Бессменная вахта - Эрнст Омурзакович Басаров

— Разве такой пушкой можно незаметно сфотографировать? — усомнился Иван.

— А зачем тайно? Кого надо заснять? — спросил высокий вихрастый фотограф.

— Одну знаменитость местного масштаба. Понимаешь, он деру даст, как только увидит тебя с этим агрегатом.

— Передовик и — удирать?

— Он особый «передовик», Саша. Уловил? Ты же знаешь, каких «передовиков» мы иногда берем на объектив. Портретов у нас хоть музей делай. А кто они? Вот давай и поразмыслим, как к нему подойти. Он весовщик. Интеллигентный. Сразу сообразит что к чему… Стоп! Идея! У него ведь новые весы. Первые на весь город. Уловил?

— Все ясно! Снимок для местной газеты. Техника — массам!

— Но нам нужна его физиономия. В анфас и в профиль.

— Я его попрошу привести весы в действие, а сам в это время… Сам-то теперь уловил?

Фотограф выполнил задание блестяще, не вызвав у весовщика никаких подозрений. Фотографии с запросами были разосланы для опознания в различные места, а в первую очередь, конечно, в село Белокаменку Оренбургской губернии, где он, согласно документам, родился.

И вот на столе перед Яровым лежат подробные справки из разных городов. Из Оренбургской губернии сообщили, что Доронин Алексей Сергеевич действительно родился в селе Белокаменка, но кто запечатлен на фотографии, установить не удалось.

«Странно, — подумал Яров, почему же он в кругу своих подозрительных знакомцев выдает себя за какого-то Василия Степановича, когда он Алексей Сергеевич? Почему и зачем стремится сблизиться с баями?»

Перед Яровым встал вопрос: арестовать подозрительного Доронина или пока не трогать? Он уже послал за известным ему по памятному делу с мясной лавкой Алексеем Дорониным, чтобы выяснить обстоятельства потери им документов. Но в этот же день, вернее, в самом его конце, начальнику уголовного розыска Шманову позвонили:

— От правления потребительской кооперации неизвестным лицом угнана лошадь с санями, — говорил взволнованный голос.

— По коням, Яров! — скомандовал начальник и кинулся во двор. Погоня была не трудной, по свежему следу, беглеца догнали и задержали в Хобдинском районе.

— На сей раз номер не прошел, Доронин-Челкашев Василий Степанович, — сказал Шманов, а задержанный длинно выругался, ухмыльнулся.

— Я — Доронин, никакого Челкашева не знаю, — чуть заикаясь, сказал он. — Прокатиться захотелось, с ветерком. Свежим воздухом подышать. Вот и увел лошадок. Понял?

Но вскоре, под давлением улик, арестованный начал давать показания. Он рассказал, как встретил на заполненной куда-то спешившими людьми станции моряка с тощим сидором за плечами, как обмывали знакомство на берегу реки, а когда морячок решил искупаться, он, бывший беляк, всадил в моряцкую спину две пули и с вещами убитого ушел в степь… Стал другим человеком — бывшим флотским кочегаром Дорониным…

— Где оружие, из которого вы стреляли в Доронина?

— До последнего времени я прятал его в тайнике, но когда стал догадываться, что за мной следят, выбросил.

— Место помните?

— Нет.

— И вы решили бежать, да еще на краденой лошади? Куда, любопытно? В аул Тапиева? Там ведь свои.

Задержанный вдруг вспомнил, что в ауле Сагидуллы, кажется, видел батрака, очень похожего на этого милицейского работника. Неужели одно и то же лицо?

— Узнаете человека, в которого стреляли?

Задержанный опустил глаза, а потом, после минутного раздумья, продолжал:

— Я ведь все время ходил в ожидании ареста. Однажды в конторе «Союзхлеб» услышал разговор о секретаре горкома, который вызывал меня для разговора. Говорили, что он насквозь видит человека… Услышав эти слова, я испугался и решил бежать. Поездом? Сразу перехватят, там часто проверяют документы, а так, думаю, заеду в аул, меня примут как приехавшего по делу. Потом проберусь на Дон, к своим.

— У вас были встречи с баем Тапиевым Сагидуллой. Какова цель этих встреч? — спросил Яров.

— Это была разведка. Я внимательно слежу за развитием событий. Коллективизация направлена против кулаков и баев. Вот через этого бая я и хотел изучить возможность поднять восстание против Советской власти…

Материалы следствия по делу Доронина-Челкашева доложили в ОГПУ и прокурору. Было принято решение: передать арестованного ОГПУ города Ростова, чтобы произвести на месте тщательное расследование его преступной деятельности, найти и привлечь к ответственности соучастников.

Имущество Сагидуллы Тапиева, Анвара Шарденова и других активных участников шайки, уличенных работниками милиции в преступных действиях, было по решению суда конфисковано.

Накануне Сагидулла убеждал Умбета:

— Колхозы и совхозы не оправдают себя, и правительство вынуждено будет обратиться к нам, состоятельным людям, чтобы мы вновь занялись выращиванием скота и посевом хлеба. Но для этого таким молодцам, как ты, не надо сидеть сложа руки, нужно делать все для развала хозяйства.

— Для сбыта похищенного скота, — продолжал бай, — я сохранил Тагира Шарденова, не теряй с ним связи, он тебе всегда пригодится. Нажимай на него. Я буду находиться недалеко и всегда могу с ним разделаться, если вдруг он вздумает увильнуть. Есть в ауле, на реке Ори, Байкен — сын Жубаша. Поедешь к нему. Передашь от меня привет. Скажешь, именем аллаха собирается великая сила от реки Ори до Илека, она восстановит нашу справедливость. Добывай оружие, подбирай надежных людей. В колхоз постарайся вступить, если примут. Изнутри разваливать его легче. Организатора колхоза, этого мальчишку Макаша, ты бы выпорол камчой, он же твой брат, тебе это положено сделать, как старшему.

— На меня можете положиться, — многозначительно заявил Умбет Сапиев.

В эти дни его брат Макаш с комсомольцами собрал бедноту и бывших батраков. Местные власти помогли инвентарем и рабочим скотом, изъятым при конфискации байских хозяйств. Бедные жители аула с охотой записывались в артель.

…Глубокой ночью Ивана Ярова вызвал начальник уголовного розыска Хамидулла Шманов.

— Имеем данные, что житель аула на реке Ори Байкен Жубашев разъезжает по аулам Актюбинского, Карабутакского, Иргизского, Темирского районов и по велению баев вербует людей в свою шайку. Его подручные добывают оружие, хотят весной совершать вооруженные нападения на совхозы и колхозы.

— Под видом охотинспекторов и работников аулсоветов они отбирают у колхозников ружья. На границе Карабутакского и Иргизского районов исчезли три работника милиции Темирского района, вооруженные винтовками. Как видишь, преступления совершаются часто. Мы плохо знаем, кто входит в состав шаек кроме Байкена, — продолжал Шманов. — Сдается мне, Яров, у них связь с людьми Шарденова. Тебе бы выехать на место, тщательно разведать обстановку, а потом приступим к ликвидации банд. Учти — расстояния большие, телефонной связи нет. Трудно придется. Советую для начала расположиться с оперативной группой в поселке Бугутсай, это ближайший пункт от аула, в котором живет Байкен. Он сам на грабежи не выезжает, посылает верных ему людей. Выясняй — кого.

…Байкен по утрам выходил к речке, умывался прохладной водой и ждал на