Москва Иная - Хеллфайр Файр

— Ладно, — ты упёр руки в бока, наклонил голову. Постояв так секунду, понял, что предстоит долгий разговор, и повесил куртку на вешалку у входа. — Вы что-то вчера говорили о лучах, я понял только то, что мне естественно сомневаться. Думаю, вы и это принимаете в расчёт в своих махинациях. Знайте — я дико сомневаюсь. Даже точнее — я допускаю возможность, что некоторое сказанное вами — правда. В том случае, если вы можете мне доказать. Я стремлюсь стать человеком науки, поэтому чтобы понять, что нечто работает, я должен это увидеть в действии, потрогать и ощупать, чтобы окончательно убедиться в отсутствии фокусов. Так же мне желательно постоянство. Даже в сугубо материалистичном мире возможно упасть с двадцать пятого этажа без парашюта и всего такого прочего, это вполне объяснимо наукой «статистика» и не противоречит законам вселенной. Да, можно так идеально сгруппироваться, как кошка, хотя человеку этого планомерно не вытворить. Но это всего лишь «чудо». Магия в моём понимании — чудо, которое можно повторить при желании. Воспроизвести, использовать на благо человека. Однако даже магия не должна противоречить законам вселенной, иначе как она вообще сработает, как произойдёт? Вещей и законов вне вселенной не существует, иначе мне придётся расширить само понятие вселенной как «сцены событий». Так что если есть магия, это тоже наука, с такими же строгими законами, причинно-следственными связями. Если так, прошу мне всё это сообщить и продемонстрировать без разрушительного подтекста и хулиганства, которое проявил… Бафомет.

— Я не люблю слово «магия», — Ольга присела на стул сбоку от Павла, — оно во мне вызывает ассоциации с Гендальфом и Гарри. Магия подразумевает нескольких одарённых, которые могут с лёгкостью влиять на мир, эпатажно рассылать огненные шары и гласить полную белиберду с высокой башни. А что остальные? Неужели ни на что не годны, не герои? Всей литературой и фильмами нам словно внушается, что обыватель — зритель, жертва при меньшей удачливости. С одной стороны, если реальность сможет изменять любой, даже не обременённый моралью индивид, это может привести к хаосу. С другой, к хаосу может привести даже математика и физика — с их помощью можно соорудить ужаснейшее оружие. Но их всё равно преподают в школах, в них есть и полезное применение, почему нельзя выбирать из всей магии лишь благое и полезное?

— Нравственностью должен руководствоваться любой учёный, но Бафомет о ней не думал. Где же те доказательства, что магию можно применить во благо человечеству? Где доказательства, что она вовсе применима и работает? Пускай даже на разрушение: я видел, что сделал Бафомет, но — как? Почему вдруг он появился из ниоткуда, как злой джинн?

— Не перебивай только. Я к тому вела, что на мир может влиять каждый, после обучения. Хотя имеешь ли талант к этому или не имеешь — вопрос интересный, но математике учат — и успешно — в том числе гуманитариев, как и физиков — литературе.

— Стандартная форма шарлатанов, — рассмеялся ты. — Для расширения клиентуры. А что касательно сроков? Реальных сроков, не тех, которые вы при первой встрече сообщаете, чтобы завлечь? А возможности? Вряд ли этот демон-убийца чему-то учился. Прежде чем он смог бы творить гадости надлежащего уровня, его бы поймали и ликвидировали. Или бессмертным закон не писан?

— Почему бессмертным? — Ольга не спешила обижаться. — Только при них самих говорю, что они люди, захваченные злым духом — это чтобы они образумились и начали подавлять свой вредоносный инстинкт. На самом деле это просто… внеземная форма жизни, непонятно как оказавшаяся на нашей планете во плоти. Но они такие же смертные. У нас даже живёт одна дружественная, хотя она сама считает, что она человек, избавившийся от подселенца.

— Покажете, если она не будет меня кусать? — хотелось бы тебе сравнить доброго «демона» со злым. — И зачем же вы им врёте, неужели нельзя установить дипломатические отношения? Как она вам вообще поверила?

— Чтобы она считала своими человечество и действовала в его благо, а не во вредоносное «благо» сородичей-захватчиков. Поверила она потому, что кто-то заменил ей память, она помнит себя всю жизнь человеком. Возможно, их цивилизация использует Землю как место для ссылки. Не знаю, хорошей идеей ли будет просить её превращаться из человека обратно в инопланетянина. Она полностью реабилитировалась, изгнала из себя кровожадные инстинкты, которым потакал Бафомет. Но с ней в облике человека ты уже встречался — в парке, когда бежал с дискотеки.

— Знаешь, не помню… А за что ссылали? И почему нельзя было сыграть на том, что их правительство им насолило, а мы их приютили и они нам обязаны? Зачем их делать именно людьми? — хотя ты не верил до конца во всё рассказанное, ты всегда стремился познать внутреннюю логику даже в байках.

— Мне уже не известно, за что. Может, и не ссылали, а засылали. Как шпионов или кого похуже.

— Тем более глупо «превращать» их в людей. Они могут притвориться и остаться внутри такими же.

— Мы и не поручаем им ничего важно, в том числе по-настоящему ценной информации. Тебе, «человеку с улицы», мы доверяем больше, чем им, — обернулась к тебе Ольга с детской наивной улыбкой. — Насчёт приютить… проблема не в их преданности их расе, которой может не быть, проблема именно в их кровожадности. Фактически мы именно делаем из зверя человека. Лучше даже многих жестоких людей.

— Больше, чем человеку с улицы? — ты подпрыгнул в шоке от нелинейной логики сектантки. — А ничего, что я могу быть подкупленным шпионом этих мохнатых драконов?

— Я бы почувствовала, — Ольга тебя успокоила прикосновением тыльной стороны ладони, попросила вновь усесться спокойно. Потом сменила тему. — Значит, ты хочешь понять, как работают неизвестные тебе законы мира, и получить доказательство. Это просто на самом деле, единственное условие — ты должен освободить свой разум от шаблонов, навеянных социумом. Я не предлагаю тебе свои шаблоны, и вообще шаблоны, твой дух исследователя жаждет построить картину мира самостоятельно, — девочка вытянула вперёд руку. Не указывая