Три Царя - Игорь Маревский

небо. Яркое светило давно скрылось за горизонтом, выпуская на помост большой шар песчаного цвета. Огромное небесное тело, что существовало по соседству с миром, в котором жил человек, было в десятки раз больше. Оно нависало над землей на небосводе и, казалось, тоненькая ниточка вот-вот порвется, и оно по всем своим весом рухнет им на головы. Это могло произойти в любой в момент, но вместо этого, шар бездыханно парил, правя ночным небосводом. Балдур прищурился, ему показалось что он может разглядеть каждую песчинку, каждый камешек на столь титанической планете. Он было протянул руку, в надежде прикоснуться, но лишь жадно схватил воздух, что просочился через его пальцы. В сравнении с подобным гигантом невольно начинаешь чувствовать себя ничтожеством. Не более чем насекомым, что бессмысленно мечется по муравейнику в попытке найти себе дело. Найти себе суть. Все эти мысли, вперемешку с неизвестно откуда вырвавшейся наружу злостью, тревожили разум и прогоняли сон.

— Всё складывается не лучшим образом, не так как мы планировали.

Сырник сидел на балконном поручне и меланхолично ковырялся в зубах деревянным прутиком.

— Было и похуже, — не стал медлить человек.

— Похуже, чем быть в долгу у Серого Волка? Чем носить отметину, от которой за версту пасет смертью? Ты оптимист, Балдур. Хотя может ты и прав. Только в этот раз всё иначе. Не могу понять только как? Отряд весь в сборе за долгое время, теперь самое время пить да танцевать, только вот медовуха не такая терпкая на вкус, да ноги вяжутся в танцах. Ощущение будто…

— Тухло и наиграно, — добавил тот. — Слишком много вопросов, слишком многое происходит, потому что происходит. Только ноги от волка унесли и снова вляпались. Плохо, тухло и наигранно.

— Думаешь кто-то или что-то ведет нас по этому пути? Заставляет ступать на нужные тропы и встречать нужные лица?

— Не думаю, на такое способен только Яруша, но он мне ясно дал понять, что у него есть свой мотив, но вмешиваться не станет. Да и смысла не вижу в встрече с Серым и отлагательством с переправой. Не в его это стиле, слишком…

— Тухло и наигранно, — в этот раз выдохнул аури.

— У меня вопрос, Сырник.

— Валяй, Балдур.

— Что ты почувствовал, когда мы встретили старика, и что со мной произошло у певчего в халупе?

— Пёс знает, — коротко ответил Сырник, щелчком выбрасывая прутик во тьму, и сплевывая остатками ужина, застрявшего в зубах.

— Я серьезно, — настоял человек, явно показывая интонацией, что не в духе для шуток и игр.

— Как и я. Я похож на волхва или на мне шапка ведуньи надета? Перья из задницы не торчат, значит не ученый «шепчущий» аност. Я всего лишь аури, носитель личин и предвкушая твои следующие слова, я помню, что ты прокаженный и ничего не чувствуешь. Вот пёс его разбери что там произошло… как-то сумбурно всё. Я внезапно почувствовал вкус, который не чувствовал никогда, но прекрасно знал. Тоже самое произошло и со слухом и обонянием. Всё очень знакомое, может даже родное, но чужое и дикое.

— Может наш певчий на самом деле и не певчий?

— Ты о чем? — Вопросительно посмотрел Сырник.

Стервятник задергал указательным пальцем, словно стирая грязное пятно с поверхности небесного тела, и ответил:

— Мы встречали других аури, им мастерски удается маскироваться под различные личности. Жил как местный, во дворах да со свиньями жрал объедки, а как предыдущий певчий отправился к праотцам, обернулся новым и занял его место.

— Другого трюкача я сразу узнаю, мы все один и тот же способ используем, аура знакомая. Сканер был выдал себя при любой опасности или стрессе, например, когда ты его за грудки схватил. Они твари на редкость пугливые, хоть и частично «носители личин»

— Значит этот вариант можно отмести, — устало вздохнул Балдур.

— Со всем рвением и всяческой ответственностью, — добавил Сырник.

— Погано, — продолжил человек. — Это бы многое объяснило, я всё еще себя чувствую будто кто-то по локоть залез ко мне в душу, знатно покопался внутри, перевернув всё вверх дном, и уходя плюнул.

— Это не значит, что певчий не проклят или не заговорен.

— Сырник, — раздраженно протянул Балдур. — Не начинай, ты прекрасно знаешь моё отношение ко всем проклятьям, заговорам и прочей чепухе.

— Но они существуют, — настаивал аури.

— Балдур поправил ворот плаща, ощущая легкий озёрный бриз. — Существуют духовные ритуалы, которые частично усложняют жизнь, но никак не влияют на будущее и уж точно не меняют твою судьбу. Опять же, потому что даже самые мощные из них категорически запрещены к практике и караются как Ликом, так и нами. Максимум что икоту на день наложат или будешь дуть в портки пару часов, ничего такого, что могло длиться месяцы и никто бы не заметил и не почуял.

— Только вот если весь день икоты или позор от того, что взрослый мужик ссытся как младенец, не заставит тебя совершить ничего необдуманного и для жизни рискованного, то да. Ты прав, никак не влияет на будущее и судьбы. — Тут же парировал Сырник.

— А, иди ты к чёрту. — Ядовито бросил стервятник. — Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Люди так устроены, Сырник, мы есть кто мы есть. Всё, что понять разумом не можем, или просто его не хватает, сразу называется проклятьем. Другое, что беседой или пятерней в зубы не решается, охотно дается имя «Заговор». Иногда нечто случается просто потому, что причина на лицо. Посмотри на это место, старик говорил, что здесь когда-то был золотой век, но даже золото померкнув, иногда играет солнечными зайчиками. Ни век, ни год, и даже ни день был покрыт золотом, как говорил старик. Эта деревня не проклята, как и её жители, и никогда не была.

— Сам иди к чёрту, Балдур. — Фыркнул аури. — Насколько помнится это ты спросил мое мнение, жаждал узнать, что же я почувствовал, а когда услышал слова неприятные, которые не сходятся с твоей точкой зрения, так сразу морду морщить стал.

— Погано мне, — произнес человек, с ноткой извинения в голосе, которая прозвучала чересчур агрессивно. — Что-нибудь еще?

Оба замолчали. Нависла противная тишина.

— Возможно, когда певчий проспится, он сможет пролить свет на то, что здесь