Шкатулка с секретом - Елена Комарова

Пауль склонил голову к плечу.

Гильдия антикваров, к которой принадлежал Фальк, строго говоря, не подчинялась ни одному из «отцов» города, как за глаза именовались истинные хозяева Аркадии, Герент, Леманн и Шенгелай. Но каждый из этих троих мог сделать жизнь любого члена любой гильдии невыносимой, и с этим нельзя было не считаться.

Наследие хана Менгу интересовало Пауля с самого детства — все беспризорники Аркадии знали сказку о несметных богатствах, упрятанных в маленькую шкатулку. Все мечтали, как однажды она попадется им в руки. Юный Пауль Герент ничем не отличался от своих сверстников. Но если в двенадцать мечта о заколдованных богатствах была абстрактной, в двадцать она приобрела вполне определенные черты, а в сорок — нашлись средства и люди, способные её осуществить.

Во-первых, он узнал, что шкатулка действительно существует. Это поразило его настолько, насколько вообще может какое-то известие поразить подобного человека.

Во-вторых, до шкатулки оказалось рукой подать — всего-то съездить в имение барона Майера-Троффе. В этом помог специалист — господин Йосси Фальк, обстоятельный, немногословный и весьма авторитетный во всем, что касалось Второй ханской династии. Правда, сначала он даже какое-то время отказывался сотрудничать с Герентом. Недолго, правда.

В-третьих, шкатулка просто так в руки не давалась. Дважды Пауль посылал за ней своих людей, и оба раза — ни шкатулки, ни трупов. Поместье поглощало всех, кто пытался проникнуть в его тайны, как ненасытное Слепое Чудовище, стерегущее вход в подземный мир.

Нужен был еще один специалист, и он отыскался.

Карл Джарвис. Племянник того самого Джарвиса, имевший наглость не просто поселиться в Аркадии, но и назваться дядиным именем, историк-недоучка, а сверх того — крайне удачливый молодой человек. Обласканных фортуной людей бродит по свету не так уж мало, но немногие из них обладают тем свойством настоящего везения, что обнаружилось у юного Джарвиса. Прежде, чем отправить его в Майердол, Герент, разумеется, проверил парня в других делах. Все контракты были исполнены безупречно. Настало время шкатулки хана Менгу.

Которая преподнесла крайне неприятный сюрприз.

— …рят некоторые особенности, — услышал Пауль и понял, что несколько отвлекся. Меж тем Фальк снова вооружился увеличительным стеклом и бережно, но тщательно осматривал шкатулку.

— Простите? — сказал Герент, и Фальк повторил:

— Некоторые особенности свидетельствуют, что данный предмет вовсе не относится ко Второй династии. Крайне, крайне незначительные приметы.

— Подделка?

— Превосходная, — сказал эксперт, откидываясь на спинку кресла. — Надо проверять.

Пауль покривил губы, размышляя. Его маги едва ли не обнюхали шкатулку, и вердикт был вполне утешительный — никакой магии, никакого… хм… криминала. Малая вероятность того, что Карл Джарвис — любой из них — имеет отношение к подмене. Стало быть… барон?

— Сколько вам нужно времени? — спросил он, поднимаясь. Фальк осторожно потрогал разбитую губу. За дверью послышалось движение, приглушенные голоса.

— Неделя.

— Двое суток, — решительно отверг такой вариант Герент и вышел, не откланиваясь.

Тобиас Штайн ждал на улице, причем выглядел так, словно только что выскочил из крупной переделки. И с ним нынешним это никак не вязалось, хотя в молодые годы на долю неразлучных друзей разнообразные потасовки и прочие приключения выпадали регулярно.

— Спокойно, спокойно, — поднял руки Тобиас, опережая вопросы ошарашенного Пауля. — Ты же сказал, сообщить немедленно, вот я и не переодевался.

— Немедленно, но не прямо здесь же!

Поэтому, все подробности событий в парке Акром он услышал уже в экипаже по дороге из Рабочего Поселка.

* * *

Отель «Магнат»

Еще раз навестив обоих своих пациентов, Джарвис пришел в негодование из-за Марка, наотрез отказавшегося соблюдать постельный режим. Но поделать с упрямцем Карл ничего не мог, тем более, рана полностью затянулась, а магические резервы восстановились. И теперь три мага собрались в номере Джарвиса на военный совет.

В дверь номера постучали.

— Чай, должно быть, — сказал Джарвис, не отрываясь от расчетов. — Ференц, открой.

Но это была вовсе не отельная обслуга.

— Юлия! — воскликнул Ференц, увидев увидел на пороге сестру едва ли не в объятиях Андрэ Бенара, причем вид у обоих был далеко не романтичный. С разбитой губой, разошедшимся по шву рукавом пиджака и с прижатой к боку рукой репортер выглядел записным драчуном, вернувшимся после неудачной «деловой встречи».

— Замечательно, что ты тоже здесь, дорогой брат, — ответила Юлия.

Джарвис, моментально оказавшийся рядом, оторвал племянницу от репортера и чуть ли не силой усадил в кресло, подсунув ей под спину подушку.

— Что я говорил тебе о колдовстве?

— Что для него необходима практика? Как я с тобой согласна, дядя!

Ференц втащил репортера, кивком указав ему на диван, и сразу сам вернулся к сестре.

— Ничего себе украшение, — присвистнул он, поворачивая лицо Юлии к свету. Очень осторожно, подушечкой большого пальца, он провел по её щеке, и ссадина на глазах начала бледнеть.

— Остальным досталось еще сильнее, — сестра попыталась улыбнуться.

— У тебя и руки обожжены! — застонал Ференц. — Что ты ими пыталась сделать? Что произошло?

— Иглы, — ответила Юлия. — Не очень хорошо получилось. С побочным эффектом.

— Отлично получилось, — подал голос Андрэ с дивана. — Госпожа Малло совершенно права, мы еще легко отделались по сравнению с теми, кто попался ей под горячую руку.

— Парк уцелел, — Юлия попыталась встать, но брат не позволил. — Послушай, Ференц, знала бы я, что ты устроишь из этого такую драму… — Она дернула плечом.

— Ничего себе! — вскипел Ференц, но Марк положил ему руку на плечо, удерживая.

— Расскажите, что произошло, — попросил он.

— Нам сегодня не повезло, — ответил за Юлию Андрэ. — Мы гуляли по Акрому, и этот же парк выбрали местные бандиты, чтобы свести какие-то свои счеты. Увы, о своих намерениях они заранее не предупреждают. Мы случайно оказались неподалеку и не успели убраться.

— И пришлось использовать магию, — закончила молодая женщина.

Ференц держал сестру за руку, сосредоточившись на лечении. Марк, наблюдавший за его работой из-за плеча, сощурился, выставил вперед руку, безошибочно выбирая среди сплетения магических нитей нужные, и потянул на себя узел отдачи. Бок уколола острая боль, отдавшаяся в колене. Ференц, слишком поздно заметивший манипуляции профессора, бросил в его сторону неодобрительный взгляд, но промолчал. Ожоги на правой руке Юлии заживали на глазах, и она немного расслабилась.

— А теперь давай другую руку, — буркнул молодой человек.