Черная Гончая - Влада Ольховская

– Это что? – поразилась я.

– Незабываемое приключение, – усмехнулся Сергей.

– Ты прикалываешься, что ли? Это же какая-то стройка!

– Это не какая-то стройка, у нас тут локация была на съемках, я это место хорошо знаю. Например, знаю, что охраны тут по ночам нет.

Мне все это казалось крайне сомнительной идеей, но Сергей умеет настаивать на своем. Он первым перебрался через забор, и я последовала за ним. Знаю, я могла уйти в любой момент. Но мне не хотелось уходить! Я ведь сегодня решилась уйти из дома, потом – решилась не уходить, все уже смешалось, и мне теперь нечего было бояться… хотя бы сейчас.

Внутри здание оформили не до конца, чистовой отделки не было, только бетонные стены. Но нас они не интересовали, мы сразу направились к лестнице. Ступеньки я считала где-то до шестого этажа, потом перестала. Мне просто было скучно, но вот ведь какая штука… Я не ощущала усталости! Запыхалась чуть-чуть, но на этом – все! Ноги совсем не болели, и, хотя мы поднимались с моей скоростью, а не со скоростью Сергея, я перенесла это нормально.

И вот мы оказались на крыше. То, что сюда можно попасть так просто, – разгильдяйство чистой воды, но я жаловаться не собиралась. Я вообще позабыла, с чего это началось! Все мое внимание было поглощено видом, открывшимся перед нами.

Начинался рассвет. Фонари еще не отключили, но звезды погасли, и небо на востоке из фиолетового становилось вишневым, а потом все быстрее и быстрее светлело. Вот уже красные тона, а затем – нежно-розовые, переплетенные с серебристыми полосками облаков. Луна еще видна, но она уходит, смиренно уступая трон сиянию дня.

Вот чего никогда не бывало во внутреннем мире: такого красивого неба.

Мы с Сергеем подошли к перилам и наблюдали, как солнце щедрыми пригоршнями бросает свежие, только-только загоревшиеся лучи на город. В этом не было события – но было странное чувство того, что ты находишься здесь и сейчас… и что здесь и сейчас стоит жить.

– Не убежишь уже? – тихо спросил Сергей. – Я, увы, не смогу караулить тебя каждую ночь.

– Не убегу, – заверила его я. – Зачем? У меня ведь все хорошо!

25

Есть такие люди, которые верят: когда что-то идет хорошо, нужно подготовиться. Потому что скоро, как в отместку, будет плохо. Теория зебры. Я в нее не верю, вообще-то. Но иногда как накроет, так уже никакое неверие не спасает!

Этот день для меня начался прекрасно. Я верила, что у меня все получится, что я, коснувшись ногами дна, оттолкнусь от него и со всем справлюсь. А уже поздним утром я получила скандал и поняла, что угроза в моей жизни исходит не только от внутреннего мира. В моем мире тоже фигни хватает! И король этой фигни – Михаил Шатун собственной персоной.

Пока меня не было, Шатун умудрится найти мою записку о побеге из дома, показать ее маме, Эльвире и Тимуру. Потому он начал звонить в полицию, рассказывая, что из их дома вырвался психически нестабильный подросток. Ну и как вишенка на торте, он в окно увидел, что до дома меня проводил Сергей.

Исход был предсказуемый: скандал. Шатун рвал, метал и метался сам. Он удосужился позвонить в полицию и сообщить, что психически нестабильный подросток найден, поиски можно не начинать. В полиции посмеялись и сказали, что такое иногда случается. Но меня это от неприятностей не спасло.

Я даже не ожидала, что дело пойдет так бурно! Понятно, что он и мама волновались… Но всему же есть предел! Да и вообще, его реакция больше напоминала злость, чем страх. Как будто я не из дома сбежала, а дала ему по лицу сковородой!

Я терпеливо ждала, пока он отгремит и остынет. Чего ему рваться на части? Я вообще не его ребенок! А если хочет меня наказать – вперед, пусть садит под домашний арест, или что там ему нравится практиковать…

Но оказалось, что у Шатуна другие планы. Я начала по-настоящему волноваться, когда он притащил с чердака чемодан и начал складывать туда мои вещи. Мама мельтешила рядом, но остановить его не пыталась.

– Мишенька, может, не надо? – причитала она. – Не стоит оно того!

– Надо! Это уже не тревожные звоночки – это целые колокола! С этой девицей нужно что-то делать, пока не стало хуже!

– Мишенька, роднуленька, да что она такого сделала?

– «Что такого»?! А тебя не смущает, что это уже третье серьезное преступление с ее стороны, Оксана?

Преступление? Да этот тип драматичней Шекспира! Я, угрюмо надувшись, вообще ни о чем не спрашивала, но из их громогласных бесед поняла, как я вдруг стала матерой преступницей.

Первым моим проколом – сюрприз, сюрприз, – было несостоявшееся самоубийство. Да, то самое падение с лестницы, которое никогда не было самоубийством, но если Шатун что-то втемяшил себе в голову, его не переубедишь. Странная у дядьки логика, конечно… Даже если бы я была тогда в депрессии, это не преступление, мне помощь нужна! Но Шатун оскорбился до глубины души, он же идеальный отчим, как не стыдно рядом с такими грустить?!

Второй косяк – ночь, которую я провела вне дома во время вечеринки. Тогда это спустили на тормозах, потому что были проблемы поважнее, теперь вот припомнили.

Ну и третий минус в мою карму – «ночной загул», как назвал это Шатун. Он увидел меня с молодым парнем и сделал свои выводы. Что я говорила про упрямство? Все, конец, он уже верил, что прав может быть он один, а все остальные – дураки. Если я ночью была с парнем, всем понятно, чем мы занимались!

Так я и получила звание главной угрозы семейству Шатунов.

– Не переживай, – украдкой шепнул мне Тимур. – Сейчас перебесится – и все, живем дальше. Я рад, что ты осталась.

– А я вот – нет…

Он оказался не прав. Успокаиваться его отец не собирался.

Шатун велел мне самой закончить сборы, а он тем временем бросился куда-то звонить. Мне собираться было не нужно, я ж еще не успела разобрать рюкзак, с которым собиралась убегать из дома. Я злилась, так что ни о каких извинениях и речи не шло.

– Все, я договорился, выезжаем через полчаса! – гордо заявил Шатун.

– Куда, Мишенька? – насторожилась мама. Все это время она ходила с видом провинившейся школьницы, но ко мне не подходила. Да и ясно, почему! Я давно уже не спрашивала себя, кто для нее важнее: я или Шатун. Я и так прекрасно знала ответ.

Он умудрился (через все те же вездесущие связи) устроить меня в какой-то частный пансионат. Ну, это так красиво называлось в рекламе. На