Лед и сердце вдребезги - Дарья Волкова

— Алла, машина приехала. Встанешь? — к ней подошел Илья.

Она могла встать. Но ей сейчас было страшно вставать. А вдруг она встанет — и по бедрам потечет… Алла замотала головой.

— На руках тебя отнести?

— Не надо, — раздался голос рядом. Алла подняла голову. Два человека в темно-зеленой форме. Женщина и мужчина. — У нас есть носилки. Сидите спокойно, сейчас мы все сделаем.

На носилки Алла перебралась сама. И замерла на них, все так же сжав колени и зажав в ладони смартфон. Я буду лежать так столько, сколько надо. День. Два. Три. Неделю. Месяц! Только пусть он… Пусть он останется со мной. Не забирайте у меня моего малыша!

* * *

— Что? Где она?!

Мать надавила ему на плечо.

— Давай сядем.

— Мама, говори!

Но они все же опустились на пластиковые сиденья у стены.

— Выдохни. Если бы было все плохо, я бы не стала тебя мучить и сказала бы сразу.

Саша шумно выдохнул.

— Значит…

— Состояние пока пограничное. Угроза сохраняется.

— К ней можно?

— Пока нет.

— Но Алла знает, что я здесь?

— Ей должны были сказать.

— Что с ней делают?!

— Сейчас она под капельницей. Плюс Алла подключена к монитору. Саш, там делают все возможное.

— Понимаю, — он перевел дыхание, пытаясь успокоиться. — Но я точно знаю, мам, что я должен быть рядом с ней. Ты же сама сказала, что я должен…

Мать похлопал его по руке.

— Послушай меня. Я сказала, что мы здесь. И что мы будем здесь, пока не появятся какие-то новости. И что ждем, когда можно будет Аллу увидеть.

— Хорошо. Спасибо. Ждем. Но пойду к ней я один. Не обижайся, пожалуйста.

— Да какие уж тут обиды. Конечно.

Саша вздохнул. Бешенный метроном в голове, который застучал после звонка матери, потихоньку замедлялся. Сделано все возможное. И невозможное тоже. Ему бы еще к Алле теперь прорваться. Увидеть. Обнять. Саша знал, чувствовал, что это очень важно. Врачи, анализы, обследования, капельницы, монитор — это все, конечно, необходимо. Но это его ребенок и его женщина. Он должен быть там.

Саша поднял руку и обнял маму. Она привалилась к его плечу.

— Слушай, у тебя же завтра день рождения. А мы тут… Прости, а?

— Сашка, Сашка… Сделай мне этот самый желанный подарок.

— Я постараюсь.

В коридоре показалась женская фигура в белом, и они оба тут же поднялись на ноги. Женщина шла явно к ним, и Саша внимательно вглядывался в нее.

Господи, какая… Маленькая, худенькая, совсем молоденькая. Неужели у нее достаточно квалификации и опыта?! Саша повернулся к матери, и она уверенно кивнула. А когда врач подошла, Александр понял, откуда эта уверенность. Издалека казавшаяся девчонкой, врач была старше Саши лет на десять, а то и на пятнадцать. Он вдруг вспомнил, что про Аллу при первой встрече тоже подумал, что она девчонка, и что ей лет двадцать с небольшим. Эту схожесть Аллы и ее врача Александр посчитал хорошим признаком. Ему сейчас очень нужны были хорошие признаки.

— Будущий отец, я так понимаю? — у женщины оказался хрипловатый голос.

Саша без промедления кивнул. Если будущий отец — значит… Значит, оно есть — это будущее отцовство?!

— Смотрите, какая ситуация. Сейчас у нас пиковые сутки. Если пройдем их без потерь — дальше будет легче. Но эти сутки — они в силу анамнеза самые сложные. С самым большим риском.

Она замолчала, явно ожидая реакции. Но Саша тоже молчал, прокручивая услышанное так и эдак. Сутки? Пиковые сутки? Самые сложные сутки? Нам бы день простоять да ночь продержаться? Вот эта схема понятна.

— А что сейчас… — он прокашлялся. — Что сейчас с Аллой делают?

— Уже ничего. Все, что можно — сделано. Медикаментозно организм поддержали, и потом еще будут капельницы. Любое другое вмешательство сейчас, по типу физио, токи, магниты — это пока риски только увеличит. Поэтому на данном этапе — медикаментозная поддержка и покой.

— И все? — как-то глупо переспросил Саша. Мать сказала, что это какая-то невероятно крутая клиника, и он ждал… Чего? Ну не операции же, в самом деле? Это все Сашины проблемы со здоровьем всегда решались на операционном столе. А тут-то… Тут действительно, только покой. И он, Саша, рядом.

— Все. Капельницы каждые два часа и полный покой.

— И?..

— И ждем. Организму дали все, чтобы он справился. Теперь все зависит только от того, как справится организм вашей жены.

Ну да, жена. Кто же еще?

— Я могу быть с ней?

Доктор сложила руки на груди и смерила Сашу внимательным взглядом. У этой женщины тот же талант, что у Аллы или у Гномыча — несмотря на небольшой рост, они не позволяют никому на себя смотреть сверху вниз.

— Можете. Надеюсь, вы понимаете, что должны делать, а чего не должны?

— Понимаю. Но если у вас есть какие советы и рекомендации — выслушаю.

— Не тревожить. Не позволять двигаться. Создавать максимально спокойный фон. Если верите — молитесь.

Вот последнее — это к матушке. Саша обернулся к матери, кивнул. Она кивнула в ответ. Совет доктора она тоже услышала.

— Ну, пойдемте. Я дам вам халат и бахилы.

* * *

Саша шел и отмечал детали. Он провел немало времени в больницах — больше, чем среднестатистический человек. И теперь автоматом анализировал все, что видел. Нет, клиника на самом деле крутая, это даже в мелочах видно. И там, за этими матовыми и сплошными дверями, мимо которых они проходили, наверняка находится крутое медицинское оборудование. И работают крутые врачи-профессионалы. Все это хорошо, но не отменяет главного.

Нам бы ночь простоять, да день продержаться. Нам. Вдвоем.

Втроем.

— Сюда.

Они остановились у очередной матовой двери.

— Покой. Полный покой и неподвижность. Никаких эмоциональных качелей. Обычно в таких ситуациях присутствие мужа действует благотворно. Но бывали и обратные случаи. Помните, все зависит от вас.

Да он это и так понимает. Но за напоминание кивнул. Саша положил пальцы на дверную ручку.

— Еще одно. Это не гостиница. Медицинский персонал будет входить без стука и тогда, когда это необходимо. Вы это понимаете?

— Я на это рассчитываю.

Больше врач ничего не сказала, кивнула и ушла. А Саша нажал на ручку двери.

Мама сказала, что Алла упала. Как это произошло — сейчас совсем не время выяснять. Но выглядела она ужасно. Бледная и какая-то совсем маленькая на огромной кровати.

— Ты пришел…

У него не нашлось слов, все перекрыл ком в горле. Саша медленно подошел