Конфеты 2: дисбат на Краю - Грильяж

— Да было и было, большую часть моего имущества успешно отправили на возмещение. Только Сказовы себе процент больший оставили, да прибыль обговоренную мной зачли, а народу шиш, — процедила мошенница.

— Да, такое возможно, — произнёс Феофан. — Но сейчас к делу. Орехов, у тебя максимум три месяца. Затем на всё воля Всевышнего. Потом у тебя не станет покровителя. Леонида таким можешь не считать, он парень хороший, но власть его обошла стороной, равно как и талант к чарам и интригам. Но, ха-а, успеешь быстрее, так и быть, я дам тебе последний бой. Покажешь мне силушку свою, а я старческий опыт тысячелетней выдержки. Но взамен — ты станешь хранителем Руси.

— Не хочу я становиться ни царём, ни императором, ни каким-то хранителем, — проворчал я.

— Как знаешь. Всё равно ты столкнёшься с силой практически всей Семьи. Будешь хранителем или откажешься. Но знай, что до заседания суда, на котором ты будешь объявлен мёртвым, всего лишь месяц. Поспеши, иначе у твоей семьи возникнут лишние проблемы. Леонид, отбой, — произнёс старец, затем встал, отошёл от зеркала, поднял две огромных гири и начал приседать.

Силён старик.

Леонид Леонидович быстро прожал несколько символов, после чего сказал:

— Как я сообщал твоей спутнице, через месяц будет заседание суда. Адвокат будет от семьи, так что единственный способ сделать всё так, чтобы ты не потерял официальной личности — прийти лично на заседание, иначе будут сложности, как с титулом, так и с твоей женой орком. Император через своих людей начал вести интригу, чтобы объявить правило Лилит неверным и объявить Снежану Орехову монстром, затем казнить. Как я и говорил, пусть и завуалировано, после смерти Карла, его родители так просто не оставят.

— Я понял. Пока занят. Где будет суд? — спросил я, уже обдумывая будущее веселье.

Глава 23

Я поймал выверну за голову, перелетел над ней и оказался на её спине.

Ящерица попробовала вывернуться и клацнуть по мне зубами, но к этому моменту её хребет уже был рассечён воздушной лентой. Фактически она сама себе нанесла решающий урон активными действиями…

Туша полетела вниз, а я перепрыгнул на следующего монстра-охотника, решившего посчитать меня с Кузьмичёвой за завтрак.

— Нет, чтобы ты не говорил, но здесь чудовище — именно ты, — пробормотала ледяная женщина, когда я приземлил последнего из монстров. — Даже не знаю, похвала это или преуменьшение твоих безумств?

— Да ящерок было не так уж много. Пусть они большие, но не такие сильные. Сплошные критические точки: ядро, глаза, мозг, спинной мозг, сердце и магический баланс. Однако при разрушении большинства материалы могут стать бесполезными, так что проще всего аккуратно рассекать им шею чуть выше ядра, — произнёс я. — Так-то выверны хрупкие.

— *Цензура*, — выдохнула женщина, глядя на меня.

Впервые её аура была практически целиком полна зависти.

Но при этом было несколько искорок алого цвета страсти.

— Я верен Снежинке, соблазняй Леонида Леонидовича, меня даже не вздумай, бесполезная трата времени нас обоих, — проворчал я.

— И мысли не было! — Соврала мошенница, резко отвернувшись от меня.

Только сейчас я понял, что на мне остались только артефакты. Одежда сгорела ещё при первой атаке босса территории. Никогда бы не подумал, что пропущу атаку из-за разговора. Позор мне!

Противник сумел скрыть свою ауру, а сам был абсолютно прозрачным. Двойная невидимость. Я сумел увернуться от его клыков и когтей только по причине завихрений в воздухе.

Что самое противное, эта «стеклянная» эволюция была мне известна, но я не знал, что здесь есть выверны, пошедшие по этому пути.

Босса ранее я видел во время разведки. Он отличался крупным серебристым рогом и тремя шрамами на правом крыле.

Похоже, прозрачным он становился лишь на время охоты. Об этом в книжке не было.

После смерти он остался в этой форме, но шрам и рог были видны, если смотреть температурным зрением.

Я подошёл ближе и всмотрелся в его проявившуюся, но затухающую ауру.

— Блин, даже у него ядро огня, — смирился я. — Ладно, потом из них что-то да выйдет. Надо собрать ценное в артефакты, все тела не поместятся.

— Я помогать и не подумаю! Ты не видишь, у меня новое платье! — Возмутилась попутчика, хотя сама показывала на новую одежду и длинные распущенные волосы золотого цвета. Ранее у неё они были седыми.

— И правда, сам быстрее справлюсь. От «ледышки» никакой пользы. Зачем я вообще с тобой заключал какой-то договор о помощи, — проворчал я.

Спустя миг выверн начал разделывать не только воздух, но и водный резак.

— Слушай, безусый… хотя нет, у тебя бородища и усы — единственный намёк, что ты скорее гном, чем орк. Слушай, Орехов, а не будь ты сбрендившим однолюбом, я тебе как? — Неожиданно спросила мошенница.

— Для тренировочного боя можешь сгодиться, но мне придётся сдерживаться, а так ничего, — заявил я, не поворачиваясь.

— Тьфу, ты ж тупой. Как я тебе как женщина? — Раздался возмущённый голос.

— Глупо спрашивать чужого мужа о подобном, но отвечу: никак. У меня есть Снежинка, мне одной жены достаточно, — уверенно произнёс я, но добавил. — Ты была красива и при первой встрече, красива и сейчас. Я не знаю, в чём твой интерес стать ещё моложе, лучше постараться удержать эту форму. Игры с омолаживающей алхимией, особенно на базе стихии времени, будут чреваты риском. Плоть в этом плане вернее. А с этими «молодильными яблочками» можешь умереть ради красоты.

— Ты слишком молод и к тому же мужик. Ничего не понимаешь, вместо мозга мышцы. Я хочу быть сильна и красива, богата и свободна! Всегда молода! Это ли не мечта?

— Достойно похвалы. Но я-то здесь причём? Комплимента захотела? Получила. Разделывай ящеров, сегодня надо дойти до следующей территории, я хочу перебить бесов до наступления утра, — произнёс я, вытаскивая из очередной выверны ядро.

— Тьфу на тебя, три раза! Нормальный человек охотится на бесов днём, когда они лишены бонусов! — Возмутилась мошенница. — А я просто подумала, раз тебя метят на какого-то там хранителя, явно местечко тёплое, возьми меня второй женой. Я даже невинна, хранила себя для кого-то значимого и статного!

Я смерил её взглядом. Женщина не врала.

— Ясно. Меня не интересует. И советую об этом больше не говорить, мне это неинтересно. Каким-то образом узнает Снежинка, ты умрёшь, а ей грех на душу. Когда я с ней лично виделся в последний раз, она была сравнима с нынешней тобой. Но тогда ей не было и года, а сейчас уже четыре. Она собственница, равно как и я, — заявил я.

— Ой, вижу наговариваешь ты на супругу. Орчиха-собственница? Да они ещё те затейницы обычно, сами в «гнездо» тащат как можно больше самок, иногда насильно, — усмехнулась Кузьмичёва.

— Ну, может и наговариваю. Может, всё изменилось, и девушка захочет иного. Вот только в нашей семье всё решаю я. И один из пунктов моих жизненных принципов: одна жизнь — одна женщина. Так что единственный путь тебе связаться со мной — ученичество.

— Тьфу, пять раз! Снова заладил. Чему мне у тебя учиться-то? Я на пике, у тебя талант от природы. Этому не научиться! — Возмутилась Ольга, а после этого замолчала.

Я же продолжил добывать материалы, попутно разделывая ящеров на мясо.

Несколько мешало, что при смерти ящеры изгибались в самые странные позы. Чем старше особь, тем сильнее её корёжило.

Это было как-то связано с активной магией огня, влияющей на их связки, суставы и некоторые мышцы. После смерти волшебство пропадало, и плоть ящеров стягивалась до предела.

— Слушай, а ты их мясо собрался есть? — спросила в какой-то момент женщина. — Тут же старые особи, мясо ядовито.

— Ядовито оно не из-за возраста, а из-за местной энергии, да и рангов развития, — проворчал я, — но сам я есть не планировал, хотя попробовать можно. Оно не смертельно, а есть шанс выработать иммунитет. Но надо есть в первую очередь железы активации огненного волшебства, тогда иммунитет будет против огненной стихии, да и безопаснее это. Но у молодых особей они плохо развиты.

— В курсе, вот в эту брошь бросаю.

— Однако всё же мясо сейчас собираем мы для охоты на бесов. Они трусливые, но прожорливые твари. Вместо того чтобы бегать за ними по их ловушкам, которые донельзя однообразны и скучны, мы заманих их, — сообщил я.

— Так кровью-то лучше, — непонимающе произнесла мошенница. — Бесы