Избранное - Кира Алиевна Измайлова

метрополии, учатся все вместе при христианской миссии и давно уже обогнали его дочь по всем предметам. А если она не верит на слово, то может сама посетить пару уроков для детей ее возраста и убедиться в этом. Майя убедилась, а поскольку была не только упряма, но еще тщеславна и горда (на что вечно пеняли те же дамы из миссии), то решила нагнать и перегнать каких-то оборванцев…

«Правильный стимул многое значит, – невозмутимо сказал тогда отец матери, заметившей, что не нужно, наверное, девочке изучать анатомию… – Может быть, она захочет стать медсестрой. Пускай».

Вниз она сошла, когда экономка уже впустила в холл целую толпу.

Главным среди них явно был пожилой грузный джентльмен в черном. Его громогласные указания разносились по всему дому.

– Каждому из нас нужна отдельная комната! Слышите, каждому!

За его спиной сгрудились пятеро: худощавый юноша со слишком длинными руками и ногами; тощая девица в мешковатом твидовом костюме; симпатичный молодой человек с квадратной челюстью и широкими плечами, которого держала под руку девушка в ярко-синем блейзере и широких белых брюках. Позади маячила совсем молоденькая девчушка в слишком большом свитере.

– Простите, сэр, – Донован не повышала голоса, однако Майя поняла, что седовласый господин ей не нравится. Впрочем, кто вообще мог оказаться ей по вкусу? – В доме недостаточно комнат. Молодым господам придется жить вместе.

– Возмутительно! – воскликнул гость, по-рачьи пуча глаза, и от избытка чувств стукнул по полу массивной тростью. – Как вы обращаетесь со своими будущими хозяевами?! Я этого так не оставлю!

«Ха, – подумала Майя, – и Маккинби, и этот господин уверены, что именно они будут главными наследниками. Интересно!»

Хотя первый ей, безусловно, нравился больше. Эдакий шалопай, но веселый, он явно распустил павлиний хвост перед кузиной, только и всего.

– Простите, сэр, – повторила экономка ровным тоном, глядя на скандального гостя как на пустое место. – Мы рассчитывали на двоих наследников из вашей семьи, а вас шестеро.

– Да как вы смеете? – побагровел он и осекся, только теперь заметив Майю. – А это что за… особа?

– Мисс Тагор – гостья, – миссис Донован бросила на нее мимолетный взгляд и снова повернулась к джентльмену. – Мисс приехала вчера.

– И у нее, конечно, отдельная комната? – едко спросил он. – Моим детям, значит, ютиться вместе, а ей – почет и уважение? И я никогда не слыхал ни о какой мисс Тагор! Какое отношение она имеет к покойному и по какому праву тут находится?

– С вашего позволения, сэр… не имею чести знать вашего имени, я нахожусь здесь по такому же праву, как, полагаю, и вы, – невозмутимо ответила Майя, придержав зарычавшего Джинто. – Я племянница мистера Уоррена.

– Ах, племянница… – протянул тот, сложив руки на объемистом животе. – И чья же вы дочь, если не секрет?

– Папа, не нужно! – не выдержала самая младшая девушка, лет семнадцати на вид, с туманными серыми глазами и еще по-детски округлым лицом. Она то и дело поддергивала длинноватые рукава свитера. Выглядела да и одевалась она скорее как девочка-подросток, чем как взрослая мисс. – Пожалуйста, успокойся! Давай выпьем чаю и поговорим.

– Фиона! – рявкнул на нее джентльмен. – Не будь размазней!

Глаза девушки наполнились слезами, и ее взяла за руку та, что постарше, в твидовом костюме.

– Мой отец – Майкл Уоррен, – ответила Майя.

– Но вы почему-то Тагор, – удовлетворенно кивнул тот. – Мисс Тагор. Очень интересно!

– Абсолютно ничего интересного, дело житейское, как говорят у меня на родине, – улыбнулась девушка. Да, верно, тут на такие вещи смотрят искоса. – Если вам угодно знать, Майкл Уоррен признал меня своей дочерью, и бумаги у меня при себе. Я предъявлю их душеприказчику мистера Уоррена. Миссис Донован, вы проводите гостей?

– Да, – кивнула та, взглянув на Майю не без интереса. – Мистер Бейнс, позвольте, я покажу вам ваши комнаты. Полагаю, молодые люди расположатся вдвоем в зеленой спальне, а для юных мисс мы подберем комнату попросторнее. Правда, боюсь, кому-то придется ночевать на одной кровати…

– О, не беспокойтесь, мэм, – широко улыбнулась одна из девушек, загорелая, спортивного вида, не так чтобы красивая, но симпатичная и жизнерадостная. Брюки ей очень шли, хотя по здешним меркам, Майя уже знала, считались вызывающими. – Я могу и на раскладушке, и на полу спать, если придется! Я была герлскаутом, если вам это о чем-то говорит.

– Бэйби, давай ты потом расскажешь о своих детских похождениях, – нахмурился рослый молодой человек. Несмотря на мужественную внешность (ах, эта квадратная челюсть и мускулистая фигура!), Майе он не понравился: слишком походил на старшего мужчину в черном, только не чертами, а замашками.

– Мальчики, берите багаж, – велел мистер Бейнс, устав от препирательств. – Миссис Донован, показывайте комнаты!

– Сэр, вещи вам принесут…

– Человек должен воспитываться в труде и строгости, – отрезал мистер Бейнс. – Хвала богу, свой чемодан донести я в состоянии, равно как и мои сыновья!

Майя только головой покачала, наблюдая, как гости, подчиняясь гулкому голосу седого джентльмена, распределяются по дому.

«Как саранча!» – подумала девушка, увидев, как мистер Бейнс украдкой пощупал гобелен, а потом по-хозяйски прихватил со столика канделябр.

Джинто с интересом принюхивался, выглядывая из-за ее ног, только черный нос шевелился.

– Привет! – сказала Бэйби, единственная из всех не отправившаяся в комнату. – Я Барбара, а ты?

– Майя, – отозвалась она. – Очень приятно. А вы… дочь мистера Бейнса?

– Упаси боже! – жизнерадостно ответила та и взбежала по лестнице. – Уй, какой симпатичный пес! Ваш? Погладить можно?

– Не мой, но гладить можно, если он не будет возражать, – сказала Майя, и Барбара тут же принялась трепать шелковистые уши. – Так вы…

– Я как бы невеста Тоби, он старший сын зануды, – пояснила Барбара. – Ну, точнее, Бейнсу он приемный, от первого брака его второй жены. Жутко звучит, правда? А «как бы» – это потому, что старый хрыч не принимает свободы отношений, у него можно только молиться, поститься и трудиться. Так что… я поставила Тоби условие: или мы женимся и уматываем от его папаши куда подальше, или я возвращаюсь в Америку. Он пока в раздумьях, ну да я его еще смогу убедить, не будь я Барбара Вилсон!

– Так вы американка! – воскликнула Майя. Вот почему у девушки и говор непривычный, и ведет она себя совсем не так, как чопорные британские девицы. Жизнерадостность Барбары хлестала через край.

– Ну да, – улыбнулась она, ничуть не стесняясь щели между передними зубами. – Вообще-то мне не очень по душе торчать под одной крышей с папашей Бейнсом, но он, хоть и скрипя зубами, признал, что мои скаутские навыки могут помочь в охоте за сокровищами! И вот я тут… А ты, смотрю, тоже не британка?