Жизнь и деятельность Балтазара Коссы. Папа Иоанн XXIII - Александр Парадисис

Тревожили Коссу и военные приготовления Владислава. Располагая кое-какими средствами, он сумел набрать немалое войско. Деньги Владислав получал, продавая своим подданным титулы. Кроме того, он прибрал к рукам богатства семей, ему не сочувствовавших. С помощью этих денег Владислав надеялся нанести удар папским войскам и заставить Коссу сдаться. Но не в характере Коссы было сдаваться. Люди, помнившие Коссу-пирата, знали его решительность и активность, знали, какой это изворотливый политик и тактик. Теперь он вдруг начал заискивать перед римлянами, которые до сих пор страдали от непомерных налогов и особенно были недовольны последним — налогом на вино. Чтобы смягчить народный гнев и выглядеть благодетелем, Косса отменил этот налог и под барабанный бой приказал оповестить всех об этом.

«Из-за любви к римлянам я отменяю этот налог!» — гласил указ [79].

На следующий день, 5 июня, был объявлен ещё один указ Коссы: «Приняв во внимание желания римлян, я возвращаю народу все права и свободы, которые он имел до моего прихода к власти. Отныне Римом будут управлять „консерватори“ и правители, которых избирает сам народ».

Римляне с восторгом приняли эту новость и громкими возгласами выражали признательность Иоанну XXIII.

— Верьте, святой отец, что все римляне готовы пролить кровь за святой престол и лично за вас!

Косса в эти дни предпринял и другие, более практические и действенные меры. За большое вознаграждение ему удалось нанять около трех тысяч солдат. Из квартала Трастеверс на левом берегу Тибра он перебрался в центр Рима, во дворец князя Орсини.

Чем была вызвана такая «благотворительность» Коссы? Зачем он стянул войска к стенам Рима? Он узнал, что Владислав внезапно выступил с войском и флотом и находится уже на подступах к Вечному городу. Флот Владислава — сорок четыре корабля, парусники и галеры — подошел к устью Тибра у Остии, находившейся неподалеку от Рима. Сам же Владислав, во главе войска, двигавшегося по суше, занял Фродзиноне, расположенный почти у стен Рима.

Однако народ, собравшийся на улицах и площадях Рима 7 июня 1413 года, ничего ещё не подозревал о надвинувшейся опасности и кричал:

— Пусть все слышат: римляне скорее согласятся умереть от голода, чем подчиниться этому чудовищу Владиславу [79]!

На сердце у Коссы стало спокойнее. Осмотрев городские стены, он под вечер направился во дворец Орсини, где его встретил Буонакорсо, который, выполняя привычные обязанности, привел внучку-любовницу в новую резиденцию папы, во дворец Орсини.

Встретив Иоанна, Буонакорсо низко поклонился и ушёл, накрепко закрывая за собой все двери.

* * *

Наступила ночь на 8 июня. Всего несколько часов назад римляне клялись, что «скорее погибнут, пожертвуют своими детьми, чем подчинятся „этому чудовищу“»…

Едва забрезжил рассвет, как кто-то громко постучал в двери папской опочивальни. Косса соскочил с кровати и в одно мгновение оказался у двери.

— Это я… — послышался из-за двери плачущий голос Гуиндаччо. — Святой отец, одевайся скорее. Войска Владислава в городе…

Действительно, с улицы доносился отдалённый гул, были слышны крики: «Да здравствует король Владислав!»

Иоанн XXIII подошёл к кровати.

— Вставай, Норетта.

По старой привычке он оделся моментально. Динора замешкалась. Иоанн быстро поднял девушку на руки, хотя она была в одной рубашке, и вынес из комнаты.

«Так-то эти подлецы римляне проливают кровь за меня! Где же их обещания?..» — думал он.

Шум нарастал. Возгласы «Да здравствует король!» стали слышнее. Гуиндаччо плёлся за Коссой, который нёс на руках девушку.

— Святой… святой… отец… Здесь… Тебя ищет…

Иоанн XXIII опустил на пол Динору, обернулся, весь красный от гнева, и влепил звонкую пощёчину своему верному телохранителю, докучавшему ему в такой час. Гуиндаччо скривился от незаслуженно полученного оскорбления, задевшего его «чувствительную натуру», правой рукой поднял полу разорванной сутаны и закрыл ею лицо, пряча своё унижение.

В слабом свете свечи, которую он нёс в другой руке, промелькнул силуэт женщины. Вглядываясь в темноту, Косса старался определить, кто бы это мог быть, но безуспешно.

— Кто это? — спросил он.

— Вот видишь… — забормотал Гуиндаччо. — Ты был неправ… это сеньора Джаноби…

Он произнес это имя совсем тихо, чтобы не услышала Динора.

Косса, не скрывая радости, бросился к женщине, оставив Динору одну.

— Где твой муж? — тихо спросил он Иму.

— У меня больше нет мужа, — так же тихо ответила она.

Косса подозвал Динору и с обеими женщинами потайным ходом, вырытым ещё при папе Александре V по его указанию, вышел на берег Тибра. Они переехали реку и укрылись в крепости Архангела. Здесь они были в безопасности.

— Динора, — обратился Косса к девушке. — Я надеюсь на твою помощь…

Девушка, нахмурившись, поглядывала то на любовника, то на женщину из Милана.

— Я хочу, — продолжал сухо Косса, — чтобы ты осталась здесь в Риме, познакомилась с Владиславом и заставила его полюбить тебя. Я знаю, что ты сумеешь это сделать…

И он, понизив голос, дал девушке подробные наставления. Потом отпустил её и позвал Буонакорсо.

— Гуиндаччо, пойди к Пасхалию и возьми у него пятьсот флоринов. Возьмёшь деньги и письмо, которое я напишу, поедешь в Перуджу и отдашь и то и другое аптекарю Черетами.

Он повернулся к Име.

— Это моя дочь, — с деланной гордостью «объяснил» он своей верной подруге, показывая глазами на девушку. Потом внимательно посмотрел в глаза Име. — Итак, сеньор Джаноби умер?

Уходившая Динора сердито и ревниво поглядывала издали на эту пару. Има счастливо улыбалась, радуясь встрече со своим первым и единственным любовником, ставшим теперь папой.

— Нет… — помедлив, ответила она. — Мой муж жив. — И, отвернувшись, тихо добавила: — Я бросила его и приехала к тебе…

Иоанн XXIII удивленно взглянул на неё.

— Он тебя мучил?

— Нет, — тихо ответила она, краснея. — Он меня любил.

И она закрыла лицо руками.

— Я не знаю, что со мной, — помолчав, продолжала Има. — Я до сих пор схожу по тебе с ума… После стольких лет… Кажется, мне уж пора было бы стать умнее… Но я не могла больше оставаться в Милане.

Косса крепко прижал её к себе.

* * *

Косса, увидев, что римляне предали его, в тот же день вместе с Имой, Буонакорсо и несколькими близкими ему людьми выбрался из крепости Архангела, направился в Витербо, а оттуда в Сиену. Гуиндаччо с письмом и кошельком,