Создатель сказок - Макс Крынов

— Повелеваю… — произнесла Александра, но джинну было плевать. Он коротко дернул рукой, будто отгоняя муху. Несмотря на то, что он не тронул преподавателя и пальцем, женщина отлетела, врезалась в стену и свалилась на пол. Меня тоже отшвырнуло. Кирпичная стена разлетелась на куски, когда дух повел рукой. Затрещали балки, и пару секунд я думал, что крыша рухнет на нас. Но повезло.

В памяти проносились печально известные случаи о вырвавшихся на свободу могущественных духах. Прага. Один идиот-самоучка решил провести ритуал призыва рядом со скотобойней — дураку казалось, что он нашел тихое и максимально пригодное для призыва место. В кругу появился джинн, выполнил желание, о сути которого история умалчивает, но уходить не захотел — завел разговор, щедро раскрывая тайны призывов и впитывая агонию и смерти, которые впитались в стены скотобойни. Руны сдерживания сгнили, и джинн развернулся на всю, уничтожая квартал за кварталом. Единственный, кто выжил — тот самый недоучка, обезумевший и искалеченный.

И это еще не самая ужасная участь, постигшая мастеров, призвавших джиннов, которые были им не по зубам. Были еще Монпелье, Енисейск, Тусон…

Я с трудом поднялся на ноги. Колени подгибались — на плечи будто давил груз совершенных грехов.

Героическим усилием я загнал страх поглубже и шагнул вперед, к пролому в стене. Пока я не умер, и джинн не ушел далеко. У меня еще будет шанс победить, надо лишь догнать его.

Джинн только добрался до ограды — двухметрового забора. Движется он медленно, это уже огромный плюс. С силами его все понятно — если он до сих пор не убил никого в квартале, то убьет только когда догонит. А вот что он может противопоставить мне, я не знаю. Может, вызовет пламя и испепелит. Может, попытается вырвать из тела душу, либо ворваться в мое тело, а может — так же отбросит телекинезом. Черт его знает, будем определять по ходу. Одно плохо — гад аж В-ранга. Я хоть и с амулетом, но все равно разница ощутима. Так что, Айдар, готовься, ману зря не трать, у тебя там призрак на последнем издыхании, высасывать из него энергию — будто на парах бензина ехать.

Забор тварь тоже не задержал. Джинн махнул рукой, и металл разорвало, будто гигантской ладонью. Монстр так же медленно вышел на улицу и поковылял к подростку лет пятнадцати, который от увиденного чудовища упал на задницу, и, завывая, попол назад, помогая себе левой рукой. Правой он пытался вытащить из кармана мобильник.

Я ковылял следом, но не успевал — между подростком и монстром оставалось метров семь.

— Эй, дух! Возьми мое тело, а не его!

— Зачем мне вообще занимать человеческую оболочку? — Прогудел монстр, не замедляясь. — Вы слабы и ничтожны.

Я попробовал затянуть всю улицу вокруг джинна в черный дым, но не сработало — иллюзии просто исчезали, приближаясь к джинну. Тогда я вызвал клинок и метнул его лезвием вперед в спину духа, одновременно с этим распаляя ощущения, идущие от титула «Истребителя».

Джинн мгновенно завел когтистую ладонь за спину и поймал клинок. Но мой трюк сработал. Внимание я привлек.

— Возможно, ты жаждешь смерти? — Задумчиво прогудел джинн, после чего пошел в мою сторону, поигрывая клинком.

Вот этого я не ожидал. Мне нужно было коснуться монстра, чтобы затянуть его в вондер. Я был готов к тому, что он ударит меня когтями, но меч я метнул скорее от отчаяния.

Вызываю другой клинок, благо у меня в кольце их куча. Правда, плохо, что против меча, рассекающего сталь, все они будто одноразовые, а на меня присутствие джинна слишком уж давит, чтобы еще и иллюзии использовать.

Джинн рассекает клинки в моих руках, будто бумажные. Сам бьет быстро, очень быстро — я уворачиваюсь на инстинктах.

Но долго так двигаться не могу.

Клинок пронзает мой бок, и разлетается на куски — я все-таки смог внушить миру, что он НЕПРОЧЕН.

От силы удара меня отшвырнуло в сторону, и я впечатался в многострадальный забор Александры. Джинн отворачивался, будто со мной покончено. Ну нет уж!

— Слабо… бьете, — выхаркнул я, хотя едва удерживал себя в сознании и не мог пошевелиться, будто половина костей в теле размолота в труху.

Это разъярило духа. Дошагав до меня, джинн схватил мое горло лапой, а вторую сложил в щепоть и отвел, готовясь пробить мне грудь.

Мне понадобилась вся моя мана, чтобы лапа джинна, которой он сжимал мое горло, начала растворяться.

— Ты по-прежнему хочешь, чтобы я захватил твое тело? Может, ты и не совсем ничтожество. Да будет так.

Джинн за долю секунды обратился в дым, который полетел к моим глазам, носу и рту.

Сперва я почувствовал дикую боль: ощущение, будто на мою голову пролили раскаленную магму. В голове успела мелькнуть мысль, что со стороны мой пассаж выглядел красиво, но я переоценил свои силы.

Еще пару секунд, и я бы потерял сознание, но последним волевым усилием перенес себя в вондер. Симбионт получил приказ держать меня в сознании.

Джинн уже прорывается сквозь плазму. Ну уж нет…

Вместо того, чтобы броситься на тварь в лобовую, замедляю время в его точке, одновременно с этим концентрирую весь жар звезды рядом с этим духом. Газ сползается в одну точку, звезда становится все плотнее, и…

Джинн телепортируется, прежде чем его сжигает. Дух прошел в шаге от смерти.

Джинн на секунду… хотя какую еще секунду? На мгновение растерян, но мне хватает и этой малости. Я пробую телепортировать его в ритуальный зал, а когда у меня это не выходит, телепортирую весь вондер так, чтобы джинн оказался посреди ритуального зала.

Вспыхнули подготовленные печати, которые я отточил еще на призраке Соколовой — одна вытягивает энергию, а другая — сдерживает духа и замедляет его. Джинн задействовал какой-то свой навык, буквально укутавшись в кокон из серой пыли, но мое волевое усилие развеивает пыль.

— Здесь я — бог, — сообщаю джинну.

И сразу же подключаю обе печати друг к другу. Теперь магия, вытягиваемая из джинна, идет на сдерживающие его руны. С каждой секундой они наливаются все большим свечением, сверкают так, что больно глазам. А джинн замедляется.

Когда дух окончательно застывает, как заточенная в янтарь муха, я выхожу из вондера. Тело трясет от переутомления. Сижу, привалившись к забору, и тупо смотрю перед собой. Нет никакого желания шевелиться или вынимать из раны осколки