VIP-зона - Эдуард Сероусов

– И правильно, – Воронцов указал на кресло. – Присаживайтесь. У меня есть несколько мыслей по поводу вашей ситуации.

Они прошли в гостиную, где уже был накрыт стол с чаем и лёгкими закусками. Софья села рядом с Максимом, взяв его за руку – молчаливый жест поддержки, который значил для него больше любых слов.

– Я говорил с несколькими журналистами, – начал Воронцов, наливая чай. – Двое согласны написать материалы, опровергающие статью Лисицына. Но это только часть решения. Главное – понять, почему Барский так резко сменил тактику.

– Что вы имеете в виду? – спросил Максим.

– Сначала он угрожает напрямую, требует продать "Красный", – Воронцов загибал пальцы, – затем внезапно отступает, предлагает выкупить свою долю за рубль, а на следующий день начинает атаку через прессу и проверяющие органы. Это непоследовательно. Нелогично.

– Если только это не часть какой-то более сложной игры, – задумчиво произнёс Максим. – Может быть, он хотел усыпить мою бдительность? Заставить поверить, что угроза миновала, а потом ударить, когда я меньше всего этого ожидаю?

– Возможно, – кивнул Воронцов. – Но есть и другой вариант. Что, если эти действия предпринимают разные люди? Что, если внутри окружения Барского нет единства по поводу того, как с вами поступить?

Эта мысль не приходила Максиму в голову, и он заинтересованно подался вперёд:

– Вы думаете, там может быть внутренний конфликт?

– В таких структурах, как империя Барского, всегда есть внутренние противоречия, – Воронцов отпил чай. – Разные группы влияния, разные интересы. Возможно, одна фракция считает, что с вами лучше договориться мирно, а другая настаивает на жёстком подходе.

– И как это может помочь мне? – спросил Максим.

– Информация – это сила, – просто ответил Воронцов. – Если мы узнаем больше о внутренней кухне Барского, о его проблемах, о конфликтах в его окружении, мы сможем использовать это в своих интересах.

– И у вас есть идеи, как получить такую информацию? – в голосе Максима прозвучала надежда.

– Есть определённые каналы, – уклончиво ответил Воронцов. – Люди, которые могут знать или имеют доступ к тем, кто знает. Я уже начал наводить справки.

Максим с новым уважением посмотрел на отца Софьи. Скромный профессор истории оказался куда более осведомлённым и влиятельным человеком, чем можно было предположить по его академическому статусу.

– Спасибо, – искренне сказал Максим. – За поддержку, за советы, за всё.

– Не стоит благодарности, – Воронцов слегка улыбнулся. – В конце концов, вы теперь часть семьи. Или скоро станете, – он многозначительно посмотрел на свою дочь.

Софья слегка покраснела:

– Папа, мы ещё не объявляли официально…

– О чём не объявляли? – в гостиную вошла пожилая женщина элегантного вида – мать Софьи, Елена Михайловна, вернувшаяся из театра.

– О помолвке, – с улыбкой ответил Воронцов. – Хотя, судя по всему, это уже не секрет.

– Помолвка? – Елена Михайловна перевела взгляд с дочери на Максима. – Поздравляю! Хотя могли бы и раньше сказать, а не заставлять меня узнавать об этом постфактум.

– Мама, мы сами ещё толком не обсудили детали, – Софья встала, чтобы поцеловать мать в щёку. – Всё случилось… спонтанно.

– Лучшие решения часто принимаются спонтанно, – философски заметила Елена Михайловна, садясь за стол. – Особенно в вопросах сердца. Но, Максим, – она посмотрела на него с неожиданной строгостью, – я надеюсь, вы понимаете, какое сокровище получаете?

– Более чем, – серьёзно ответил Максим. – И обещаю, что сделаю всё, чтобы Софья никогда не пожалела о своём выборе.

– Верю, – Елена Михайловна смягчилась. – А теперь расскажите, что у вас происходит? Александр упоминал о каких-то проблемах с вашим бизнесом?

Максим коротко рассказал о событиях дня – о статье, о проверках, о закрытии "Истока". Елена Михайловна слушала внимательно, и в её глазах постепенно разгорался тот же огонь, что иногда вспыхивал во взгляде Софьи – смесь возмущения несправедливостью и решимости противостоять ей.

– Какая подлость, – наконец сказала она. – Использовать административный ресурс для сведения личных счётов. И этот человек считает себя представителем элиты? Настоящая элита никогда не опустилась бы до таких методов.

– К сожалению, в нашей стране понятие элиты часто подменяется понятием олигархии, – заметил Воронцов. – Но это тема для отдельной дискуссии. Сейчас важнее решить, как помочь Максиму.

– У меня есть несколько знакомых в надзорных органах, – неожиданно сказала Елена Михайловна. – Люди старой закалки, которые ещё помнят, что такое профессиональная честь. Возможно, они смогут повлиять на ситуацию с "Истоком".

Максим снова удивился. Семья Воронцовых, казавшаяся такой академической, интеллигентной, далёкой от мирских дел, на поверку оказывалась куда более влиятельной и связанной с реальным миром, чем можно было предположить.

– Спасибо, – он посмотрел на Елену Михайловну с искренней благодарностью. – Любая помощь сейчас бесценна.

– Не стоит благодарности, – она махнула рукой. – В конце концов, вы скоро станете членом семьи. А Воронцовы всегда защищают своих.

В этот момент Максим понял, что, несмотря на все проблемы, на все удары судьбы, ему невероятно повезло. Он нашёл не просто любимую женщину, но и семью, которой у него никогда не было. Людей, готовых поддержать его не из выгоды или страха, а из искренней привязанности и уважения.

И это давало силы продолжать борьбу, несмотря ни на что.

Вечером, уже лёжа в постели рядом с Софьей, Максим думал о прошедшем дне. О первом ударе Барского, который оказался сильным, но не смертельным. О поддержке, которую он получил от близких. О решимости, которая только окрепла после всех испытаний.

– О чём думаешь? – тихо спросила Софья, положив голову ему на плечо.

– О том, что Барский сильно просчитался, если думал, что сможет сломить меня такими методами, – ответил Максим. – Он не понимает главного – теперь у меня есть нечто большее, чем бизнес или репутация. У меня есть ты, твоя семья, люди, которые верят в меня. И ради вас я готов бороться до конца.

Софья приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза:

– Знаешь, что меня всегда восхищало в тебе? Твоя способность не сдаваться, когда всё идёт против тебя. Ты сделал это в детстве, когда выбрался из детского дома и построил карьеру с нуля. Ты сделал это, когда решил порвать с Барским, несмотря на все риски. И ты сделаешь это сейчас.

– С тобой рядом – обязательно, – Максим притянул её к себе и поцеловал, чувствуя, как все тревоги и страхи отступают перед этой простой, но могущественной истиной – он больше не один. И это меняло всё.

Глава 18: "Последнее предложение"

Утро следующего дня Максим встретил с новой решимостью. Первый удар был нанесён, враг показал свои карты, и теперь нужно было разрабатывать стратегию ответного действия. Он созвонился с Вероникой, Левинсоном