Писательская рота - Сергей Егорович Михеенков

Убиты под Москвой. Крик: Повести. М.: Художественная литература, 1980. (Роман-газета. № 9.)

Вот пришёл великан…: Повести / Предисл. Е. Носова. Воронеж: Центрально-Чернозёмное книжное издательство, 1984.

Крик. М.: Современник, 1984.

Повести. М.: Советская Россия, 1985.

Вот пришёл великан…: Повести. М.: Известия, 1987. (Библиотека «Дружбы народов».)

Убиты под Москвой. Это мы, Господи! М.: Художественная литература, 1987.

Убиты под Москвой: Повести /Вступ. ст. Е. Носова, прим. В. Воробьёвой. Воронеж: Центрально-Чернозёмное книжное издательство, 1988.

Повести. М.: Книжная палата, 1988.

Мой друг Момич: Повести. М.: Современник, 1988.

Заметы сердца: Из архива писателя. М.: Современник, 1989.

Убиты под Москвой: Повести. М.: Правда, 1989. (Библиотека журнала «Знамя».)

Убиты под Москвой. Крик. Это мы, Господи!: Повести. М.: Детская литература, 1990. (Военная библиотека школьника.)

Это мы, Господи!: Повести. Ижевск: Удмуртия, 1990.

Собрание сочинений: В 3 т. М.: Современник, 1991–1993.

Убиты под Москвой: Повести и рассказы. М.: Художественная литература, 1994.

Рассказы. Курск: Крона, 1997. (Курская книга.)

Убиты под Москвой: Повести и рассказы. М.: Детская литература, 2000. (Школьная библиотека.)

Повести и рассказы. М.: Звонница-МГ, 2003. (Библиотека мировой новеллы.)

Вот пришёл великан…: Повести и рассказы. Курск: Мечта, 2005.

Убиты под Москвой: Повести, рассказы. М.: Вече, 2005. (Победа.)

Это мы, Господи!: Повести. М.: Азбука, 2005. (Классика.)

Убиты под Москвой: Повести. М.: Терра, 2005. (Великая Отечественная.)

Это мы, Господи! М.: Русский мир, 2005. (Литературная премия Александра Солженицына.)

Убиты под Москвой: Повести и рассказы. М.: Детская литература, 2008. (Школьная библиотека.)

Убиты под Москвой: Повести. М.: Вече, 2010. (Победители.)

Вот пришёл великан… М.: Эксмо, 2010.

Убиты под Москвой. М.: АСТ, 2011. (Библиотека школьника.)

Убиты под Москвой: Повести. М.: Амфора, 2015.

Убиты под Москвой: Повести. М.: Детская литература, 2015. (Школьная библиотека.)

Убиты под Москвой. Это мы, Господи! Крик. М.: Клуб семейного досуга, 2015. (В огне Великой войны.)

Убиты под Москвой: Повести и рассказы. М.: Детская литература, 2019. (Библиотека школьника.)

Избранное. М.: Книжный клуб 36.6, 2019.

Собрание сочинений: В 5 т. Курск: Славянка, 2008.

Награды и премии

Медали: «Партизану Отечественной войны» 1-й степени, «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Премия им. Сергия Радонежского (1994). Посмертно.

Литературная премия А. Солженицына (2001). Посмертно.

Глава десятая

Семён Гудзенко

«Я был пехотой в поле чистом…»

Многие поэты приобрели на войне тот бесценный и страшный опыт ненависти и любви, который предстояло ещё переплавить в душе, пережить, осмыслить. Семён Гудзенко записывал свои шедевры, казалось, ещё дрожащей рукой, сразу после боя, — так составляют командиры пехотных взводов записку о безвозвратных и санитарных потерях для ротного писаря. Его стихи пахнут пороховой гарью, солдатским потом, кровью и ужасом. Ужасом только что закончившейся атаки. Либо — ожиданием ещё не начавшейся.

Семён Гудзенко начал мощно и глубоко писать ещё на фронте. И первые публикации в периодике свидетельствовали о том, что в советскую литературу пришёл большой поэт.

Родился в Киеве 5 марта 1922 года. Отец, Пётр Константинович, — инженер. Мать, Ольга Исаевна (Исааковна), — учительница. При рождении он получил имя Сарио, то ли итальянское, то ли испанское.

Уже на фронте, в 1943 году, когда стали публиковать его стихи, Гудзенко решил, что для мужчины, а тем более поэта, нужно имя мужское и под стать эпохе. Поменять имя ему подсказал Илья Эренбург, когда прочитал его стихи, сразу увидев в нём поэта.

Первые стихи он написал в пятилетнем возрасте.

В 1929 году поступил в киевскую школу № 45. Одновременно посещал литературную студию в городском Дворце пионеров. Литературу в те годы ставили высоко, она, и в первую очередь русская классика от Пушкина до Горького, воспитывала души нового поколения советских людей. Какими она их воспитала, покажет война.

В марте 1937 года Сарик Гудзенко написал стихотворение, посвящённое столетию со дня трагической смерти А. С. Пушкина. Стихотворение было признано лучшим. Его опубликовали в журнале «Молодая гвардия». Автор получил свой первый гонорар — путёвку в детский лагерь «Артек». Добрый, общительный, в «Артеке» он нашёл много друзей. Был капитаном волейбольной команды лагеря.

Первые стихи писал на родном украинском языке. Под влиянием матери пробовал писать и на идише, но вскоре эту затею оставил.

В 1939 году окончил школу, получил аттестат о среднем образовании и поехал в Москву поступать в Московский институт философии, литературы и истории[9]. Институт открылся недавно, но о нём по стране уже ходила добрая слава. В МИФЛИ учились Константин Симонов, Александр Твардовский, Евгений Долматовский, Сергей Наровчатов. Одновременно с Литературным институтом им. М. Горького вуз стал кузницей литературных кадров. Какой простор сразу открылся для молодых поэтов, прозаиков, драматургов!

Учился с тем же прилежанием, что и в киевской школе. Много читал. Эрнест Хемингуэй, Джек Лондон. Восхищался поэзией Николая Тихонова, Велимира Хлебникова. У него была хорошая память, и многие стихи любимых поэтов он знал наизусть, так что в студенческих беседах и дискуссиях мог прочитать не только стихи Киплинга, но и куски из его поэм, а также Иннокентия Анненского, Вийона, Саши Чёрного. С ревнивой жадностью следил за творчеством восходящих поэтов — Бориса Пастернака, Константина Симонова, Александра Твардовского. Пытался подражать то Маяковскому, то Багрицкому, но вскоре стал обретать свой голос.

22 июня 1941 года резко изменило судьбы миллионов.

В самом начале июля Гудзенко и несколько его однокурсников по МИФЛИ пошли в военкомат. Они узнали, что формируется Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН). Сводки Совинформбюро извещали уже о том, что бои идут под Киевом. Судя по направлениям основных ударов врага, немцы, не ослабляя натиска на южном направлении, рвались к Ленинграду и Москве.

В бригаду набирали спортсменов, специалистов радиодела, парашютистов. Из самотёка — крепких парней, владеющих немецким языком, водителей, ворошиловских стрелков, охотников. Ни в одну из этих категорий Гудзенко не попадал. У него было слабое зрение, он носил очки. Очкарик в отряде особого назначения не боец, а обуза.

И всё же, уступая настойчивости студента-филолога, его зачислили на курсы разведчиков и подрывников. Физически он ничем не уступал другим кандидатам в Отдельную бригаду — натренированный, выносливый. К тому же хорошо стрелял, быстро освоил ручной пулемёт Дегтярёва. Сохранилась тетрадь Гудзенко, которую он завёл летом 1941 года. В ней вперемешку с недописанными стихами и черновиками будущих стихов — конспекты лекций и практических занятий по подрывному делу.

Курсы были ускоренные. Через два-три месяца из выпускников формировали очередной отряд — от шестидесяти до ста двадцати человек (рота!) — и забрасывали в немецкий тыл. Бои уже шли на Смоленщине, под Ярцевом и Рославлем. Группу, в которую был зачислен Гудзенко, неожиданно оставили в Москве — начали готовить к уличным боям в большом городе. В конце сентября 1941 года немецкая группа армий «Центр» приступила к операции «Тайфун». Это было