке, не чувствуя под собой ног. Я смог! Она мне ответила! Ее глаза...

Лешка строго посмотрел на меня, словно я провалил некий важный экзамен.

- Ты неправильно спросил "сколько времени", - пояснял он мне со знанием дела. - Зачем ты смотрел при этом на ее часы? Надо было смотреть ей в глаза и чтобы она смутилась и покраснела, - Лешка показал. - И поняла, что ты не про время пришел спрашивать! А так она поняла, что ты про время и пришел спросить. Эх, ты.

Я почти не слушал.

Близость девушек волновала меня. Возможно, меня парализовала сама мысль — это не просто девчонки, а девчонки, к которым я подкатываю. Возможно, с этой девчонкой я буду встречаться. Ходить под ручку. А там и любовь... Смешно, конечно.

Вот есть например Наташка Бочкарева, на год меня младше, я могу с ней смеяться, прикалываться и болтать, не чувствуя никакого дурацкого смущения или ступора. Ничего подобного.

Наташка свой пацан.

Хотя, если подумать, а девчонка-то она очень симпатичная. Красотка просто.

Но я-то думаю о ней, не как о какой-то девчонке, а как о друге! Ну, или как о младшей сестре своего друга — Андрей