Возмездие в Равнике. Книга 1 - M. J. Scott

Весс. Все станет на свои места в свое время. Я знал Венсера куда раньше, чем ты. У него гораздо больше связей, и знаний о разных мирах, чем он выдает. Ты знаешь, что его называли «другом» многие древние мироходцы, еще до Исцеления Мультивселенной, более того, он лично помогал запечатывать временные и пространственные расколы?

- Я ээ… я, вообще-то, думала, что его имя было совпадением. Серьезно? Этот бесхребетный червь в моей квартире, тот самый Венсер?

- Серьезно, Весс. Ты же знала, что он с Урборга, верно?

- Ну, да, но я думала, что это распространенное имя, или типа того.

- Ты думала, что могло существовать два Венсера, которые были бы близкими друзьями серебряного мироходца Карна?

- Откуда мне было знать, сколько друзей было у Карна!

Лилиана и Болас одновременно раздраженно выдохнули. Они уставились друг на друга, аметистовые глаза пылали напротив немигающих шаров цвета перидота, пока Болас не высунул на секунду свой змеиный язык, а Лилиана не захихикала от ужаса и усталости.

- Почему ты мне все это рассказываешь? Я растеряна. – Надула губы Лилиана.

- И непристойна. – Сухо произнес Болас.

Лилиана взглянула вниз. – Ой, прошу прощения! – Она начала тянуться к упавшей простыне, затем, остановилась. Лукавая улыбка скользнула по ее лицу. – Ну, это уже не важно, верно, О Болас, поскольку наша «жалкая человеческая» плоть для тебя ничего не значит, а?

- Кроме тех случаев, когда она значит пищу. В остальном ты права, Весс. Хотя, по всей видимости, это не совсем так для брата Крозиса.

Ухмылка Лилианы сошла с ее лица. Она гневно подняла глаза. – Где ты об этом услышал?

- Может, статистика драконьей репродуктивности и упала, но коэффициент распространения слухов у нас растет. – Болас снова обнажил зубы, в самой мерзкой, по мнению Лилианы ухмылке, из всех, что она когда-либо видела.

- Это даже не смешно. И мне не стыдно за то, что было с Крозисом. По крайней мере, он обладает достойной человеческой стороной. И безупречным вкусом в отношении женщин! – Лилиана сделала наиболее человеческий жест, какой только смогла придумать, и вскинула волосы назад.

Голова Боласа опустилась на пару футов и приблизилась, пока не вторглась в ее личное пространство. Лилиана отпрянула назад, вжавшись в спящего Рала, ноздри Боласа придвигались все ближе и ближе. Он остановился, когда она уже могла четко рассмотреть острые чешуйки над его веками.

- Весс. Если в тот день, когда Мультивселенная вымерзнет, окажется, что у меня, Никола Боласа, есть человеческие страсти… и если, по какой-то случайности, в Преисподней ты окажешься в перечне этих «страстей»… Тебе лучше будет найти хорошее укрытие, потому что я не Крозис. Ты не выживешь.

Лилиана не осознавала, что дрожит и стучит зубами, пока Болас не вернул свою массивную треугольную голову на прежнее место у балкона. Великий дракон взглянул на нее неожиданно великодушным и профессиональным взглядом.

- Как бы мне не нравилась эта беседа, Я вынужден тебя покинуть. Я слышал, что Сзадек активно охотится за тобой… и твоим. Разберись с этим, как захочешь.

- Благодарю тебя, Лорд Болас.

- Всегда пожалуйста, Весс.

Лилиана наблюдала за тем, как величайший из всех драконов опустил свою голову ниже, ниже, под балкон, а затем, взмыл всем своим громадным телом в мандариновые небеса.

Если уж кого-то и надо трахнуть… подумала она. Я все слышал, ответил Никол Болас. И затем, исчез. Лилиана распахнула глаза.

Она сидела в пламенной вершине Гнезда, и да, рядом с ней был Рал Зарек (это было очевидно по запаху паленых волос и неровному, самодовольному храпу). Но за окнами было темно, никакого мандаринового рассвета. Беседа с Боласом была кристально ясной, только что произошедшей, реальной, и тем не менее, она только что проснулась… Значит, он снова вторгся в мой сон. Лилиана гневно раздумывала, почему дракон не мог просто воспользоваться защищенной голосовой сферой, или телепатической аурой, как все остальные.

Что он там сказал?

Я слышал, что Сзадек… охотится… за тобой… и твоим…

* * * * *

Рен спрыгнул в заброшенную комнату для слуг на задворках комплекса Нового Прахва. Комната была пыльной и тихой, дверь заколочена снаружи. Однажды, эта комната была сценой жестокого преступления, и воджеки доложили о некоем проклятии, вроде бы, наложенном здесь. Юстициары объявили ее запрещенной зоной. Спустя годы, вся кошмарность насилия и любые возможные проклятия давно выветрились, но бюрократия Азориус не поспела за этим фактом. Комната осталась заколоченной и отгоняла уборщиков простой табличкой «Не Входить».

Рен знал все это, поскольку он тесно общался с этими Азориусовскими уборщиками, иногда отводя старшего из них, точнее его дух, в Эйджирем, и угощая старого приятеля каким- нибудь дорогим призрачным ликером.

Рен протиснулся сквозь покрытое плесенью окно, скользнув в один из многих внутренних дворов Нового Прахва. Три фонтана прорезали открытое пространство, с низкой аркой пешеходного моста над ними. Этой ночью, небо над Равникой было кромешно черным, усыпанным мелкими звездами. В такие ночи Эйджирем был виден отчетливее, белоснежный призрачный город на эбонитовом фоне. Рен взглянул вверх и скорее почувствовал, чем увидел, глаза множества душ, наблюдавших за ним. Быть призраком, должно быть, было жутко скучно.

Что ж, я мог бы устроить мертвецам неплохое шоу. И, если я сдохну здесь, то, по крайней мере, у Дака будет больше времени подрочить в туннеле, пока он дожидается моего возвращения.

Рен хихикнул про себя, затем бросился из безопасности теней, на ходу произнося заклинания призрачного зрения и невидимости. Его целью была центральная башня Нового Прахва – палаты Исперии.

С грацией танцора Рен извивался, поворачивался, и перекатывался кувырком, уворачиваясь от вассалов во внутреннем дворе. Одной из главных выдумок Нового Прахва в вопросе защиты и безопасности состояла в том, чтобы покрыть едва ли не каждый квадратный метр призрачными патрульными. Даже невидимый нарушитель будет обнаружен вассалами, если они коснутся его. В этой части, миниатюрное телосложение и проворность Рена позволяли ему совершать нечто такое, что другие проделать не могли.

Он, в буквальном смысле, собирался пешком пройти в покои Исперии.

Подойдя к пешеходному мосту, Рен встал на узкие перила – едва ли шире ладони Беатрикс – поймал равновесие, и бегом на полусогнутых, пересек всю длину моста. Вассалы парили взад, вперед над его головой, их белые простыни холодно сияли в свете равномерно расположенных волшебных фонарей высоко в небе.

В конце моста Рен сгруппировался в прыжке и прокатился кувырком мимо мраморных статуй