Альманах «Российский колокол» №3 2020 - Альманах Российский колокол

Однажды мы прослышали, что Байирта, девочка из нашей ватаги, едет в Элисту, все ей завидовали, ведь из местной детворы никто еще не был в столице. Байирта очень волновалась и в ночь перед отъездом не могла заснуть. В четыре утра она в красивом светлом платье, в белых больших бантах на косичках, в белых гольфах и светлых башмачках стояла с мамой у арки. Наконец подъехала машина, в кузове которой поперек были сделаны деревянные скамейки. Когда все расселись, женщины повязали на голову платки. У Байирты тоже был белый ситцевый платок с собой, который она повязала на голову от пыли. Когда все расселись, сидящий в первом ряду одноногий фронтовик Нимя стукнул по крыше кабины – и машина тронулась. Байирте казалось, что арка машет им и благословляет: «Белой дороги! Обязательно возвращайтесь!» Ехали долго, Байирту подбрасывало под самую крышу на кочках, но она держалась. Ни пыль, ни кочки, ни утомительная жара не портили Байирте настроения, оно ликовало в ней в ожидании увидеть город. Ведь город она видела только в кино.

Наконец они въехали в Элисту! Горячий асфальт, переполненные автобусы, растаявшее мороженное – вот что запомнилось! Байирта была так разочарована! А когда ехали назад, как только Байирта увидела свою белую арку, вот тогда по-настоящему заколотилось ее сердце! Ей казалось, что арка улыбается ей и говорит: «С возвращением, моя девочка, теперь ты дома, где так любят тебя и восхищаются тобой!» Байирта выросла, влюбилась в местного парня, бегала на свидания к арке. Люди, замечавшие девушку у арки, знали, что скоро их пригласят на очередную свадьбу. Так и вышло: красавица Байирта вышла замуж за красавца Бадму, родила ему двоих детей. По сей день счастливо живут в Кетченерах.

Недавно мне приснилась кетченеровская арка. Она как будто напомнила о себе, что она еще стоит на том же самом месте, где когда-то была оживленная дорога. Уже давно проложена асфальтированная дорога в Кетченеры, и все ездят по ней, это совсем в другой стороне. А арка все стоит… Она постарела. Облупились опоры, потемнели основания. Опала штукатурка, оголились кирпичи, на которых сохранились имена, выцарапанные детворой стекляшками, железками. Наверху ласточки свили гнезда. Но она по-прежнему гордо возвышается над поселком. Ее опоры помнят и женщин с узлами, и мужчин с быками, она помнит радость встреч и горе разлук, первые свидания под луной и ранние весенние тюльпаны.

Где теперь эти люди? Где эти тетеньки с узлами? Ребятишки с тюльпанами? Первые ласточки, прилетевшие весной и свившие гнезда? А когда-то арка объединяла всех. Была символом свободы, несломленного духа кетченеровцев, надежды на светлое будущее. Символом верной дороги предков, живших достойно. Она была молчаливым свидетелем нашей жизни. А сейчас она одинока.

А может, мы не той дорогой пошли?

Алексей Попов

Биография самая обычная: родился, учился, женился, служил, работал; не имеет, не состоял, не привлекался. Имеет склонность к написанию рассказов и повестей, иногда стихов. Состоит в городском ЛИТО «Жемчуга». Его актив: стихи в альманахе «Оленегорские жемчуга», фантастические повести «Однажды в будущем», «Возмездие», «Ледниковый период», сборник рассказов «Первая рыбалка».

Осени печальная пора

Холодная погода поздней осени. Уже и снег, кажется, выпадает не в первый раз. «Кажется» потому, что трудно в ночной темноте разобраться, чего больше: идет дождь со снегом или снег с дождем…

Полупустой вокзал небольшого заполярного городка. Здесь томятся в ожидании будущие пассажиры и встречающие. Среди последних и Сергей с женой Надей. Наконец на станцию прибывает их запоздалый, долгожданный поезд. Он везет тещу Сергея. Вот ее-то и приехали встречать супруги в своем стареньком жигуленке.

Поезд-трудяга ходит через день. Осенью на Север он обычно везет загорелых отпускников и тружеников-пенсионеров, которые, собрав урожай со своих огородов в средней полосе, везут его с собой в многочисленных сумках, баулах и просто в мешках, чтобы, зимуя в теплых благоустроенных северных квартирах, не тратиться на магазинные овощи со всякими пестицидами. Свою жизненную позицию они, по-вологодски окая, поясняют так: «Свое-то – оно покупного всяко лучше.»

Постепенно неразбериха, вызванная приходом поезда, закончилась. Люди перестали суетиться, запинаться о вещи отъезжающих и натыкаться друг на друга. Теперь они, сориентировавшись, стояли небольшими группками у вагонов, с нетерпением наблюдая, как проводники неспешно открывают тамбурные двери и протирают тряпками поручни. И уже первые пассажиры спускаются на перрон. Слышатся радостные возгласы, шутки, счастливый смех, звуки поцелуев.

А вот и теща Сергея. В ярко освещенном проеме тамбура показался силуэт маленькой сухонькой старушки в зеленых резиновых сапогах, демисезонном пальто и скромном головном платочке. Александра Федоровна, как всегда, путешествовала с объемной кладью: двумя солидными чемоданами и рюкзаком. Помня о предыдущих посещениях гостьи, Сергей легко предположил, что лук и картошка в упомянутых носильных вещах обязательно присутствуют.

Чемоданы эти постоянно не выдерживали нагрузки. Очевидно, заводом-изготовителем не был предусмотрен провоз в них сельхозпродуктов – ручки отрывались с завидной регулярностью, в каждой поездке. У кого в дороге случался такой пассаж, тот знает, что происходит это в самый неподходящий момент и лучше избежать подобной ситуации. А как? Намаявшись с частым ремонтом, Сергей смог решить эту проблему лишь путем установки на болтах металлических ручек, снятых с каких-то приборных ящиков. С тех пор чемоданы ремонта не требовали.

Теща была довольна. Даже вдвойне: и надежным ремонтом, и тем обстоятельством, что теперь она могла найти свои чемоданы по нестандартным ручкам даже в темноте, на ощупь, что немаловажно, учитывая ее слабое зрение.

Вот за такой-то объемный чемодан и ухватилась бодрая восьмидесятилетняя старушка с явным намерением спуститься с ним на платформу.

– Ой, бойка я еще, бойка… – делая ударение на последних слогах, громко заявила она о себе, отвечая кому-то на площадке тамбура.

Сергей успел вовремя перехватить ее ношу.

– Здравствуй, мама! – Сняв вещи с поезда, а затем и тещу, зять ткнулся губами в ее морщинистую щеку.

Все женатые друзья Сергея как-то однозначно и нелестно отзывались о собственных тещах, считая их первопричиной семейных неурядиц и размолвок с женами. Про свою тещу Сергей ничего подобного сказать не мог, поскольку видел от нее только хорошее. Проживая вместе с дочкой и зятем, мама Нади никогда не сетовала на судьбу, не выдвигала никаких личных требований и не выказывала недовольства чем-либо. Еще