Нам не по пути - Татьяна Любимая

– Прости за прямоту, Полинка, но скажу, как есть, ты уж не обижайся.

– Валяй, – махнула Лина. Хуже уже не будет.

– Я всяких тут брошенок повидала, но таких дур, как ты, еще не встречала.

– Угу, – Лина не обиделась. Ведь Гала попала в точку. – Я тоже. И что делать теперь – не знаю.

– Что–что. Готовься платить кредит. Ты же даже расписку со своего мачо не взяла. Так?

– Так… – она сморщила носик. – Думаешь, он мне мои деньги не отдаст?

– Пф–ф. Твой Стас – типичный альфонс, профи.

– Нет, он не альфонс! Он просто… просто обиделся, что я не рассказала ему о Паше.

– Удобно и главное вовремя соскочил, скажи?

Э, нет. Лина соглашаться с Галой не хотела. Хотя о том, что Стас альфонс, она тоже думала. Все же надеялась, что ошибается.

– Он говорил, у него работа, особняк, тачка. Ему звонили по работе стопятьсот раз за день. Он замуж меня позвал, насчет свадебного торта уже договорился, – Огородникова упорно искала зацепки, аргументы, доказательства, что Стас не альфонс.

– Тю. Я тоже много чего могу наговорить, – Гала считала, что она права. У нее опыт.

Но она Стаса даже в глаза не видела! Только доставку по утрам принимала, пока Лина не переехала к нему в отель.

– Если я ошибаюсь, то в следующий раз, как приедешь к нам, лучший номер в нашей гостинице – твой. За мой счет.

– По рукам!

Глава 43

Виктор Михайлович в кои–то веки решил устроить себе выходной от поездок и просто побыть с семьей, поиграть с внуками, потаскать на руках младшего. В этот раз у дочки родился богатырь, у всех нянек уже руки отваливаются таскать его, тяжеленького. Все–таки целых четыре килограмма. Плюс триста граммов уже наел со дня рождения.

Внуку еще нет двух недель, а он уже с характером – в кроватке лежать не хочет, в коляске – от силы час. Ему на ручках кататься нравится. Да чтоб разговаривали еще с ним, песни пели, плясали.

После обеда дед забрал Женю себе, прошел с ним в кабинет, уселся в свое любимое кожаное кресло, устроив внука частично на своем холеном пузике. Малышу было очень даже удобно, он активно чмокал пустышкой и хлопал темными ресничками, глядя в потолок.

Охранник Хватова, Андрей, тенью встал у входа, привычно широко расставив ноги, спрятав руки за спиной. Зорко следил за шефом и ребенком, готов был в любую минуту сорваться и очутиться рядом.

Виктору даже показалось, слишком ревностно следил телохранитель за ними.

Неужто у парня взыграли инстинкты? А ну как надумает жениться, да своих детей нарожать? Кто будет охранять его, Виктора? Тем более скоро выборы, у него большие шансы стать губернатором, а это значит, охрана нужна круглосуточно. Уж слишком сладкое и манящее место – власть. А претендует на нее всякая шелупонь. Хватов – самый достойный из всех кандидатов, чтобы возглавить регион. Мэром он уже был, место, чтобы разгуляться, оказалось маловато.

Чернышов хороший парень, надежный, верный. А сколько раз спасал Хватова от нападения конкурентов – не сосчитать. Знали бы жена и дочь, не выпустили бы из дома до конца его дней.

Терять такого подчиненного никак нельзя.

Может, зарплату ему добавить, чтоб не женился и не бросал пост?

– Папуля, можно к тебе? – в дверь просунулась голова Ксении, отвлекла Виктора от дум.

Вроде взрослая уже дочка, четырежды мать, а лицом и характером девчонка девчонкой. После родов успела похудеть, снова стала стройной и еще красивее.

Хватов махнул свободной рукой, чтобы заходила.

Ксюша открыла дверь шире, вплыла лебедем, бросила кроткий взгляд на Андрея. Они по очереди моргнули друг другу ресницами. Одна с вопросом, другой – с одобрением и нежностью во взгляде. Как заговорщики.

Глава семейства заметил их немой диалог, удивился – чего это они? У дочки вдруг румянец выступил, и сама она засияла как полярная звезда в ночи.

Это вместо того, чтобы грустить по мужу, которого дома не было почти две недели!

– А чего это вы переглядываетесь? – Хватов с подозрением посматривал то на дочь, то на телохранителя.

Последний стоял с невозмутимым видом, делал вид, что его тут нет.

– Тебе показалось, папочка, – лисичкой пропела дочка. Обошла стол, прильнула к плечу отца, полюбовалась сыном на руках деда. – Спит?

– Засыпает. Ты что–то хотела? – более ласково спросил Хватов любимую единственную дочь.

– Поговорить…

– О чем?

– У меня, папуля, к тебе очень–очень важный разговор…

– Хм. Андрей, позови–ка бабулю, пусть внука заберет.

Важные разговоры надо вести в серьезной обстановке.

– Нет–нет, папочка, пусть Женя будет с тобой, смотри, как ему у тебя на ручках нравится. Он нам совсем не помешает.

Ой, темнит что–то дочка.

А Ксюша специально сына с дедом оставила, чтобы тот держал себя в руках во время разговора. Потому что какая будет реакция на новости – непредсказуемо.

– Тогда ты выйди, – кинул он охраннику. Тот не пошевелился.

– Пусть останется.

– Та–ак… – Хватов напрягся, постучал пальцами левой руки по столу, с прищуром посмотрел в невозмутимые глаза Чернышова, – все интереснее и интереснее… Ну давай, вещай, о чем ты хотела со мной поговорить?

Глава 44

– О чем ты хотела со мной поговорить?

– А хочешь, я принесу тебе чай? Или кофе? – дочка вдруг затрусила, решила оттянуть момент, когда грянет буря.

На всякий случай она приготовила настойку валерьянки и стакан воды, а семейный врач предупрежден и ждет звонка, чтобы примчаться, если мэру потребуется его помощь.

– Дочь! – шепотом прикрикнул Хватов.

Деваться некуда, отец теперь не отступится, надо признаваться. Но как же страшно! Страшно, что не поймет один из самых близких