Сам себе властелин 2 - Александр Горбов

— Ну, не будем же мы опытным путём проверять?

— Да как вы смеете! Я самый настоящий, самый высший из высших эльфов!

— А я на слово никому не верю. Ладно, не хочешь быть человеком, будешь гражданином. Хотя нет, не пойдёт — паспорта у тебя нет, гражданство тоже неясное.

— Я король!

— А все короли такие грязные? Будешь просто — задержанным. Итак, — я сел за стол и нахмурился, — сударь задержанный, назови свои фамилию и имя.

Эльф злобно зыркнул на меня, отвернулся и не ответил.

— Понятно, — я повернулся к Уру-Буке, — скорее всего, беглый каторжник, раз не хочет признаваться. Что у нас делают в таких случаях?

— Отпускают? — орк глумливо хмыкнул.

— Нет.

— На дыбу?

— Незачем. Раз скрывает имя, значит виновен. Голову с плеч и закрыли вопрос.

— Не имеете права! — взорвался эльф, — это против всех правил!

— Ты, безымянный задержанный, не ори. Имя скрываешь, замечен в вооружённом нападении на представителей власти. У нас есть свидетели?

— Ешть, — Уру-Бука осклабился, — я швидетель.

— Доказательств для суда достаточно. Я даже на совещание удаляться не буду.

— Так нельзя обращаться с пленными!

— А кто тут пленный? Пленные бывают в случае официальной войны. Бука, нам объявляли войну? Есть дипломатическая нота или письмо?

— Нету.

— Вот! А значит, на нас напали обычные бандформирования.

— Кто?!

— Разбойники и грабители. А с ними у нас разговор короткий, если от дачи показаний отказываются.

Эльф засопел. Посмотрел на меня волком, скривил губы и выплюнул:

— Я Галадон, король эльфов.

Не торопясь я взял лист бумаги, перо и принялся записывать.

— Итак, задержанный утверждает, что он Галадон. Кстати, это имя или фамилия?

Король пошёл пятнами.

— Имя!

— А фамилия?

— Королям достаточно имени.

— Это на троне, а у нас в тюрьме без фамилии нельзя.

— Феаноров, — мрачно буркнул эльф.

— Отчество?

— Элрондович.

— Так и запишем. Феаноров Галадон Элрондович. Профессия?

— Король.

— Это должность. А профессия у тебя есть?

— Э?!

— Делать что-нибудь умеешь?

— Петь могу и на лютне играть.

— Ага, певец, значит. К нам на гастроли?

Уру-Бука заржал.

— Чёрный, — зарычал Галадон, — ты пришёл глумиться надо мной?

— Обращайся к Владыке правильно, — Уру-Бука дёрнул эльфа за ухо, — или я не посмотрю, что ты король.

Эльф зашипел, но тон сменил.

— Что тебе надо от меня, Владыка? Хватит устраивать балаган, говори прямо.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел ему в глаза.

— Твоё нападение на мой мирный замок ввергло меня в убытки. И я собираюсь их компенсировать выкупом.

Галадон скривился и засопел.

— Могу предложить за себя…

— При чём тут лично ты? — я повернулся к Уру-Буке, — сколько у нас пленных?

— Тришта двадцать девять.

— Я хочу получить выкуп за всех разом. За триста двадцать девять светлых.

— Пусть сами за себя платят.

— Можно и так, — я усмехнулся, — но тогда в порядке очереди, по старшинству званий. Сначала обычные пехотинцы, потом рыцари, а ты уже в конце.

Эльф зло посмотрел на меня.

— Это против правил! По рыцарскому закону…

— А нападал ты на меня по рыцарскому закону? Может, я тебя оскорбил, что ты подло вторгся в мои владения? Нет?

— Ты Чёрный, — Галадон вскинулся, — этого достаточно.

В ответ я ему улыбнулся, очень по-доброму и ласково.

— Ну тогда посиди в подвале. Я разрешу выкупить тебя последним.

— Не имеешь права!

Я пожал плечами.

— Могу, умею, практикую. Не хочешь выкупать своих людей, греми цепями.

— Ты поплатишься.

Всем своим видом эльф демонстрировал презрение. Но тут дверь в допросную распахнулась и на пороге появилась Дитя Тьмы.

— Я почти все нашла!

В левой руке у неё был пучок столовых вилок, а в правой — одна большая и двузубая, которой переворачивают мясо на кухне.

— А-а-а!

Галадон сделал попытку сбежать. Порвал ремни, уронил стул, забегал по допросной. Но в дверях стояла Дитя, и он полез на стенку. Цепляясь за неровную кладку, залез до половины, сорвался и рухнул на пол.

— Уберите её!

Он снова рванул вверх. Удивительно! Никогда бы не подумал, что эльфы так умеют.

— Дитя, отнеси вилки на кухню бабушке.

— А можно, — в глазах девочки загорелись огоньки, — я его ткну? Ну хоть разик!

— А-а-а!

Эльф снова шлёпнулся, вскочил и полез вверх.

— Нельзя. Верни вилки и поиграй с Гошей, он соскучился.

Девочка вздохнула, показала эльфу язык и вышла.

— Я согласен!

Галадон вернулся, плюхнулся на стул и вытер лоб платком.

— Я выкуплю всех сразу.

— Отлично. Теперь обсудим цену. За каждого пехотинца я хочу тысячу золотых.

— Грабёж! Никто такие деньги платить не будет!

— А ты походи по базару, может, кто дешевле предлагает.

Эльф икнул.

— Но это… Это… Нечестно! Я буду жаловаться…

— В антимонопольный комитет?

— Ладно. Пусть будет тысяча. Всего триста тысяч.

— Ты не дослушал. Тысяча за простого пехотинца. Десять тысяч за рыцаря. Бука, у нас генерал в подвале есть?

— Три штуки.

— За них я хочу по сто тысяч.

Галадон скривился и смотрел на меня с удивлённым отвращением.

— Ты гоблин, а не человек.

— Я ещё главного не сказал. За тебя я хочу миллион. Золотом.

У эльфа случилась истерика.

— Никогда! Не буду платить!

Он барабанил кулаками по столу.

— Никто не смеет грабить эльфов!

Галадон брызгал слюной так, что мне пришлось отодвинуться.

— Мои богатства! Мои! Не отдам!

В порыве гнева он даже оторвал у себя рукав на камзоле и размахивал им, вопя, как резаный.

— Не отдам! Выкуси!

Уру-Бука смотрел на эльфа с восторгом энтомолога, встретившего особо редкого жука.

— Владыка, может, ему воды дать? — спросил тихонько орк, — а то помрёт ещё от возмущения.

— Хорошая идея. Только не внутрь, а сверху полить, чтобы остыл.

Кивнув, Бука отошёл в дальний угол допросной и вернулся с ведром. Подкрался к эльфу сзади и вылил на него воду.

Галадон затих, мокрый, как курица. Вытер лицо оторванным рукавом и сердито посмотрел мне в лицо.

— Ты бандит и грабитель, Владыка. Никто и никогда не требовал таких денег за чужую жизнь.

— А я не местный, ваших цен не знаю. Мне просто круглые числа нравятся. Ну и ты в следующий раз подумаешь, прежде чем воевать, есть ли у тебя средства на выкуп.

— Разбойник, — зло сплюнул эльф.

— Значит, отказываешься?

Тяжело вздохнув, Галадон мотнул головой.

— Я согласен. Выкуп будет через месяц, если мне дадут отправить сообщение. Но так и знай — ты хуже любого ростовщика.

— Буду считать это комплиментом. Бука, отведи нашего гостя в его аппартаменты, выдай бумагу и чернила, пусть пишет своё письмо.

Уже в дверях Галадон обернулся.

— Может, я и согласился заплатить, но вражда между нами не закончена.

Я с сочувствием посмотрел на эльфа:

— Тебя